Духовный воин Гэ

– Если твои предположения верны, то мы, вполне возможно, сможем пережить смену «Истоков Сущего»... – размышлял Жэнь Ван. – Но неужели же мы и вправду живем так долго?

– Если извлечь наши духи мудрости из Сижана, то правда откроется сама собой, – с волнением сказал Инь Чуань. – Мир обновляется, и с каждыми новыми «Истоками» все начинается с нуля. При смене эпох большинство видов полностью исчезает, оставляя после себя лишь небольшой след в истории. Однако некоторые организмы продолжают размножаться и выживают несмотря ни на что. Есть виды, которые сохранили в себе память об очень древних эпохах, этому есть научные подтверждения в мире Чаогэ. Однако, в отличие от неживой природы, например, гор, рек и морей, живые существа должны размножаться, тем самым продолжая свой род в веках. Ни одно существо не может жить столь долго, за исключением... Нефритового императора.

– Нефритовый император... Что с ним не так? – спросил Жэнь Ван.

– Он даже загадочнее самого Сижана, – покачал головой Инь Чуань. – Никто никогда не видел Нефритового императора, однако же он заправляет на Небесах, контролирует шесть лок, отдает приказы богам и духовно связан со всем сущим на земле. Когда жизненный цикл очередных «Истоков Сущего» подходит к концу, Нефритовый император подвергается Небесной каре и всякий раз выживает. Не будет преувеличением сказать, что Нефритовый император – это мир, а мир – это Нефритовый император. Но при этом даже великие Уцзу, получающие от него прямые приказы, не знают о нем ровным счетом ничего.

– Я не удивлен, что эти Уцзу ничего не знают о Нефритовом императоре, – саркастично заметил Чао Фэй. – Неважно, каков был изначальный план Чжужуна, но в результате он предал Нефритового императора, и мы имеем то, что имеем. Двенадцать древних зверей и двенадцать великих Уцзу неразрывно связаны и обречены оставаться в мире людей. Но почему же великие Уцзу не только предали древних зверей, но и пошли против самих Небес? Неужели дело только в пресловутом Сижане?

– Ты прав, – кивнул Жэнь Ван. – Но, должно быть, именно почва Сижан была самым большим искушением. Наверняка Чжужун создал связь между нами и Уцзу для того, чтобы эффективнее использовать ее.

– Раньше я держал все в тайне, что даже заставило тебя сомневаться во мне, – Инь Чуань опустил глаза. – Думаю, теперь я могу сказать правду.

Все присутствующие тут же замерли и округлившимися глазами уставились на него.

Инь Чуань вздохнул:

– Нефритовый император действительно послал великих Уцзу в мир людей, дабы они сразились с древними зверями. Это правда. Однако он вовсе не хотел, чтобы они возвращались обратно.

Байси и Синтянь переглянулись.

Все были крайне удивлены, а Жэнь Ван спросил:

– Это тебе Ди-цзян рассказал?

Инь Чуань кивнул:

– Как только Уцзу спустились в мир людей, Нефритовый император запечатал небесные врата. Даже богам не разрешалось покидать небесные чертоги. Ди-цзян сказал мне, что они в любом случае планировали вернуться, даже если бы им не удалось вернуть Сижан. В то время никто из Уцзу не знал, что это в принципе невозможно, потому что Чжужун убил Гуня и вырезал всю его семью. Но полную правду о тех событиях знают только Чжужун и Гунгун.

– Так вот почему ты все это скрывал? – сквозь зубы процедил Жэнь Ван. – Ты с самого начала знал, что у Нефритового императора был тайный умысел против нас!

Длинные ресницы Инь Чуаня затрепетали:

– Я не хотел пугать тебя, потому что... – он глубоко вздохнул. – Потому что наш настоящий враг, возможно, вовсе не Сянь Юнь, не Сяо Се, не Чжужун и не любой другой древний зверь или великий Уцзу... А сам Верховный Бог, который управляет шестью локами и упивается своей безграничной властью, – голос Инь Чуаня дрогнул. Впервые на прекрасном лице байцзэ отразился страх.

– Не тебе решать, что нам надо знать, а что нет! – рявкнул Жэнь Ван. – И не тебе нести это бремя в одиночку!

