ОРЛАН | Соня Кульгавая

Во-первых, этой главой я открываю портал в ад себе и всем, кто рискнет прочитать.
Во-вторых, я надеюсь успею выпустить сегодня еще одну главу, так как эта заслуживает быть отдельной🙃
Оставь надежду всяк сюда входящий, как говорится.

- Давай лапу, пойдем, - Вика уже подходила к своей комнате, неся в руках мокрое полотенце и косметичку после душа, как ее за руку схватила Кульгавая, утягивая за собой в обратную сторону.

- Что? Куда? - Девушка тащилась следом, едва ли не растеряв по пути свои вещи, - Соня? Че происходит?

- Заходи, - Соня игнорирует все реплики, пропуская ее вперед в комнату и следом закрывая дверь на замок, - Сегодня ночуешь здесь.

- Что? В смысле? - Цурская так и стояла возле двери, непонимающе хлопая глазами.

- Не тупи, - Не включая свет, она прошла вглубь комнаты, подхватывая с тумбочки электронку, - Катя сегодня ночует со своей интрижкой из десятого, а Милу забрали родители на выходные.

- Серьезно?

- Нет, я тебя наебываю, - Соня закатывает глаза, облокачиваясь бедрами на подоконник, - Конечно серьезно.

Вика все еще переминалась с ноги на ногу, но увидев кивок девушки, решила тоже пройти к кровати, оставляя на спинке стула свое полотенце.

- Зачем на замок закрыла? - Взглядом указав на запертую дверь, Цурская неловко перебирала пальцы собственных рук.

- Тебе прям рассказать? Или сама додумаешься? - Легкая усмешка коснулась лица Сони, когда она выдыхала облако дыма, - Милая пижама.

- Спасибо, - Инстинктивно она опустила шорты чуть ниже, в попытке прикрыть ноги, чем вызвала только еще более широкую улыбку девушки, - Что?

- Ты милая, - Её действительно умиляли эти моменты, когда Вика смущалась, закусывая губы и бегая глазами вокруг.

- Хочешь посмотреть фильм? - Усевшись на кровать девушки, Вика начала перебирать в голове варианты, чтобы уже избавиться от этого испытующего взгляда, который прожигал в ней дыру.

- Ещё варианты? - Моня вообще никак не помогала, тихо посмеиваясь над реакцией Цурской.

- Блять, ну ты ждешь, пока я предложу потрахаться, да? - Вика уже вся покраснела от смущения и, когда в ушах начало звенеть от этого чувства, она шумно выдохнула, на одном дыхании выдавая эту фразу.

- Мы бы, конечно, могли поиграть в карты, но если ты настаиваешь, - Делая совершенно невинное выражение лица, Кульгавая победно смотрела на блондинку.

- Ни в коем случае, доставай карты, - Вика приняла правила игры, вперив на нее такой же упрямый взгляд, - Давай, доставай.

- Без проблем, - Кульгавая продолжала улыбаться, вытаскивая из комода колоду, - В дурака?

- На желание, - Кивнула, наблюдая за тем, как Соня раздавала им по одной карте, тоже усевшись на кровать.

- Ходи, - Тихий голос разрезал тишину комнаты.

Пальцы едва заметно подрагивали, пока она выбирала карту, после чего неуверенно положила перед девушкой пиковую шестерку.

- Интересная тактика.

- В смысле?

Соня пальцем указала на колоду на кровати, где лежал козырь - пики.

- Ой, - Цурская удивленно выдохнула, поняв, что даже не посмотрела туда перед тем, как начать играть.

Все остальные ходы Вика то кидала карты невпопад, то тянула их всех. Мысли в голове спутались, а щеки краснели от взглядов в ее сторону.

- Бито, - Кульгавая заявляет с победной улыбкой, выкладывая свою последнюю карту. Ей даже не пришлось мухлевать, блондинка сделала все за нее своей невнимательностью.

- Ну, давай, загадывай, - Вздыхает, откладывая огромную стопку карт, которую насобирала в процессе игры.

- Хочу, чтобы сегодня на все мои просьбы ты отвечала «да».

