Глава 1
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Всем Приятного чтения.
Дария Влади
Хрипловатым тенором, копошась в клумбе с розами и выдергивая сорняки, Мария напевала слова песни, которая с первых строк ей полюбилась...
Если ты уйдешь в этот летний день
То можешь забрать солнце с собой
Всех птиц, которые летают в летнем небе
Когда наша любовь была нова и наши сердца были высоко
Когда день был молод и ночь была длинна
И Луна останавливалась
чтобы послушать пение ночных птиц
Эти слова песни были написаны Жаком Брелем в 1959 году и переведены на многие языки. Но именно в исполнении Патриции Каас она особо трогала тонкие струны потревоженной души. Мария вырвалась из родных мест, перечеркнув все прошлое, чтобы здесь на Сицилии начать новую жизнь.
– Красиво поете, – услышала она мужской голос со стороны.
Мария подняла голову с соломенной шляпкой и, выгнув спину, бросила встревоженный взгляд на мужчину, что стоял на лужайке в трех метрах от нее. За его спиной у штакетного белого забора она различила образы двух мужчин. Мария встала с колен сняла перчатки и оттянула шляпку назад, чтобы лучше видеть мужчину перед собой. Это был среднего роста, крупный, чисто выбритый кареглазый сицилиец в строгом черном костюме. Мария успела заметить в его руке бумаги, прежде чем он продолжил слегка нагловатым тоном:
– Это вы купили дом в прошлом месяце?
– Да я, – вежливо отозвалась молодая женщина.
– Вы иностранка?
– Да, я приехала из российской глубинки.
– Хорошо говорите по-итальянски, – заметил мужчина с дерзкой насмешкой.
– Спасибо, – все так же учтиво отзывалась Мария, изучая глазами облик взбитого мужчины. От ее внимательного взгляда не ускользнул небольшой, но глубокий шрам на его правой щеке, прищуренные усталые глаза, мелкие морщинки, на вид ему было за тридцать, может тридцать пять. Не совсем приятен был ей его цепкий, плотоядный взгляд. Что же ему надо?
– Дом уже перешел в вашу собственность? – продолжал расспрашивать мужчина.
– Конечно. А в чем дело? Кто вы?
– Я? – будто удивился мужчина ее вопросу. – Я тот, кто собирает налоги.
– Налоги? – в недоумении повторила Мария. – Налог на дом я внесла сразу же. Он не был оплачен, хозяйка – старая женщина она...
– Покажите мне документ об оплате, – строго потребовал мужчина.
Мария бросила перчатки на лужайку и взлетела по лестнице в одноэтажный с широким крыльцом кирпичный дом. Что-то ей не нравилось в этих мужчинах. Вскоре она вернулась с бумагой, встала рядом с мужчиной и, не отдавая ему в руки документ, показала на государственную печать.
– Это вам о чем-нибудь говорит? – уже не так любезно спросила Мария.
Мужчина принял ее вопрос с недоброй улыбкой.
– Красавица, меня не волнуют ваши государственные налоги на дом. Мне плевать на ваш дом. Но раз вы его купили здесь в этом городе, вы должны учесть одно правило. Он стоит на земле Монтанелли и пока вы на ней живете, будите платить нам.
Мария скривила губы и, отступив в сторону, кинула короткий взгляд на двух здоровых сицилийцев у забора.
– Что это значит? – взбунтовалась Мария. – Вы что мафия? – слово «мафия» прозвучало из ее уст, как смешок. Но по суровому лицу мужчины, Мария в мгновение ока все поняла. Ее разом охватила дрожь, панический страх сдавил горло. В свое время Мария наслушалась и начиталась книг, про гангстеров, но никогда не видела их воочию. По виду эти ничем не отличались от детективов, но в их лицах было что-то леденяще скверное, отпугивающее, хладнокровное, ни грамма мягкости и сострадания, только третий отошел в сторонку и смотрел на нее вопрошающим взглядом. Значит не зря, с ее языка слетело это слово. Так вот почему цена на дом была такой низкой. Да и вообще в этом городке была очень дешевая недвижимость. Здесь было тихо, именно ради этой тишины, Мария решила купить дом. Но разве ее кто предупреждал, что на Сицилии земли могут принадлежать семейным кланам. – Черт меня дери, – выругалась Мария на своем родном русском. – Ладно, сколько я должна?