– Жэнь Ван, когда-то я думал, что наша сила безгранична, – бледные губы Инь Чуаня скривились в горькой улыбке. – Что среди всех шести лок не найдется никого равного нам по мощи, а потому нам нечего бояться. Но позже я познал величие Нефритового императора. Одного его слова было достаточно, чтобы сонмы небесных солдат встали под знамена. Чтобы великие Уцзу все как один яростно сражались с нами на протяжении ста лет. Я думал, что мы не можем умереть, что когда-нибудь столь долгое существование даже наскучит нам, однако Нефритовый император смог лишить нас и жизни. Пусть позже мы пробудились, но потеряли свободу. Теперь душой и телом мы связаны с нашими воинами. Наверняка это то, чего Нефритовый император и добивался. Впредь нам не быть свободными во всех шести локах. В глазах Нефритового императора мы столь же слабы и никчемны, как и люди в наших глазах, – Инь Чуань покачал головой. – А знаешь, что пугает меня больше всего?

Все собравшиеся молча смотрели на него.

– Больше всего меня пугает то, что всемогущий Нефритовый император, который тысячи лет не проявлял ровным счетом никакого интереса к происходящему во всех шести локах, ради украденного сокровища развязал страшную и кровопролитную битву, сотрясшую миры. Его могущество неоспоримо, однако даже оно не помогло ему вернуть сокровище на Небеса. Вещь, которой он дорожит больше всего на свете, теперь неразрывно связана с нами. Как по-твоему, сколько мы после этого проживем? Я никогда не боялся смерти, однако меня тревожат истинные намерения Нефритового императора.

Слова Инь Чуаня поразили собравшихся, точно молния. Никто не проронил ни слова, погрузившись в свои мысли.

Цзян Чаогэ попытался пошевелиться. Он хотел спросить Инь Чуаня, действительно ли их битва закончена. Возможно, в ближайшем будущем им придется столкнуться с настоящей смертью, а не просто быть запечатанными в оружии или утратить духовную энергию. Ужасная ситуация с Чжи Сюанем заставила его глубоко усомниться в своих действиях. Гунгун с каждой минутой все больше укреплялся в его сознании, и Чаогэ впервые почувствовал, что устал от жизни. В прошлом он очень боялся смерти, но стоило ему осознать, что он не волен ни умереть, ни жить свободной жизнью, мысль о смерти вдруг стала очень заманчивой.

Однако мужчине так и не удалось ничего спросить, потому что его губы совсем заледенели и не желали слушаться, а без привычного тепла Чжи Сюаня мир казался холодной преисподней. Нет, мир и был преисподней. Чаогэ прислонился к неподвижному и окоченевшему телу цилиня. От него больше не исходило жара, скорее наоборот, теперь цилинь напоминал замерзшую глыбу льда. Чаогэ казалось, что он лежит рядом с трупом. На самом деле он мог отозвать Чжи Сюаня обратно в меч, но он не хотел этого делать. Цзян Чаогэ больше не чувствовал своего духовного зверя, как будто... Как будто он и вправду был мертв.

Ему было безразлично, что Инь Чуань наконец раскрыл свои секреты. Когда Чаогэ понял, что может навсегда расстаться с Чжи Сюанем, боевой дух покинул его.

Внезапно откуда-то издалека послышался протяжный и чистый звук. Он доносился с небес и, казалось, мог объять весь мир, внушая людям благоговейный трепет.

Лица присутствующих резко изменились, их взгляды одновременно устремились в небеса.

Чунмин спокойно поднял голову и тоже посмотрел на небо.

– Возможно, вскоре мы сами все узнаем, – пробормотал он.

– Мне знаком этот звук. Небесные врата открываются! – торжественно произнес Жэнь Ван.

Инь Чуань закрыл глаза. То, чего он больше всего боялся, в конце концов свершилось. Конечно, этого следовало ожидать. За последнее время на земле поднялся такой переполох, что Небеса просто не могли остаться безучастными.

– Этот звук... Истинно, Небесные врата открываются! – крикнул Хун Юань.

Фэнь Нянь и Лю Ши растерянно переглянулись.

