1
Прихожу на стажировку и встречаюсь со своей подружкой, Викой.
— привет, — обнимаю подругу.
— привет, Маш. Ты как раз вовремя, сегодня просто бешеный поток. Прямо какой-то черный день, одни аварии. Две фуры въехали друг в друга. Один водитель взорвался, а у второго все рёбра переломаны.
— господи, ужас какой, — надеваю белый халат.
— вот-вот, ну я побегу, а то ещё нужно карточки занести.
— давай, удачи, — переодеваюсь и тоже иду оформлять поступающих людей. Спускаюсь вниз, врачи уже везут на кушетках девушку и парня без сознания. На лице парня уже запёкшеяся кровь, а у девушки кровоточит губа.
— здравствуйте, вот держите, тяжёлое дтп, парень вряд ли выживет, а у девушки есть шансы, — протягивает бумаги с направлением врачу.
— так, девушку в третью операционную, а парня в пятую. Маша, беги за хирургами, — врач бросает на меня мимолётный взгляд.
— хорошо, Константин Евгеньевич, — киваю и бегу наверх. Зову врачей, выполняю ещё пару поручений от Константина, забираю медицинские карточки тех, кто уже выписался и несу их в архив. Прохожу по коридору, впереди вижу молодого парня, блондина, он что-то кричит Вике, обращаю внимание на номер операционной. Третья. Парень что-ли? Или брат? Сворачиваю налево, спускаюсь вниз, прихожу в архив и отдаю карточке женщине, чтобы она разложила их на полках. Поднимаюсь обратно.
— господи, ну не могу я вам ничего сказать, ждите! Маша, иди сюда! — Вика топает ногами.
— что случилось? — быстро подхожу к ним. Смотрю на парня поближе. У него красивые зелёные глаза. На руке набита тату, а на другой дорогие часы.
— расскажи всё молодому человеку, мне в операционную надо, а он меня не пускает! — оставляет нас одних и скрывается за дверями операционной.
— почему всё так сложно? — парень хватается за голову и садится на лавочку. — как я мог допустить того, чтобы моя сестра повелась на этого альфонса, как?!
— а.. успокойтесь, пожалуйста, — теряюсь, что же делать.
— да я не могу успокоиться! А если она... она будет жить? — поднимается и смотрит на меня, словно с последней надеждой.
— всё будет хорошо, я лично слышала, как врач сказал, что у девушки больше шансов выжить, не беспокойтесь и не кричите, пожалуйста.
— извините, — шепчет и опускает глаза. — просто сестра - это всё, что есть у меня. Это всё из-за меня, я не должен был её отпускать с ним.
— ну, все учатся на ошибках. Главное, чтобы они оба усвоили урок. Присядьте, не стойте, — беру парня за руку и помогаю ему сесть. Такое я вижу каждый день, люди понаделают делов, а родственники едут, сломя голову и сидят в шоке по четыре часа.
— вы.. извините меня, мм, — снова берётся за голову и прикрывает глаза.
— всё нормально, вам плохо? — разглядываю его лицо.
— да.. голова побаливает, в ушах звенит, перед глазами, — сглатывает. — мерцает всё.
— так, вы сидите тут, я сейчас приду, никуда не уходите и не вставайте! — убегаю, ищу на полке нашатырь, ватку, беру таблетки и наливаю стакан воды. Возвращаюсь к парню.
— не стоит так беспокоиться, — мотает головой и закрывает лицо рукой.
— как не стоит? У вас предобморочное состояние! Разве так можно?! — капаю на ватку нашатырь, аккуратно убираю руку парня и подношу ватку к его носу. Он немного вздрагивает, морщится.
— мм, — отворачивается от меня.
— перед глазами всё так же плывет? — натираю ему виски.
— уже нет, спасибо вам, — убирает мою руку и смотрит прямо в глаза.
— это всего лишь моя работа.. — тихо говорю и аккуратно убираю свою руку. — выпей..те эту таблетку, — протягиваю стакан с водой и таблетку на ладони.
— опять эти ваши, — смотрит несколько секунд на меня и всё же берёт таблетку.
