Я за тобой - хоть по лезвию!

Даниил.

Просыпаться и засыпать с Яной в обнимку — стало моим самым любимым ритуалом. Её тепло заполняет мой дом уже четвёртый месяц, и меня это чертовски радует изо дня в день. Яна стала моей девушкой через пару дней после возвращения домой её бывшего парня Матвея. В тот день, когда он вернулся — они расстались. Всё так, как и хотела Яна. По её словам, они даже не ругались. Всё спокойно решили. Яна рассказывала, что он пришёл сам не свой, будто с креста снятый — ну и быстро согласился на расставание. Разговор долго не длился. Матвей посидел у окна, покивал головой на её слова, вероятно даже не вникая в их суть — и она собрала вещи. Пару дней прожила у родителей, а потом, я предложил ей стать моей девушкой, и переехать ко мне, потому что мне было не очень удобно ездить аж к её семье, чтобы просто увидеться. Поэтому, я заявился к ним домой с букетом красных роз ( банально, криво, смущённо, но с душой) и сделал предложение, от которого она не могла отказаться. В тот же день, мы и познакомились с её замечательным отцом — Иваном, и очаровательной мамой — Ольгой. Вместе поужинали, поговорили, посмеялись, узнали друг друга получше, ну и я рассказал им о своих намерениях на их доченьку. К слову, о Матвее в тот день никто и не вспомнил. Будто его и не существовало в этой семье. Будто он не был парнем Яны. Ни единого упоминания. Ни единого воспоминания. Весь их фокус был на мне. На моих историях, на Яне, на нас. Всё шло очень хорошо, и я был бесконечно счастлив. Держать Яну за руку, и любоваться её улыбкой при её родителях — было для меня честью. Они приняли меня. Возможно быстро, возможно на свой страх и риск, но всё же. В тот же вечер, зашёл разговор о квартире. О той, которую родители подарили Яне ещё в мае. Яна сказала, что не хочет в ней жить, из-за плохой энергетики и серости. Пришли к выводу: выставить её на продажу.

Через два месяца, квартиру успешно продали какой-то семье с двумя детьми, подписали документы, и это дело было закрыто.

День, а вернее неделя, когда Яна только переехала к нам с Ягнёнком — выдалась сложнее чем я предполагал до этого. Во первых, Янчику не хватило моего шкафа-купе для своих вещей. Пришлось заказывать ещё один, собирать его целый день, и устанавливать там, где ей захотелось. Сразу вошкались по квартире, и я ждал пока она даст конечные указания, а в итоге уткнули его в угол комнаты, чуть правее от широкого окна. А потом выяснилось, что Янчик у меня — лютая перфекционистка. Остаток дня убила на то, чтобы сложить вещи по цветам, повесить курточки, платья, пальто, и прочие безделушки — на вешалки. И вешалки между прочим, пришлось тоже покупать самому, ибо ей не нравились мои "обычные". Ей нравились розовые, фиолетовые, оранжевые и прочие — которых естественно в моём доме не было. Поехали в торговый центр, набрали целую гору. А раз были в центре, то почему бы и всяких тарелок красивых не набрать? А раз уж мы тут, то нужно и спальню украсить всякими шторками и картинами. Ну и если мимо центрального супермаркета проезжать будем — почему бы не купить вкусняшек на вечер?

Я не знаю почему, но вся эта суета меня даже забавляла. Раньше, в моём доме было относительно тихо ( если не считать сестру), и стабильно. Жили в минимализме, и по расписанию. Покушали, пошли погуляли, и каждый занимается своими делами. Ягнёнок во дворе с друзьями бегает, а я на балконе в телефоне сижу, или на работе пропадаю. Всё как у всех.

А с появлением Яны — всё перевернулось на триста шестьдесят. Квартира заполнилась женским уютом. Ванная наполнилась женскими кремами, шампунями, масками, маслами, вкусными запахами, и всякими бомбочками для ванны. Кухня пропиталась ароматной едой, и каждодневными завтраками, обедами, ужинами. Гостиная превратилась в не узнаваемую комнату с кучей картин на стенах, гирляндами, и подсветками. Кстати, подсветка была очень в тему. Ведь, буквально в тот же день, когда мы её повесили, у нас и произошёл наш первый раз.. Под красный свет, под жаркую песню на всю громкость, играющую с телевизора.. Под замечательный ужин, заказанный из доставки, под шампанское, и под хорошее, игривое настроение. Ягнёнок в тот момент была у бабули, и мы остались совсем одни.. До сих пор вспоминаю ту ночь, ту Яну в обалденном кружевном белье, те её движения на мне, поцелуи, объятия.. Господи как же я наслаждался.. Как же она извивалась на мне.. Как же это было.. Да чёрт, слов не подобрать.