- Мне стоит начинать бояться? - Она скептически посмотрела на Соню, зная, что та может предложить все, что угодно.

- Если только немного, - Кульгавая тихо смеется себе под нос, сбрасывая карты с кровати на пол, - Ложись.

Соня легко толкает девушку в плечо, укладывая ее на кровать лопатками. В темноте комнаты, куда попадал только свет от луны, Цурская выглядела слишком красиво. Пижамная рубашка оголяла ключицы, сильно выделяющиеся на ее теле, кожа будто бы светилась изнутри.

Матрас проминался под их весом, когда Соня забралась сверху, удерживая себя руками. Одним коленом она слегка раздвинула ее ноги, касаясь ее бедра.

- Мои волосы сейчас намочат твою подушку, - Вика говорит ей в губы, вспоминая все моменты, когда ее чуть ли не за шкирку стаскивали с кровати, после того, как она ложилась на нее с мокрыми волосами.

Кульгавая улыбается уголком губ, расфокусированным взглядом уставившись на ее лицо. Ресницы подрагивали, а широко распахнутые глаза смотрели точно в ее карие омуты.

- Переживу, - Шепчет, уже касаясь ее губ своими.

От груди к низу живота расплывается тепло, когда Кульгавая, наконец-то, целует ее, сначала аккуратно сминая губы, но с каждой секундой поцелуй становился все более напористым. Она кусала ее нижнюю губу, проходилась по ней языком, отстранялась, оставляя короткие, но быстрые поцелуи в уголках губ.

Удерживая себя одним локтем, Соня переместила руку на ее талию, быстро забираясь под рубашку. Пальцы вырисовывали узоры, грубо хватались за ребра, переходили на грудь, вызывая тихие вздохи.

Никогда прежде Соня не любила прелюдии, предпочитая сразу переходить к делу. С Викой хотелось растягивать время, долго целоваться, исследовать тело ладонями, перекидываться фразами, раззадоривая друг друга. Ей нравилось слушать все, что могла вообще вымолвить Цурская в такие моменты. Всех остальных Соня всегда грубо затыкала.

Пальцы уже плохо слушались, кровь слишком активно разгонялась в организме, а внизу живота затягивался узел. Соня цеплялась за верхние пуговицы ее рубашки, но те сопротивлялись, постоянно выскальзывая.

- Да порви ты ее уже, - Вика произносит на выдохе, прогинаясь в спине. Может, если бы они отвлеклись друг от друга, получилось бы аккуратно снять вещь, но обе девушки были возбуждены настолько, что беспокоиться о рубашке вовсе не хотелось.

- Как скажешь, - Кульгавая усмехается, хватаясь двумя руками за рубашку и следом с треском разрывая ткань. Пуговицы со звоном разлетелись по полу.

Поцелуи переходили с губ на шею, оставляя мокрые дорожки. Вика выгибалась сильнее, предоставляя больше пространства и сильно сжимала пальцы, когда Кульгавая находила ее самые чувствительные точки.

Соня уже выучила ее всю, знала, что Цурская теряет голову, когда ее целуют в шею, чуть выше родинки. Аккуратно проходилась губами по ключицам, бессовестно распускала руки, наслаждаясь тем, что ее никогда не останавливают, позволяя делать все, что она захочет.

- Моя первая просьба, - Соня поднимает на нее глаза, на секунду теряясь в пространстве, когда видит ее взгляд, покрытый пеленой от возбуждения. Вика смотрит в ответ, коротко кивая, - Подними руки и возьмись за изголовье кровати, - Цурская медлит пару секунд, но в итоге выполняет просьбу, хватаясь за деревянные прутья, - И держишь их там до самого конца.

- А если нет? - Вика смотрит с вызовом, тяжело дыша.

- Свяжу, - Хриплый голос пробирает др мурашек, но следом Соня возвращается снова к ее ключицам, медленно опускаясь к груди, выбивая уже более очевидные стоны.