— я пойду отнесу, — поднимаюсь с лавочки и быстро ухожу. Скрываюсь за углом, встаю у стены и смотрю на противоположную. Что это было? Почему он так на меня посмотрел? Это что-то значит?
Всё же уношу всё обратно, по пути встречаю Константина Евгеньевича, выполняю пару поручений и не спеша возвращаюсь. Парень тем временем уже стоял у окна и ногой водил по полу. Медленно подхожу к нему и встаю рядом.
— сколько уже ждёте? — тихо говорю.
— два часа, — поднимает взгляд на полоток. Замечаю, что его глаза уже покраснели, и он поменялся в лице.
— я понимаю, что это не просто, но может всё таки вы не будете тут сидеть? Никто не может сказать, сколько продлится операция.
— я буду сидеть тут до конца, хоть всю ночь, главное, чтобы она была жива, — кусает губы. Я молча смотрю на него. Слеза скатывается с его щеки, но он моментально вытирает её и делает вид, что всё хорошо. Из операционной выходит врач. Парень тут же подходит к нему.
— мы сделали всё, что в наших силах. Что будет дальше, зависит от вашей сестры.
— она будет жить?
— извините, но пока ничего не могу вам обещать.
— в смысле вы ничего не можете обещать?! Что с моей сестрой? Она жива вообще?!
— молодой человек, прекратите истерику. Иначе мне придётся попросить.
— что с Кирой?!
— всё будет хорошо, — врач снова скрывается за дверями.
— чёрт, — парень сжимает руки в кулак и уже хочет ударить стену, но я вовремя успеваю подбежать и хватаю его за руку.
— с ума сошёл?! — держу его руку.
— а может и сошёл! Это дурдом, а не больница! — вырывает свою руку.
— хватит кричать, тут лежат такие же люди, как твоя сестра, имей ты совесть!
— почему они не хотят мне сказать, что с ней? — берёт мою ладонь и сжимает. — почему?
— такое бывает, всё будет хорошо. Лучше будет поехать домой, бесполезно просто так сидеть тут.
— нет, нет. Я не могу так, нет, — отпускает меня.
— может вам дать успокоительное? Вас скоро выгонят отсюда за крики, другие врачи тоже ведут операции.
— да не поможет мне твоё успокоительное, — складывает руки в груди и смотрит на противоположную операционную, где проводят операцию тому самому парню?
— ну, как знаете, — пожимаю плечами. Замечаю, что у соседней операционной тоже сидят парень и девушка. Врач вышел из тех дверей, они тут же оказались перед ним, и после его слов девушка залилась слезами. Это и есть та самая боль, когда делаешь всё, что можно, отдаёшь все свои силы, чтобы другой человек продолжил свою жизнь. Внутри накапливается неприятное чувство. Поднимаю глаза на парня, он беспрерывно смотрит на них.
— Маша, ну где ты? Там куча людей, ты чего? — Дима подходит ко мне, берёт за руку и, недоверчиво глянув на блондина, уводит меня. — это кто?
— я не знаю, парень какой-то.. У него тут сестра с парнем в аварию попали, он тут и устраивает скандал, а врач ничего ему не говорит.
— а, это наверное те, кого еле как успевали отвезти. Девушке, конечно, больше повезло, но там задет мозг, возможно осложнение, вот и врач ничего не говорит.
— жалко его..
— пошли быстрее, — пропускает меня вперёд.
Сегодня действительно один из сложных дней. На улице гололёд, а все куда-то несутся, вот тебе и авария. Заканчиваю смену, переодеваюсь и выхожу на улицу. Замечаю того самого блондина, он стоит с документами и о чём-то разговаривает с Константином Евгеньевичем.
— ой, Маша, задержись, — Константин Евгеньевич машет мне рукой.
— да-да, я тут, — тут же оказываюсь рядом с ними.
— ты же на практике и у тебя уже большие успехи, вот тебе первый пациент, девушка, сотрясение, на тебе капельницы, еда, вообщем я тебе завтра с утра всё объясню, она будет решающей, утверждать тебя или нет.
— хорошо, Константин Евгеньевич, я вас не подведу.
— я надеюсь, до свидания, — прощается и уходит.