Но порой, я переживаю. Мне страшно, что Яна уйдёт от меня из-за моей излишней любви. Как говорила Алина, моя бывшая девушка: «Ты давишь меня своим вниманием, мне нужно свободное пространство. А с тобой у меня его нет, и я чувствую себя птицей в клетке. Бесишь! Расстаёмся.» Вот это её «расстаёмся» ещё пару лет звучало в голове, когда она ушла от меня. Я тогда тоже любил её, тоже не отлипал, всё своё внимание дарил — а в итоге оказалось, что её оно давило. Но она не говорила этого во время отношений, постоянно скрывала свои эмоции, чувства, и проявляла частый холод. Мне было жаль себя, но что я мог поделать? Любил, надеялся. Недосказанность в один момент взорвалась бомбой под названием «расставание». С Яной всё иначе. Она любит обсуждать проблемы, плохое настроение, сомнения, переживания. Если она видит, что я возвращаюсь с работы какой-то поникший или злой — то кладёт руки мне на лицо, и тихонько спрашивает «что случилось?» Даже если не хочу — всё равно рассказываю, и она поднимает мне настроение. А вот Алина никогда так не делала. Она не спрашивала о настроении, не любила разговаривать на всякие интересные темы, и не любила в целом разговаривать со мной. Она только просилась на улицу, брала меня за руку, и всю дорогу шла молча, залипая в соцсетях. Ей нравилось только фотографироваться, постить еду в Инстаграм, и выкладывать мои подарки с подписью «Данечка знает как удивить свою принцессу». Хотя по факту, вся эта интернетная показуха — никак не была связана с реальностью. После всех этих постов, она ждала ответов от своих подруг, и потом часами говорила с ними по телефону, обсуждая подаренные кольца, цветы, и прочие сюрпризы.

Алина часто обижалась на меня за то, что я провожу время со своей сестрой, и беру её на прогулки с нами. Она не говорила этого в открытую, но показывала своим поведением. Ягнёнок хотела взять её за руку, а она резко отвернулась, и продолжила сидеть в телефоне. Ягнёнок просила мороженое, и спрашивала у Алины, какое она любит, а та бурчала себе под нос, что такую гадость вообще не ест. Ягнёнок хотела побегать с нами по парку, но Алина сказала, что ей не пять лет, и бегать она не собирается. Вместо этого, девушка просто решила поделать селфи, чтобы вечером выложить в популярную соцсеть с подписью «Наш лучший семейный день!»

Я хотел с ней поговорить, и пытался очень много раз, но.. Всё было напрасно. Она не хотела слушать. Ну или не умела. Я изредка получал от неё приятные слова, да и в принципе хоть какие-то слова. Постоянно тянул всё на себе. На прогулках говорил без умолку, пытаясь разговорить и её тоже. В ресторанах, кофейнях, барах — болтал как ребёнок, а она как обычно не обращала внимания, лишь делала со мной быстрые фотки, не давая мне среагировать. Алина была зависимой от своих подруг ( любящих позавидовать, и померяться своими парнями, мол у кого богаче, у кого круче), и от телефона. Она снимала всякий контент по типу «бьюти», где тестировала на себе новую косметику, краску для волос, и прочую ерунду. В перемешку с этим, она выкладывала свою реальную жизнь ( меня, мою сестру, себя, подруг, и животных которые бегали мимо). Она вела страницу о жизни, хотя в этой жизни даже не участвовала. Она была оператором, создателем контента, но никогда любимой девушкой.

Вспоминая те травмирующие отношения с Алиной — мне становится страшно. Отголоски прошлого дают о себе знать, когда я перебарщиваю с любвеобильностью к Яне. Но блин, в этом весь я. Я люблю её. Люблю её любить. Я делаю для неё сюрпризы, дарю цветы каждый день по поводу, и без, заваливаю комплиментами, ублажаю в постели самыми разными способами, и просто не отлипаю от неё, когда мы остаёмся одни. Я целую её, обнимаю, касаюсь нежных ручек, приглашаю в совместную ванну с пеной, рассказываю самые нелепые шутки, и истории из жизни, доводя её до истеричного смеха. Да в этом весь я. Мы ходим вместе на прогулки, берём с собой Ягнёнка. Катаемся на машине по городу, и кушаем фаст-фуды втроём под громкую музыку. Мы посещаем кинотеатры, театры, музеи, парки, уличные фестивали. Мы всё свободное время проводим вместе. Мы на работу приезжаем вместе. Мы везде и всегда вместе, и я боюсь, что её это может где-то напрягать.

