Глава 10
Мария возвращалась домой уже с заходом солнца и проезжая по дороге вдоль апельсиновых садов видела, как владельцы участков, человек пятнадцать грузят в ящиках уже собранные апельсины в фургон. Ту же картину можно было наблюдать в садах граната. Фермеры занимались этим с улыбками, смеялись, шутили. Видя их счастливые улыбки, Мария невольно улыбалась в ответ, а сердце в груди еще сильнее сдавливал подтачивающий страх перед встречей с Марко. Что ей еще сказать в свое оправдание? Но может быть, он поймет ее невиновность и верность. Она его так любила, что боялась в этом признаться. Но была уверена, что ночь в гостинице ему все сказала. В те долгие минуты удовольствия не нужны были слова. Одна ее страсть и жажда его поцелуев и ласк была ответом на его самый важный вопрос. Она нуждалась в нем не просто как в мужчине, родственность душ связывала их невидимой нитью, но она была так хрупка перед силой гордости и ревности, что в любой миг их отношения могли разрушиться, как карточный домик.
Мария приехала домой, прошла на кухню, вымыла руки и сев за стол подперла руками голову. Она не помнила, сколько так просила в тишине и нетерпении, в страхе и поту. Она не могла унять свою внутреннюю дрожь, свое волнение. Ее мысли беспорядочно крутились в голове, от нервозности она кусала палец и с диковатым видом озирала комнату.
Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть на месте и замереть. Он все же пришел. Мария с надеждой на лучшее бросилась открывать дверь, слепо спотыкаясь на каждом шагу. Она открыла дверь и увидела Алфредо. Душа ее ушла в пятки, кровь отхлынула от лица, она вся сжалась и едва удержалась на ногах, что-то или кто-то будто потянул ее вниз. Она вцепилась в ручку двери, чтобы не упасть. Ужас застыл на ее лице, когда она увидела, как на машине подъехал Марко и увидел их. Язык ее онемел, слабость обрушилась волной. Она ничего не могла сказать, лишь с каким-то помутнением и шоком следила со стороны за разыгравшейся драмой между ними.
– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – зло процедил Марко, приблизившись к крыльцу, с которого уже сошел Алфредо и теперь они оба стояли друг перед другом, в преддверии яростной схватки.
– А по-твоему, у меня нет шанса завоевать внимание девушки? – спросил мужчина со спокойной ленивостью.
– Но не моей девушки, – рявкнул Марко.
– Разве она твоя девушка? Вроде она не говорила, – с насмешкой обронил Алфредо.
Марко зыркнул на Марию. Она быстро отвела глаза. Марко подавил стон разочарования и метнул взгляд на Алфредо.
– Я попрошу тебя уйти по-хорошему и больше не крутиться вокруг Марии...
– Иначе что? – с вызовом бросил Алфредо.
В мгновение ока Марко изменился в лице. Мария не успела ахнуть, как между мужчинами завязалась ожесточенная драка. Она выбежала на крыльцо и, схватившись в перила, увидела, как Марко и Алфредо размахивают кулаками, целясь в самые слабые места.
– Бог мой прекратите, – хриплым надрывающимся голосом крикнула Мария. – Что же вы делаете, перестаньте. Это не серьезно...
Мария не в силах была смотреть на это. По тому, как они, замахиваясь, молотили друг друга, можно было судить, что мужчины очень злы, и их не остановить пока один не будет повержен. Но в силе и росте они не уступали ни тому, ни другому. Эта драка могла закончиться серьезными последствиями, и Мария кусая губы, не веря своим глазам, смотрела, как Марко повалил Алфредо на землю и нанес кулаком по его лицу десять ударов к ряду. Мария и не заподозрить не могла, что он такой жестокий и настолько сильный. Соперник был повержен. Марко встал и утер тыльной стороной руки кровь с разбитой губы. Мария замерла на месте, перехватив его цепкий, злой взгляд.
– Что все это значит Мария? – он говорил чужим сердитым голосом. – Чего ты добивалась? Ты говорила, что хранишь верность мужчине, которого любишь, получается, я ошибался в тебе..., ты меня вовсе не любишь и не можешь полюбить. Выходит, я тебе не нужен?! Зачем было меня обнадеживать? – его голос предательски дрогнул, он умолк и злой как черт повернулся и подошел к машине.
– Марко..., – с трудом выдавила Мария, протянув вперед руку. – Это не так..., Марко...