Юньси очнулся от забытья в тот самый момент, когда услышал этот странный звук. Он неловко поднялся, еле держась на нетвердых ногах, и посмотрел на небо. На его лице тут же отразился ужас.

Инь Чуань вновь открыл глаза. Его ледяной взгляд был твердым и пронзительным.

– Что же, вот и наступил момент истины. Давайте покончим с этим раз и навсегда.

– Я только что проснулся, – сквозь зубы процедил Хун Юань. – Я не желаю снова засыпать! – он судорожно схватил Жуань Цяньсю за руку: – Цзецзе, давай вместе убежим!

– Куда же нам бежать? – беспомощно спросила девушка.

– Это неважно. Я летаю очень быстро. Мало кто способен угнаться за мной. Я могу много дней лететь без остановки и унести тебя далеко-далеко, – прекрасные глаза Хун Юаня были полны печали. – Я ненавижу драться! Ненавижу всю эту грязь!

От вида его печальных глаз в сердце Жуань Цяньсю больно кольнуло. Тонкая рука девушки потянулась вперед и нежно коснулась лица мужчины.

– Хун Юань, нам не сбежать, – глухо сказала она.

Хун Юань нахмурился и склонил голову на ее плечо.

– Я не хочу вновь засыпать. Не хочу!

Жуань Цяньсю погладила его длинные светлые волосы.

– Ты... Помоги мне проснуться. Понимаешь, я не могу это сделать сама, я дала обещание своей матери и моему второму брату достойно прожить свою жизнь, как бы тяжело не приходилось. Если я совершу самоубийство, то нарушу данное им обещание.

Хун Юань удивленно уставился на нее:

– Ты позволишь мне это сделать? Но ведь я – твой духовный зверь, я не могу убить тебя. Да ты и сама первая остановишь меня, когда почувствуешь угрозу жизни. Это ведь инстинкт самосохранения.

Жуань Цянсю нахмурилась и сжала лунные клинки в руках.

– Не просыпайся, – Хун Юань коснулся ее лица. – После пробуждения ты все равно не станешь особенно могущественной. Я знаю... Я знаю это, потому что ты, скорее всего, Хоу-ту (прим.: божество земли). А я не хочу ее видеть! Так что, прошу тебя, не просыпайся! Не надо!

Жуань Цяньсю стиснула зубы.

– Возможно, я вовсе не Хоу-ту!

– Не проснулись лишь Хоу-ту, Гоучень, Тяньу и Инлун. Вероятность, что ты Хоу-ту, очень высока, я не хочу рисковать, – Хун Юань посмотрел на Чжи Сюаня и Цзян Чаогэ. – Хотя я и не такой, как Чжи Сюань, но все же я не представляю, что буду делать, если ты действительно станешь Хоу-ту. Цзецзе, прошу, даже не пытайся!

Жуань Цяньсю опустила голову, совершенно не представляя, что же делать дальше.

– Он прав. Не стоит насильно просыпаться, потому что рано или поздно Уцзу сам пробудится в тебе, хочешь ты этого или нет. Так что не волнуйся, – Юньси медленно подошел к ним. Его голос был полон печали, а взгляд ни на секунду не отрывался от Инь Чуаня.

Губы Инь Чуаня едва заметно задрожали:

– Ди-цзян, немедленно верни Юньси! Это его тело, не твое.

– Его тело? – Юньси ухмыльнулся. – То есть ты хочешь сказать, что какого-то ученичка, с которым и знаком-то всего пару лет, ты предпочитаешь больше, чем меня, человека, с которым провел вместе десять тысяч лет, а затем был разлучен еще на столько же?!

Инь Чуань открыл было рот, чтобы что-то сказать, однако Юньси резко прервал его:

– Я все вспомнил.

Инь Чуань был ошеломлен.

Юньси продолжал совершенно спокойно смотреть на него:

– Если я скажу тебе, что отныне больше не будет никакого Юньси, что ты сделаешь?

Инь Чуань сжал кулаки:

– Ты... Все вспомнил?

– Да.

– Итак, ты окончательно пробудился, и что теперь? – Инь Чуань указал на небо. – Все мы прекрасно понимаем, что произойдет, когда Небесные врата откроются. Пока еще есть время, расскажи все, что знаешь. Может быть, у нас все еще есть надежда.