Трасса, огни и сердце на пределе
Утро в Баку было особенно ясным: солнце отражалось в воде Каспийского моря, а трасса уже заполнялась шумом механиков и ревом двигателей. Дарина, по привычке, пришла немного раньше, чтобы занять своё место у зоны Ferrari.
Она стояла у барьера, наблюдая, как Шарль готовится к гонке. Его движения были отточены, каждое действие — уверенное и спокойное, будто он говорил с машиной на своём собственном языке.
— Всё в порядке? — тихо спросила она, когда он заметил её взгляд.
— Да, — ответил Шарль с лёгкой улыбкой, приподнимая шлем. — Но теперь мне гораздо спокойнее, когда знаю, что ты здесь.
Дарина улыбнулась, чувствуя, как сердце дрожит от этих слов.
Когда стартовый сигнал прозвучал, моторы загудели, и машины устремились по прямой. Шарль показал всё своё мастерство: каждая точка торможения, каждый поворот — идеально.
Дарина не могла оторвать глаз от его болида. Каждое движение Шарля, каждая скорость, каждый обгон заставляли её сердце биться быстрее.
— Он невероятен... — прошептала Дарина себе под нос, чувствуя, как внутри разгорается восхищение.
После нескольких напряжённых кругов, когда гонка подходила к середине, Шарль мельком посмотрел в её сторону. Его взгляд встретился с её глазами, и они обменялись короткой, но полной понимания улыбкой. В этот момент казалось, что вокруг — только они и трасса, мир сузился до линии старта и финиша.
Когда гонка завершилась, Дарина спустилась к зоне Ferrari, где Шарль уже вытер пот со лба и улыбнулся ей:
— Привет, — сказал он, подходя ближе. — Как тебе гонка с «живой» стороны?
— Это... невероятно, — ответила она, слегка захлёбываясь эмоциями. — Я никогда не видела ничего подобного!
Он рассмеялся, слегка покачав головой:
— А я никогда не видел такого восхищения в глазах фанатки. Это приятно.
Дарина засмеялась, и Шарль почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он наклонился ближе:
— Может, после гонки прогуляемся по городу? Я хочу показать тебе одно место.
— Конечно, — улыбнулась Дарина, чувствуя тепло его взгляда.
На пути к машине они проходили мимо других гонщиков и механиков, но казалось, что для них обоих мир сжался до этих нескольких шагов.
— Дарина, — сказал Шарль, когда они сели в машину, — знаешь, что я думаю?
— Что? — с улыбкой спросила она, наклоняясь к нему.
— Я думаю, что за эти несколько дней ты стала частью моего мира... и я не хочу отпускать этот мир.
Дарина чуть смутилась, но её глаза сияли.
— Мне кажется, я уже там, — тихо ответила она.
Они выехали на улицы Баку, вечерние огни отражались в его глазах, а машина мягко ревела под ними. Шарль ловко маневрировал между улицами, а Дарина чувствовала, как адреналин гонки сменяется тихим, сладким волнением рядом с ним.
— Видишь ту возвышенность? — спросил он, указывая вперед. — Там ресторан с видом на весь город. Никто нас не побеспокоит.
— Поехали, — согласилась Дарина, сердце учащённо бьющееся от предвкушения.
На вершине холма Ferrari остановилась у маленькой стоянки. Они вышли из машины, а Шарль проводил её к ресторану:
— Надеюсь, ты любишь вино, — сказал он с игривой улыбкой.
— Не против, — ответила она, и он чуть прикусил губу.
Внутри их ждал элегантный интерьер, мягкий свет и отдельный стол у панорамного окна. Шарль помог Дарине сесть, а сам расположился напротив, наслаждаясь каждой минутой их близости.
— Теперь здесь точно никто нас не потревожит, — тихо сказал он, глядя на неё.
Дарина улыбнулась, понимая, что эта поездка в Баку стала чем-то гораздо большим, чем просто гонка. Это было открытием нового мира, где скорость, огни трассы и их сердца переплелись в одно.