Спина прогибается сильнее, а желание запустить пальцы в волосы Кульгавой разрывает сознание. Спустя пару секунд, Вика отцепляет одну руку, хватаясь за шею девушки, но ее тут же перехватывают.

- Я же предупреждала, - Кульгавая приподнимается, подхватывает ее под поясницу и, приподняв над кроватью, стаскивает уже эту рубашку с ее рук.

За пару секунд она рывком возвращает руки девушки к изголовью, рукавами той самой пижамы связывая запястья.

Цурская, чтобы убедиться, легко дергает руками, но ничего не выходит. В голове чувство, будто бы она залпом выпила бутылку шампанского, все вокруг кружится, конечности стали тяжелее, а мысли путаются.

Соня возвращается к ее губам, утягивая в поцелуй. Ее ладонь скользит по животу, поглаживает кожу, в то время, как коленом она сильнее разводит ноги в стороны.

- Придется их снять, - На ощупь она хватается за резинку пижамных шорт, пальцем проводя по коже под ней.

Через пару секунд вещь уже летит на пол, а рука Кульгавой опускается ниже, грубо проходясь по внутренней части бедра. Она то легко водит пальцами по бледной коже, но по красных пятен сжимает ее, наслаждаясь тем, как шумно вздыхает девушка под ней, как она хватает ртом воздух и в нетерпении ерзает на уже помятой простыни.

Соня отрывается от ее губ, внимательно наблюдая за тем, как пульсирует ее венка на лбу, хмурятся брови и тихие вздохи слетают с губ. Она сама еле сдерживается, когда Цурская закатывает глаза и кусает нижнюю губу, удерживая громкий стон.

Темп сначала медленный, аккуратный, Соня все еще боится сделать больно. Она внимательно наблюдает за всеми эмоциями на ее лице, а у самой все тело содрогается от этого вида. Поза крайне неудобная, но ей хотелось видеть, как Цурская запрокидывает голову, как сильно зажмуривает глаза, чтобы потом распахнуть их и встретиться с ее взглядом. Вика дергала руками, не в силах освободиться от туго затянутого узла, практически скулила, сгибала ноги в коленях, то сжимая их, то разводя сильнее.

- Да поцелуй ты меня уже, - Сквозь стоны просит, выгибая поясницу. Соня смотрела на небольшом расстоянии, но оно раздражало, хотелось прижаться всем телом, ощущать ее полностью.

Кульгавая тут же выполняет просьбу, наращивает темп, движения становятся более грубыми, но она точно знает, ей так нравится. Соня, совсем бессовестно, еще до их первого раза, представляла какой секс нравится Цурской. И всегда ответом был «нежный», она почему-то представляла ее исключительно ангелом в постели, с которым нельзя экспериментировать и едва ли можно ускорить темп.

А сейчас она снова отстраняется, переводя свободную руку на ее шею и слегка сжимая. По чистой случайности она выяснила о том, что у Вики есть определенный фетиш на удушение, после чего стала пользоваться этой информацией с неприличной частотой.

Цурская интенсивнее хватает ртом воздух, сотрясаясь всем телом. Голова кружится, она чувствует, будто проваливается куда-то, позвоночник выкручивает, хочется просто раствориться.

Кульгавая чувствует, она всегда безупречно ловит этот тайминг, назло останавливаясь прямо перед тем, как Цурскую накроет с головой. Встречается с растерянным взглядом, который не мог сфокусироваться, нагло улыбается, следом проходясь губами по линии челюсти. И как только ей собираются что-то сказать, она возвращает прежний темп, только на этот раз еще грубее, на пределе.

Дыхание перехватывает, бросает в жар и холод одновременно, ноги сводит и в груди застревает громкий стон. Цурскую всю трясет, все мышцы разом напрягаются, а потом расслабляются. По телу растекается тягучая усталость, ей кажется, что ее конечности стали свинцовыми. Воздуха не хватало, а в ее грудную клетку Кульгавая уткнулась лбом, с широкой улыбкой пытаясь отдышаться.

- Будет справедливо, если твои руки я тоже свяжу, - Спустя десять минут говорит Цурская, приподнимаясь на локтях.