Часть 15. •|Спаситель.|•
Алиса быстро разговорилась с Лёшей, потому что тем для разговор было много, так как это первое знакомство. Девушка о себе никогда не любила много говорить, потому что знала, долго они не будут знакомы. Дай бог, чтоб после сегодняшней прогулки они вообще еще пересеклись.
— Прохладно стало, – сказал Лёша, доставая из рюкзака две банки пива. — Может, по одной? Для согрева.
Он протянул ей одну, открыв свою с шипением.
Она сделала глоток. Вкус был обычным, горьковатым, как и ожидалось. Лёша улыбнулся, придвинувшись ближе.
— Что-то ты сегодня не такая, как обычно. Задумчивая.
Алиса отмахнулась.
— Просто устала.
Она сделала еще один глоток, затем еще. Пиво было холодным, и поначалу ее обдало приятной прохладой. Но через несколько минут, после того как она допила примерно треть банки, что-то изменилось.
Голова стала ощущаться странно легкой, как воздушный шарик. Мир вокруг, который только что был четким и атмосферным, начал слегка плыть, словно кто-то растягивал краски на холсте. Фонари на набережной расплывались в длинные неоновые полосы.
— Что-то… мне не очень, – пробормотала Алиса, пытаясь сфокусировать взгляд на Лёше. Его лицо тоже слегка исказилось, линии стали мягче, а рыжие волосы, казалось, окружились ореолом.
— Ты просто устала, я же говорю, – усмехнулся Лёша, и эта усмешка показалась ей какой-то новой, чужой.
— Расслабься. Тебе просто нужно отдохнуть. – он протянул руку и погладил ее по щеке.
От его прикосновения по телу Алисы пробежала дрожь – не от холода, а от какого-то глубинного, необъяснимого страха.
Сердце начало колотиться в груди, как пойманная птица. Нет, это не усталость. Это что-то другое. Что-то, что она уже ощущала. Эта же тяжесть в теле, эта же неспособность мыслить ясно. Это же…
На её телефон пришло сообщение и взяв его в руки, она ели разглядела, что это была мама.
— Сейчас, я маме отвечу. – кое-как улыбнулась Алиса.
Она отошла на метров пять от Лёшы и тут же зашла в чат с Кисловым, ели печатая ему сообщение.
«Кис, этот рыжий походу меня чем-то накачал. Мы на пристани.»
Она не увидела, успело ли оно отправиться, потому что телефон попросту выключился. Из-за холода это происходит часто.
— Тупорылый айфон, сука. – сказала девушка, тут же почувствовав дыхание в макушку.
Поднимая голову, над ней стоял Лёша, тут же прижимая к себе. Он протянул руку и погладил ее по щеке. От его прикосновения по телу Алисы пробежала дрожь – не от холода, а от какого-то глубинного, необъяснимого страха.
Сердце начало колотиться в груди, как пойманная птица.
— Лёш… мне плохо, – слова давались с трудом, язык стал непослушным.
Его улыбка стала шире, но уже не казалась дружелюбной. В его голубых глазах блеснул хищный огонек, которого Алиса раньше не замечала. Он больше не смотрел на нее с тем пониманием, которое она так ценила. Теперь он смотрел на нее как на… добычу.
— Неплохо, Алиса. Тебе будет очень хорошо, – прошептал он, и его голос, который раньше казался таким мягким, теперь звучал жестко и чуждо.
Паника охватила ее ледяным кольцом. Она попыталась встать, но ноги не слушались, словно были налиты свинцом. Мир вокруг закружился еще быстрее.
— Ты… что ты… – она попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался лишь невнятный звук.
Она потянулась к нему, чтобы оттолкнуть, но ее рука, слабая и безвольная, упала, не достигнув цели.
Последнее, что она увидела перед тем, как тьма окончательно поглотила ее сознание, было лицо Лёши. Оно больше не было дружелюбным. На нем была маска спокойствия и полного контроля, маска, которую он так умело носил, пряча за ней все свои истинные намерения. И эта тьма, которая опустилась на нее, оказалась намного глубже и страшнее, чем любой вечерний сумрак.
******
Тем временем на базе:
Ваня увидел пришедшее на телефон сообщение. Лицо сразу изменилось, и на него устремилось еще три пары глаз.
— Чего ты такой кислый? – заметил Гена, хлопая его по плечу. — Девчонки не звонят? Или тебе кто-то предсмертную записку прислал?
— Гендос, блять. Бегом машину заводите! Этот Лавров Алису чем-то накачал! – заорал Киса, тут же подскакивая с дивана.
Парни буквально сразу бросили, всё что было в руках и схватив свои куртки кинулись на улицу. В машине воцарила тишина, пока Гена не спросил куда ехать.
Машина летела по ночным улицам, фары прорезали тьму. Ваня не чувствовал ни страха, ни усталости. Только одно жгучее желание – добраться до Алисы. И заставить рыжего заплатить.
Вылетая из машины, кудрявый первый прибежал на место, Ваня увидел картину, которая выжглась в его памяти навсегда. Алиса, неподвижно лежащая на скамейке, на небольшой лужайке около пляжа, с растрепанными волосами и полуприкрытыми глазами. Прям над ней, с самодовольной ухмылкой, нависал Лёша, рыжий ублюдок, который еще несколько минут назад казался ей «другом» целовал её.
