Без названия 9
Прошло три года.
На зелёной лужайке перед таунхаусом-дуплексом носились две непохожие собаки – маленький шпиц, будто чёрное облако и коричневый поджарый доберман. Играли в догонялки, опрокидывали друг друга, понарошку кусались и заливались радостным лаем.
На крыльце восседала Брунгильда. Она дразнила солнечным лучиком из глаза соседского котёнка и при этом создавалось впечатление, что этой кучке проводов и плат действительно нравится играть с киской.
Из стоящей сбоку дома беседки за ними наблюдали много глаз. За вкусно и обильно накрытым столом сидели семь очень красивых мужчин и беременная женщина. Возле неё вился Хосок и счастливо хохотал над каждым словом.
Джуни обнимал Джина:
--Ну хватит меня испытывать, давай уже поженимся!
Юнги и Чимин беседовали с Тэхёном, а Чонгук всё подливал всем в бокалы:
--Попрошу вашего внимания. Как хорошо, что мы опять все вместе! Тут в Америке больше свобод и перспектив, но душа тянет в Корею. Тэтэ и Чим постоянно над компами висят, я читаю лекции в универе, Юнги открыл качалку.
Мы пригласили вас, надо посоветоваться.
После свадеб мы оставили себе прежние фамилии. Если возвращаться в Корею, это позволит не афишироваться, как мужья.
Но обе наши семьи хотят детей. Здесь это не проблема. И суррогатную мать найти, и воспитывать в мужской семье. В Корее сложнее. Восприятие и неприятие окружающими... Дети подрастут и будут, возможно, комплексовать, что у них не так, как у всех.
Заканчивается срок контрактов, всем предлагают продление. Как быть?!
Наджун вздохнул, откинулся на стуле и покачал головой:
--Нашли проблему! Вы же не в океане на необитаемом острове. Здесь у вас всех хорошая работа, жильё, условия. А главное, вы счастливы в семьях и не одиноки в обществе. Живите и радуйтесь! А для успокоения души приезжайте в отпуск, на каникулы или что там у вас, в Корею. Чтоб не забыть язык и нравы. По поводу детей – молодцы! И растить их надо в отличных условиях. Хорошо там, где мы..., а не нас...
Семья Хосока, мы с Джином всегда будем рады вам, правильно, Хос?
--Джуни, как всегда, прав. Жить надо там, где лучшие условия. Но и Родину не забывать. А дети – это прекрасно!
Чуть стесняясь, Джин приобнял любимого:
--Мы собираемся здесь пожениться и приглашаем на нашу свадьбу.
--Наконец-то! Я дождался этого счастливого момента! – Нам сгрёб его в охапку и зацеловал.
Все зааплодировали, переглянулись и каждая пара поцеловалась на радостях за друзей. Поздравляли женихов и пили за любовь.
Только Тэхён и Чонгук всё никак не могли нацеловаться, нежно и крепко обнимаясь, совсем не стесняясь никого. А что, все свои...
Прошло несколько месяцев.
Тэхён неторопливо ехал домой после подписания нового контракта ещё на пять лет. Задумчиво и слегка рассеянно тормозил на светофорах, поворачивал и не замечал дороги.
Чонгук уехал в Корею на похороны давно болевшего отца. Брат вспомнил о нём и сообщил, не сильно настаивая на приезде.
Чонгук на самом деле тосковал по семье и очень огорчился из-за отца, давно простив его жестокие слова и поступки.
Улетел тем же днём и вот завтра уже должен вернуться. Его не было около месяца и Тэхён ужасно соскучился. Это была их первая такая длительная разлука.
Днём спасала работа, нагружал себя и попутно Чимина по самое «не хочу». Вечерами отвлекали лохматики – гулять, играть, кормить. Иногда Тэхён специально задирал черепаху, вовлекая в споры – развлекался и тестировал заодно. Интеллект робота рос в геометрической прогрессии, это радовало и настораживало.
Но ночью и по утрам было особенно тяжело. Вот не зря говорят – вторая половина. Тэхён и правда ощущал себя пустым, половинчатым... Душе было холодно, телу одиноко, а голова придумывала разные ситуации, чтоб волноваться.
Гуки не приходил к нему даже во сне. А так хотелось ощутить крепкое горячее тело, заглянуть в родные, блестящие глаза, поцеловать эти губки-бантики, сосчитать и проверить все родинки... Ощутить заботу и тепло мужа, услышать смех и милое бурчание...
Оказывается, Чонгук занимал огромное место в жизни Тэхёна. В принципе, он и был этой Жизнью.
Притормозив на светофоре, вдруг почувствовал лёгкий толчок сзади по машине. Не спеша вылез – чужой автомобиль ударил носом фару и она треснула.
Пока Тэхён разглядывал машину, под ребро ему ткнули что-то твёрдое:
--Стоять, бояться, деньги не прятать!
Голос буквально пронзил сознание. Ответил, не поворачиваясь:
--У тебя уже привычка разбивать мне фары, злой зайчонок!
--Сам злой! Ещё не увидел, а уже бурчит.
Они стояли друг перед другом – Тэхён и Чонгук – и молча смотрели, не могли насмотреться, на эти милые родные любимые черты, наслушаться этого дорогого голоса, почувствовать тепло и любовь. Нежность плескалась в их глазах, сердца колотились, как набаты, руки вздрагивали от желания схватить, прижать к себе любимого и дорогого человека.
Они не сближались, не прикасались, боясь, что сорвутся и прямо на людях будут целовать, мять, гладить, тискать, обнимать друг друга.
Тэхёна трясло от неожиданной встречи:
--Ты же завтра должен прилететь?
--А сегодня ты кем-то занят? Я полчаса еду за тобой, а ты не замечаешь...
--Так значит, специально тюкнул фару. Откуда знал, где меня искать?
--Бруня.
--Как же я по тебе скучал! – глаза Тэхёна повлажнели, язык нервно облизал губы. Чонгук громко сглотнул, ткнул языком щеку:
--В машину, домой и в койку! Быстро!
Любовь их цвела ярким цветом, распространяя ауру нежности и тепла, согревая собой этот холодный жестокий мир, даруя безграничное доверие и уверенность в единственном, дорогом и любимом человеке.
Их чувства были свежи, как в первые дни. Будто не было этих лет, не было разлуки, проблем и забот.
Была, есть и будет только ЛЮБОВЬ!