– Пять миллионов пятьсот тысяч лир.
Мария широким шагом вернулась в дом, с остервенением отсчитала нужную сумму и протянула их мужчине. Он принял деньги и попросил расписаться в бумаге, под номером дома. Мария чиркнула свою фамилию и отдала ручку.
– Вы каждый месяц собираете деньги? – срывающимся голосом спросила она.
– Да.
– Тогда почему так дорого? У меня в следующем месяце может не найтись пятьсот рублей.
– Вы безработная?
Мария промолчала и опустила голову, давая понять, что отвечать не будет. Она посмотрела на свою запыленную обувь, скривила губы, подняла с лужайки перчатки и посмотрела в спину уходившему мужчине. Двое других вернулись к новенькому блестящему, будто вчера спущенному из конвейера черному мерседесу. Все трое сели в машину и ветром умчались, оставляя за собой клубы пыли.
– Мерзавцы, – не удержалась от замечания Мария. – Как же так?
Ладно, нужно успокоиться, – говорила она себе. – Нужно позвонить риелтору. Мне кто-то должен объяснить, что здесь происходит. Если все это правда, то я не хочу здесь жить. Но кто купит дом? – тут же спросила себя Мария. – Ах, черт меня возьми. Глупая женщина. Надо было сначала все узнать, хотя в этом вся и причина. Здесь покупают недвижимость только иностранцы, такие как я не дальновидные. Узнав, что цена на хороший дом мизерная тут же покупают не задумываясь. Вот и так же я хотела сберечь денежки, но погорела. Теперь придется платить за землю каждый месяц пятьсот рублей. Грабеж. Нет, почему так дорого?
Забыв про клумбу с розами, Мария отнесла лопатку и ведерко в кладовку, повесила на сложенную у стены стремянку перчатки, закрыла дверь и помыла руки на кухне. Мария достала документы на дом, села за стол и еще раз проверила каждую строчку. Нигде не было указания на уплату земли семье Монтанелли. Да и хозяйка дома старая женщина понятное дело умолчала. Ей нужно было продать дом и уехать, что она и сделала. Мария чертыхнулась. Она вернула бумаги в папку. Набрала в стакан воды и промочила сухое горло.
Мафия. Я никогда с такими не сталкивалась. Я думала они представляют из себя диких животных с автоматами в руках, с перекошенными физиономиями, которые только и делают, что убивают всех вокруг. Видимо в фильмах все же преувеличивают со спецэффектами. Нужно поменьше смотреть боевики. С моим чувствительным воображением так вообще противопоказано.
Несколько минут Мария стояла у окна и вспоминала, как тяжело ей было вырваться из России, сколько документов, справок, разрешений и денег она потратила, сколько думала, решала, взвешивала, уже перед взлетом готова была развернуться и со слезами убежать, но все же вот она здесь. И это уже не первый ее решительный шаг. Два года назад она разорвала крепкие, но не совсем серьезные отношения с мужчиной. Пять лет он мучал себя и ее. Они настолько сильно друг к другу привыкли, что расставание было тяжелым испытанием. Но Мария устала видеть, как он даже не пытается создать условия для их совместного существования, что не было уже сил выносить, его малодушие.
– Хватит, – сказала она ему. – Я больше не могу это терпеть. Ты не мужчина. Ты тряпка...
Мария высказала все, что накипело, она была груба, резка, безжалостна. Он стоял точно оплеванный и не смел ничего против сказать. Каждое ее слово было горькой правдой. Он принял ее уход с каким-то помутнением, даже не попытался удержать, он просто испугался, дал заднюю, и вдруг понял, что все это время обманывал себя и ее. Пять лет прошли даром.