Ее сердце дрогнуло и тупая боль, перехватила дыхание, не давая последнего шанса удержать Марко и объясниться. Он тоже не ждал, сел в машину и уехал. Что-то подсказало ей, что она больше его не увидит. Мария не помнила, что было дальше. Как вернулась в дом, как легла в кровать, и сколько времени проливала слезы. Все смешалось в одну муку, ноющую, терзающую, сдавливающую. Было так ужасно холодно, одиноко и тоскливо. Впервые она всей кожей, всем сознанием ощутила, что значит быть и жить в одиночестве. И как раньше она с этим жила? Мария потерянным тоскливым взглядом оглядела комнату в предрассветном свете и не поверила своим глазам. Грязные обои, кое-где отклеились, низкий деревянный потолок никак не утеплен, не приведен до конца в божеский вид, деревянные скрипучие полы и щели в окнах. Дом при покупке показался ей уютным и красивым, она пыталась привести его в порядок, но много ли сделаешь двумя руками. Мария шмыгнула носом. На тот миг ей все вокруг нравилось, всем она была восхищена и довольна, а сейчас она сомневалась.
Чувствуя себя не лучше разбитого корыта, Мария со скрипом села в кровати и закрыла глаза, которые щипали и зудели, так и хотелось расчесать до скрипа зубов. Наступало утро, раннее, свежее с легким дуновением сентябрьского теплого ветра. Было время, когда она в нетерпении соскакивали в эту рань, чтобы на холст передать мягкую, нежную красоту утра с еще дремлющей вокруг природой. Сейчас она была от этого очень далека, ничто ее в это утро не радовало. Она даже не хотела, чтобы оно наступало, только бы не жить с мыслью, что ей уже ничего не исправить.
Она все же заставила себя встать, и что-то бессвязное нашептывая себе под нос, добралась до кухни и, разваливаясь от бессилия, пустила в чайник воду, чтобы выпить кофе. Она поставила его на плиту, а затем умылась холодной водой. Она хоть немного приободрила. Мария села на стул и глядя в окно поджав губы, терпеливо ждала, когда закипит воду.
Все бы отдала, чтобы снова увидеть Марко. Он теперь думает что я с Алфредо любовники, что я не люблю и все это время обманывала его и себя. Нужно было кричать и стоять на своем, чтобы он поверил, но я молчала и смотрела, как он уезжает. Смотрела и ничего не могла сделать, язык точно проглотила. И вот сейчас сижу и ругаю себя, всю ночь рыдала, только сейчас я поняла, как сильно его люблю и как сильно он мне нужен. Как же поздно я это поняла.
Мария выключила плиту, так и не дождавшись закипания воды, добралась до входной двери, открыла и вышла на крыльцо. Солнечные лучи уже озаряли небо. Фермеры уже приехали на фургонах к своим участкам и в двадцать пар рук собирали урожай с каждого дерева. Несколько долгих минут Мария смотрела на дорогу, уходившую наискосок в город.
Ах, какое было замечательное время, когда я приехала сюда с лучшими надеждами на светлое будущее, и каждый день ходила по этой дороге, наслаждаясь свободой, своей жизнью. Ничто не омрачало моего настроения. Я видела вокруг только лучшее. И к чему все пришло? Что глядя на эту залитую утренним светом долину, я не чувствую как прежде радости и подъема духа, какой ужас, меня перестало все привлекать. Как жестока и беспощадна любовь и почему-то больше всего мне жаль не себя, а Марко. Где он сейчас? О чем думает? Что теперь будет? Как же не хорошо все это закончилось.
Мария вернулась назад в дом и села за стол. Слезы с новой силой брызнули из глаз. Она рыдала, и боль раздирала ее душу. Проливая потоки загубленных надежд, Мария упала перед картинами и принялась их рвать, сминать и бросать в камин.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Гори все адским пламенем.
Чиркая спичками по коробку, ломая хрупкие палочки, она со злости высыпала их на пол, сгребла сразу пачку и чиркнула. Они с шипением вспыхивали одна за другой. Мария бросила их в камин, и порванные картины объяло алое пламя. Обхватив руками колени, Мария шмыгая носом и нашептывая «Все будет хорошо. Все будет хорошо», раскачивалась взад вперед.
Стук в дверь, как пушечный выстрел пробудил ее ото сна. Мария открыла глаза и нашла себя на полу перед камином. Она с усилием села, отвела волосы от лица, встала, отряхнулась и добралась до двери. Приоткрыв ее, она обнаружила, что день подошел к концу и сумрак быстро тянул за собой тень бархатной ночи. На пороге стоял высокий мужчина в черном, кареглазый брюнет с приятной наружностью за пятьдесят. Она не сразу признала в нем дона Монтанелли.
– Позволите войти? – он не просил, он потребовал слегка грубым тоном.
Мария шире открыла дверь и впустила нежданного гостя. Он по-хозяйски вошел в гостиную и поставил черный небольшой саквояж на стол. Мария пригладила руками волосы и перекинула их на одно плечо, расправила складки смятой одежды и, кусая губы, покосилась на мужчину.