Ярость, копившаяся внутри Вани, прорвалась наружу. Он не думал, не анализировал, не рассчитывал. Просто подбежал к Лёше и ударил его. Один удар, второй, третий. Кулаки летели в лицо, в живот, в грудь, выплескивая всю ту боль, весь тот страх, который он испытывал за Алису.
Лёша, ошеломленный внезапным нападением, не сразу смог ответить. Он пытался отбиваться, но Ваня был в ярости. В каждом ударе была боль Алисы, ее уязвимость, ее страх.
— Кис! Успокойся! – пытался остановить их Меленин.
Драка была короткой, но жестокой. Ваня, не давая Лёше опомниться, продолжал наносить удары, пока тот не повалился на землю, скуля и пытаясь закрыть лицо руками. Ваня навис над ним, готовый продолжать, но вдруг услышал слабый стон:
— Ваня… хватит…
Это был голос Алисы. Ее голос, слабый, искаженный, но все еще его Алисы. Ярость мгновенно отступила, сменившись ледяным страхом за нее. Он отпустил Лёшу, который тут же поспешил ретироваться, ковыляя и держась за окровавленное лицо.
Ваня опустился на колени рядом с Алисой. Его руки дрожали, голос сорвался: — Алиса… что с тобой? Что он сделал?
Алиса слабо попыталась улыбнуться.
— Ваня… ты… ты вовремя… – она говорила с трудом, путая слова. — Он… он что-то подмешал… в пиво…
Хватая её на руки, Кислов тут же двинулся в сторону машины. Он уложил девушку на задние сиденья и сразу аккуратно похлопал по щекам. Она окончательно отрубилась.
Он попытался привести ее в чувство.
— Алиса! Алиса, слышишь меня?! Открой глаза!
Он осторожно похлопал ее по щекам, но никакой реакции. Ее веки были тяжелыми, полуприкрытыми, а зрачки – расширенными до предела, почти не реагирующими на свет тусклых фонарей.
— Что делать?! – голос Гены был полон отчаяния.
— Не знаю, блять! Холод! – Ваня огляделся. Рядом с причалом стоял большой, ржавый бак, наполненный водой – видимо, для пожарных нужд.
— Давайте… давайте сюда! – крикнул кудрявый.
Собрав все силы, Ваня поднял Алису на руки. Она была легкой, невесомой, но ее безвольное тело казалось тяжелее камня. Вместе с Геной он осторожно дотащил ее до бака.
— Надо ее в воду! – голос Вани дрожал. — Холод! Холод должен помочь!
— Кис, ты уверен?! Она же… – начал Боря, но Ваня уже опускал Алису в ледяную воду.
Резкий всплеск. Алиса моментально содрогнулась всем телом. Ее глаза на мгновение распахнулись, в них мелькнул отблеск ужаса и боли, а затем снова закрылись. Она задрожала.
Ваня, не обращая внимания на ледяной холод, который пробирал его самого, придерживал ее, не давая запрокинуть голову.
— Алиса! Держись! Слышишь меня?! Не засыпай! – пытался достучаться до неё Ваня.
Он видел, как ее губы посинели, как кожа стала мертвенно-бледной.
— Ну же, Алиса! Дыши! Дыши!
Гена, Боря и Егор стояли рядом, беспомощно наблюдая.
— Ей нужно двигаться! – Ваня попытался растереть ее руки и ноги, насколько это было возможно в воде. — Не дайте ей уснуть! Говорите с ней!
— Алиса, вспомни… вспомни нашу первую встречу! Вспомни то, как мы с тобой Кису хуесосили! – голос Гены звучал неестественно громко в тишине.
Ваня продолжал держать Алису. Он чувствовал, как ее тело бьется в судорогах от холода и отравления. Это были самые долгие минуты в его жизни. Он шептал ей слова, которые никогда не говорил вслух, слова любви, обещания, мольбы.
— Алиса, пожалуйста… не бросай меня. Ты нужна мне. Проснись. Слышишь? – говорил он, замечая недоумение на лицах парней.
И тут, сквозь ледяной шок и наркотический туман, она вдруг открыла глаза. Широко. В них еще была растерянность, но уже не было той мертвой пустоты. Она закашлялась, выплюнув воду.
— Ва… Ваня? – прошептала она, ее голос был слабым, но уже различимым.
Облегчение, такое сильное, что у Вани подкосились ноги, хлынуло через него.
— Да, Лис. Я здесь. Я с тобой.
Он донес ее обратно до машины, пока Гена на полную врубал печку. Снимая с девушки куртку и кофту, Ваня отдал всё это стоящим Боре и Егору, чтобы они это выжали.
Гена достал с багажника плед и протянул им.
Пока те стояли на улице, Ваня прижимал русоволосую к себе, пытаясь помочь согреться.
— Сильно плохо? – спросил Кислов.
— Голова еще немного кружится.. – стучащими зубами проговорила она.
— У тебя дома кто-нибудь есть?
— Нет, родители уехали. – сказала она.
Позвав остальных обратно в машину, компания направились по адресу дома Алисы. Сейчас Ване нужно было успокоить её и себя, чтобы девушке вдруг снова не стало плохо.