В этом мой минус. Если я люблю, я боюсь потерять. Следственно то, что я боюсь потерять — непременно хочет потеряться. Грёбанная система!

Но за четыре месяца совместной жизни с Яной — я не заметил за ней желания исчезнуть, или отвернуться от меня. Она наоборот тянется ко мне, ценит, относится со всей трепетностью, и каждый раз отвечает взаимностью.

А в прошлом месяце, в конце ноября — состоялось долгожданное знакомство моих родителей с родителями Яны, и конечно самой Яной. Моя семья прилетела в гости на недельку, и наконец-то увидела мою девушку вживую, а не через видеосвязь.

Вечер был волнительным. Я переживал, что что-то пойдёт не так, или кто-то кому-то не понравится, но всё прошло хорошо. Мама с папой были довольны будущими сватами. Папа подружился с папой Яны — и весь остаток вечера они обсуждали бизнеса. Наши мамы общались с Ягнёнком, и постоянно над чем-то шутили, заливаясь хохотом. Мы же с Яной болтали о своём, и бегали на кухню, заваривать чаи. Потом, когда Яну у меня забрали мамы — мне пришлось присоединиться к отцам, и слушать о их политических взглядах. Было конечно скучновато об этом дискутировать, но в женскую компанию переговоров — меня не пускали. Пришлось смириться с тем, что есть.

***
—Яна! Яна, снег выпал!— забежала в нашу спальню сестрёнка, и бросилась к спящей в моих объятиях Яне. — Пойдём снеговика лепить? Пойдём же, ну!

Она не просыпалась. А вернее, не хотела просыпаться. Янчик забралась под одеяло с головой, и прижалась ко мне словно котёнок, не желая даже шевелиться. У неё был сладкий сон, и никакой снег сейчас не удивлял её. И меня между прочим тоже.

—Данька! Данька, снег!— уже шёпотом добавила младшая, приблизившись к моей стороне. — Пойдём лепить снеговика?

—Ягнюш, ты в школу собираешься?— пробормотал я, поворачивая к ней голову.

—В школу? Э-э-э...

—Сколько там времени? У меня будильник ещё не звенел.

Сестра зажгла экран моего телефона лежащего на прикроватной тумбочке — и произнесла коротко «5:25»

—Рано ещё в школу, пошлите снеговика лепить!

—Не-е-ет. — пробурчали мы вдвоём, и только глубже забрались под тёплое одеяло.

—Да ну-у-у! Вы какие-то слишком скучные, ага! Быстрее собирайтесь, жду во дворе.

Когда малая убежала во двор, мы с Яной обнялись ещё крепче, но как назло, сон больше не шёл. Ни у меня, ни у неё. Сегодня был выходной день, и не поспать как минимум до обеда — было полнейшим разочарованием.

—Дань.. — сказала Яна, закинув на меня ногу. — Я хотела сказать ещё вчера, но..

—А?— спросил я спросонья, поглаживая её по голове.

—Я была на обследовании у гинеколога пару дней назад, и..  

—И?— спокойно продолжаю, даже не догадываясь к чему она клонит.

—И я.. Беременна..

Мои глаза широко раскрылись, и я подскочил с места, опершись на локоть. Моментально зажёг свет, нажимая на выключатель у кровати — и взглянул на неё.

—Мне не послышалось?!

Она перевернулась на спину, и махнула головой, типа «нет».

—Правда?— улыбнулся я самой нежной улыбкой, и коснулся её живота кончиками пальцев. — Беременна?

—Угу.. — она сдерживала слёзы, закрываясь руками.

—Э-эй, ты чего-о?— я аккуратно посадил её на кровать, и заключил в своих долгих, тёплых объятиях. Сердце бешено колотилось в груди, с каждым ударом напоминая о том, что скоро я стану отцом, а в голове было столько благодарностей Яне, что я не мог связать их всех в одно целостное предложение. — Не плачь, а то я сам заплачу!— проговорил я, оставляя поцелуи на её милых щёчках.

—Пятая неделя, Дань.. — улыбается она, касаясь живота ладонью.

Я не мог найти нужного ответа прямо сейчас. Я мог только обнимать её, и скрывать свои радостные слёзы, которые раз за разом катились по щекам. Я не мог поверить нашему счастью.. Не мог даже предположить, что так скоро, мы и сами станем родителями.. Так много мыслей, и так много планов появилось в голове — что теперь как можно скорее, нужно их реализовать.

Теперь мне как-то даже стыдно от того, что я никак не успевал придумать оригинальное предложение руки и сердца для Яны, и откладывал на потом.. А теперь, когда она узнала, что беременна, то после моего предложения, может подумать что я только из-за ребёнка его делаю... Чёрт!