Альберто отодвинул стул, сел и закурил. Несколько минут он молчал и смотрел на нее пристальным, холодным взглядом.
– Я к вам с одним замечательным предложением. Думаю, вы не откажитесь. Я покупаю ваш дом, – бросил он ей в лицо ни разу не моргнув глазом. Марии стало не по себе, она осела на стул, так как боялась упасть.
– Я его не продаю.
– А я все же покупаю.
– Но я не...
– Марко уехал, – вдруг выдал Альберто. – Он уехал с Симоной. Я вчера вечером с ним разговаривал, он согласился на брак с ней и улетел в Милан. Ваши с ним игры мне порядком надоели. Я не запрещаю иметь сыновьям любовниц, это их право и желание, но вот разрушать договоренность никак не позволю. Он разве вам не говорил, что был помолвлен с этой девушкой.
Мария опустила голову и прикусила губу. Каждое слово мужчины был как удар в сердце. Она зажмурила глаза, чтобы не дать снова прорваться слезам. Марко не хотел говорить о Симоне, значит, есть, что было скрывать. Мария проглотила боль вместе с душераздирающим криком и уже молча продолжала слушать мужчину.
– Я достаточно наслушался сплетен про своего сына. Мне это неприятно. Рад, что он, наконец, одумался. А вы не расстраивайтесь, в проигрыше не останетесь. Я покупаю у вас дом в два раза дороже положенной цены. За эти деньги вы купите в Риме хорошую квартиру или небольшой дом. Позвоните своей подруге, она вам поможет.
Мария сжала кулачки. Они уже все про нее знают.
– На счет документов не замарачивайтесь, оставите их здесь, как есть.
Альберто окинул девушку тоскливым взглядом и поджал губы, он затушил сигарету и повертел на столе саквояж.
– Вы хорошая девушка, мне очень жаль, что так вышло. Мой сын не должен был вмешиваться в вашу жизнь. Думаю, лучшим решением для вас будет уехать отсюда. Такой как вы тут не место. Вы не найдете здесь счастья. Поверьте. Вы еще так молоды, вы замечательная художница, я видел ваши картины, – он посмотрел на камин, рассыпанные на полу спички и скривил губы. – У вас больше шансов найти свою удачу и работу в Риме. Не стоит унывать. Я иду вам на уступки, хочу от Марко попросить прощения, но лучше для вас забыть его и уехать.
– Вы уже все за меня решили, – хмыкнула Мария. – Хотите избавиться от меня.
– Сами посудите, если бы Марко так сильно любил, то приехал бы к вам, но вместо этого он забрал Симону и улетел с ней. Интрижка, легкое увлечение, жажда похоти. Вам ли этого не понимать, не девочка ведь. К тому же захотите вы жить здесь, после всего этого? Вы будите первой темой в городе, на вас будут косить взгляды и смеяться за спиной. Вы этого хотите? Или может видеть Марко, как он счастлив в браке и больше на вас не смотрит. Не легче поступить рассудительно, взять деньги и уехать в Рим? Вы прекрасно знали и понимали, что с Марко слишком разные и вам никогда не быть вместе. Глупо конечно с вашей стороны было позволять ему заявляться к вам. Вы знали, кто он такой и все равно позволили увезти себя в Мессину...
Он устало вздохнул и встал.
– Послушайте меня. В Риме у вас есть будущее, здесь нет. Вы просто сами не захотите тут жить. Так что не глупите, возьмите деньги пока я их предлагаю, и уезжайте, – он повернулся и бросил через плечо. – Завтра утром от отеля отходит корабль, он доставит вас в Рим. Позвоните подруге, предупредите ее, утром за вами заедет машина и доставит вас к кораблю. Желаю вам удачи Мария.
Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Когда прервались его шаги по лестнице, Мария закрыла ладонями лицо и, согнувшись, закричала, заглушая крик руками. Что-то в ту минуту оборвалось в ней. Она не испытывала боль, только бездонную пустоту, она заполнила ее тело, сердце, голову, до самых кончиков пальцев. Она сползла на пол и с каким-то помутнением смотрела прямо перед собой.
Дальше были только четкие уже заложенные словами Альберто действия. Она подошла к телефону и не живым голосом попросила Розу встретить ее завтра в порту.
– У тебя все хорошо? – встревожилась Роза.
– Все хорошо, просто соскучилась.
– Да? По голосу не слышно. Ну ладно, встречу.
Мария положила трубку, повернулась и зашагала в комнату, чтобы собрать вещи. Не складывая их, она в кучу побросала их в чемодан и каким-то чудом смогла закрыть. Перенесла чемодан к двери, рядом бросила саквояж с деньгами, переоделась в приготовленную одежду, и остаток ночи провела с тоской, сидя на лестнице у крыльца дома, который она уже не могла назвать своим. Все, все к чему она стремилась, рухнула в одночасье и все из-за любви. Ее мечта разбилась вдребезги. И винить в этом она могла только себя, свою гордость, неуверенность, сомнения и даже глупость.