– Ты загубил лучшие годы моей жизни. Я тебя жалела, думала, что ты исправишься, а ты даже пальцем не пошевелил.
Мария скривила губы. Она работала, училась, сама учила, в общем, делала все, чтобы быть в постоянном движении, быть в ногу со временем. Мечтала уехать в Москву, копила деньги, но очередное предательство уже со стороны родного брата повергло ее в шок. Мария считала, что ее младший брат – это наказание на всю жизнь. Вроде бы женатый человек, а тоже вел себя как размазня. Да чего там говорить, пьяница, прожигатель жизни, жаль только его жену, ради детей терпит, все пытаясь вправить мозги человеку, который их промывает водкой. Надо же умудрился украсть у родной сестры деньги. Мария сначала думала, что ее обокрали, но потом позвонила его жена и с горьким сожалением и стыдом призналась, что он украл у нее. Она их вернула. С тех пор, Мария больше не видела брата, она с решительными намерениями выставила дом на продажу, и приготовила документы к отъезду. Почему она выбрала именно Сицилию? Мария училась в архитектурно–художественной академии и там познакомилась с девушкой, которая была родом из Италии. Они и по сей день остаются подругами. За восемь лет их связала крепкая дружба. Мария могла часами слушать рассказы Розы, про Италию, про ее природу, людей, обычаи, кухню и чего бы не коснулась тема, Мария была под таким впечатлениям, что часто себе повторяла.
Однажды я туда уеду.
Роза, окончив академию, вскоре вернулась домой, но не забывала ей звонить и приглашать в гости. И вот наступил решающий день. Мария сдала языковой экзамен, получила разрешение, продала дом и, бросив все родное, рванула в Италию. Первые полгода она жила в доме у Розы. Она искала себе жилье, прекрасное место, где была бы счастлива, пока Роза не предложила ей поехать с ней к тети в Сицилию. Прекрасный солнечный остров поразил ее, и Мария решительно сказала себе, что нашла свой рай. Она останется здесь. Мария тщательно подошла к выбору недвижимости и месяц спустя, наконец, нашла то, что искала. Этот городок из разноцветных домиков на зеленом холме приглянулся ей с первого взгляда. Пейзаж апельсиновых, гранатовых и виноградных садов вокруг впечатлил, вызвав бурную радость. Очарованная необыкновенной красотой сицилийских гор, ее девственной природой, мягким климатом и волшебными грозами, Мария не задумываясь, купила первый приглянувшийся ей дом. Он устраивал ее по всем критериям. Здесь было все, что она искала. При покупке жилья не возникло никаких заминок и трудностей. Хозяйка даже оставила ей мебель. Мария не могла нарадоваться. Вдохновение писать картины не оставляло ее ни на секунду.
Со стоном выдохнув воздух из груди, Мария села за стол, положила на него руки и уткнулась в них лицом. Она не хотела отсюда уезжать, не хотела покидать полюбившиеся края, Мария чувствовала себя здесь как дома, хотя некое ощущение тревоги не покидало ее с тех пор, как поселилась здесь. В городе на нее смотрели как на чужую, не все конечно, но были и такие которые вроде как не были ей рады. Вообще люди здесь были очень радушные, веселые, улыбчивые, любознательные, открытые, гостеприимные. В общении с ними не создавалось никакого напряжения, как с русскими, всегда строгими, скептически настроенными, сугубо вспыльчивыми и эмоциональными. Итальянцы в общении подходили с умом, уважением и вежливостью, они любили поговорить о своей истории, о еде, вине, о жизни, любви. Женщины были настоящими хранительницами домашнего очага, всегда готовы пригласить на обед, и показать свою исключительность и умение готовить и вести домашние дела. Мужчины все же строже, но оказать услугу, прийти на помощь они никогда не были прочь. Сицилийцы, как и остров, излучали то же тепло, мягкость и приветливость. И сегодняшнее открытие сильно ее поразило и ранило. Разве это правда? Или ей привиделось? А может, они над ней посмеялись? Но если это правда, что тогда ей делать?