Марко все еще злой, уставший с огромным желанием вернуться домой, все же только утром, спустя три дня, смог бросить все дела на заводе и рвануть в родные места. Он приехал в отель и отчитался отцу о проделанной работе и экспорте нового сорта вина. Альберто довольный сыном, долго на него смотрел, прежде чем передать ключи.
– Что это? – в недоумении спросил Марко.
– Эта девушка..., она вчера уехала, выставив дом на продажу, я его купил. Думаю его снести и расширить границы виноградной плантации...
Марко его не слышал. После слова «уехала», его сердце, обливаясь кровью, замерло в груди. Он встал и, покачиваясь, вышел из кабинета. В слепую Марко добрался до ее дома, открыл дверь и ничего. Пустой холодный дом, даже запах ушел вместе с ней, остались лишь кусочки обожженного холста в камине.
Она уехала. Она уехала, я больше ее не увижу. Я ее потерял, ее больше нет со мной. Это я виноват, только я.
Марко привалился спиной к стене и сполз на пол. Он прикрыл рукой глаза, в другой руке сжал ключи. Его сердце тоскливо стонало, голова шла кругом, конечности будто онемели, все тело пробирал озноб. В груди стояла нестерпимая боль, она рвала его на части. Он не мог поверить, что она уехала. Неужели не любила? Столько не досказанного. После всего, что было между ними, после всей страсти, она не могла так легко уехать, не смогла бы. Марко не верил. Он с надеждой в глубине души проживал эти дни, думал, что когда вернется, они поговорят, простят друг друга, все забудут и он заберет ее на Мальту. Она ведь любила – любила всей душой, страстно и верно. Так почему он ей не поверил? Ревность взыграла в нем. Именно она была причиной этого несчастья.
– Я ее найду, найду и верну.
Спустя четыре года, Мария приехала на площадь Святого Петра. Она давно уже сюда собиралась, но все никак не могла и вот она здесь. Она стояла у ограждения, перед египетским обелиском из розового гранита, как вдруг ее кто-то тронул за плечо. Мария обернулась и не сразу узнала Альду.
– О Мария, а я смотрю на тебя, думаю, ты или не ты. Боже мой. Ты так изменилась.
Они обнялись, Мария натянуто улыбнулась. Увидеть Альду, для нее было, как нырнуть с головой в воспоминания, которые она до сих пор пыталась забыть.
– Так вот ты куда уехала. Гм. А мы все думали, что случилось с тобой.
– Да вот получилось так, – не находя слов пролепетала Мария.
– Марко бы все отдал, чтобы знать, где ты. Но..., все изменилось. Теперь он женат на Симоне и в этом году она родила ему второго сына.
– Разве он меня искал? – приглушенно спросила Мария.
– Конечно, искал, – прыснула Альда. – Еще как искал, он сходил с ума. Он тебя так любил, что поругался с отцом и уехал куда-то, а когда вернулся, уже был не похож на себя, совсем другой человек и не сказать, что изменился в лучшую сторону. Ты ведь его не любила, как он говорит.
Мария промолчала и качнула головой.
– Я не думала, что он будет искать меня.
– Ладно, не грусти, все в прошлом. Ты как? Чем занимаешься? Кстати Бетти долго горевала, после твоего исчезновения. Она бросила рисовать.
– Извините меня, – Мария не находила слов, чтобы выразить свою вину, она была тронута и удивлена ответом Альды, что Марко ее искал. Значит ли это, что Альберто ее обманул? Но что теперь? Действительно все уже в прошлом, а она живет будущим. – Я живу хорошо, работаю иллюстратором, часто беру заказы. В общем, не жалуюсь. Мне здесь нравится.
Альда улыбнулась. Дети тянули ее за руки.
– Прости меня за такой вопрос Мария. Но ты, правда, не любила Марко?
– Любила.
– Тогда почему уехала?
– Потому что Монтанелли так попросил.
Альда нахмурилась и больше ничего не спросив, дала детям увести себя. Мария проводила ее печальным взглядом, перевела дыхание и прикусила губу.
Альберто добился своего. Марко женат, двое сыновей, все счастливы и я счастлива. Я все так же тоскую, но продолжаю надеяться на лучшее и живу скорее не ради себя.
Мальчик сзади подбежал к ней и схватился за ногу.
– Мама я тебя поймал.
Мария обернулась и улыбнулась сыну. Его зелено–карие глаза сияли чистой преданной любовью.
Как же ты похож на него. Яживу ради ребенка. Ради моего Марко.