16 part.
На съёмочной площадке было оживлённо: ассистенты носились с рациями, осветители ставили свет, а режиссёр раздавал последние указания. Ника была сосредоточена на своей роли, но в перерывах ловила на себе взгляды Глеба. Она не могла понять, что именно в них читалось — одобрение, интерес или что-то ещё?
Всё началось накануне вечером, когда к Нике неожиданно подошёл Артём.
— Ну что, как тебе работается с Викторовым? — усмехнулся он, прислоняясь к барной стойке.
— Нормально, — пожала плечами Ника.
— Забавно. Ты ведь знаешь, что он ведёт себя так с каждой новой актрисой? — Артём наклонился ближе, голос стал мягким и слегка насмешливым. — Сначала делает вид, что ты особенная, а потом просто использует и выбрасывает.
Ника нахмурилась, но не успела ответить, потому что Артём продолжил:
— Хотя, может, ты сама им играешь? Он ведь богатый, влиятельный… Актрисе на старте карьеры такие связи полезны.
Она раздражённо скрестила руки на груди.
— Ты бредишь.
— Конечно, конечно, — ухмыльнулся Артём. — Просто наблюдаю. Кстати, Глеб сам рассказывал мне, как легко актрисы на него ведутся. Сначала ломаются, а потом…
— Прекрати.
— Ладно, не злись. Просто будь осторожна. Не привязывайся к нему, иначе потом будет больно.
Эти слова засели у неё в голове, и на следующий день на съёмочной площадке Ника то и дело ловила себя на мысли: а что, если Артём не врал?
Глеб вёл себя с ней так же, как и раньше, но теперь каждое его действие казалось двусмысленным. Он подходил ближе, чем нужно, иногда касался её руки, когда поправлял микрофон, а в перерыве между сценами сел рядом и, казалось, даже не замечал, как его колено касалось её.
— Ты сегодня какая-то напряжённая, — заметил он.
— Просто устала, — соврала Ника.
Глеб посмотрел на неё пристально.
— Ты меня избегаешь?
— С чего ты взял?
— Ну, например, с того, что вчера ты охотно со мной болтала, а сегодня даже не смотришь в мою сторону.
Ника не знала, что сказать. В голове звучали слова Артёма: «Не привязывайся, иначе будет больно».
— Просто не хочу, чтобы кто-то подумал, что я получаю роли благодаря личным связям, — осторожно сказала она.
Глеб усмехнулся.
— Ну, если бы ты действительно хотела этого избежать, ты бы не сидела со мной сейчас в одном трейлере.
Ника покраснела. Он был прав.
— Знаешь, — Глеб наклонился ближе, — если тебя так беспокоят чужие мнения, может, мне действительно стоит дать повод для слухов?
Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Это была игра. Опасная, увлекательная, затягивающая. Но кто играл в неё по-настоящему? Она или он?
Ника напряглась, когда Глеб наклонился ближе. Его взгляд был изучающим, почти вызывающим. Она чувствовала тепло его тела, слишком близкую границу, которую они оба будто нарочно не пересекали.
— Ты шутишь? — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— А ты как думаешь? — он чуть приподнял бровь.
В этот момент в трейлер постучали, и в проёме появился ассистент режиссёра:
— Глеб, вас ждут на площадке.
Викторов, как ни в чём не бывало, отстранился, но перед тем как уйти, задержал взгляд на Нике.
— Разберись с тем, чего ты хочешь, — сказал он, прежде чем выйти.
Оставшись одна, Ника тяжело выдохнула. Глеб мастерски играл с её эмоциями, а она, кажется, начинала поддаваться.
***
Артём следил за её реакцией издалека, довольный тем, как его слова поселили сомнения в голове Ники. Всё шло по плану.
Позже, когда она выходила из трейлера, он снова появился рядом.
— Ну что, нравится быть игрушкой в руках режиссёра?
Ника устало закатила глаза.
— Опять ты.
— Да, я. — Он усмехнулся. — Слушай, я подумал… Ты ведь просто боишься, что он использует тебя и бросит.
Она ничего не ответила, но Артём понял, что попал в точку.
— Так давай сыграем иначе.
— Что ты предлагаешь?
— Давай заставим его ревновать.
Ника фыркнула.
— Ты серьёзно?
— Почему нет? Если ты начнёшь уделять внимание мне, он либо разозлится, либо покажет истинное лицо. В любом случае, ты не останешься в проигрыше.
— Это глупо, — покачала головой Ника, но сомнение закралось в её голос.
— Зато эффективно, — подмигнул Артём.
Она ушла, не дав ответа, но мысль уже засела у неё в голове.
На следующий день Ника действительно решила проверить, насколько Глеб воспринимает её всерьёз.
На съёмочной площадке она позволила себе чуть более дружеское общение с Артёмом. Смех, лёгкие прикосновения, даже случайные взгляды. Всё это не осталось незамеченным.
Глеб молчал. Но в его глазах мелькнуло что-то опасное.
Артём, видя его реакцию, наклонился к Нике ближе и прошептал:
— О, кажется, наш режиссёр начал понимать, что может тебя потерять.
Глеб отошёл на минуту, но вскоре вернулся и, не говоря ни слова, взял Нику за руку и увёл в сторону.
— Ты играешь в опасную игру, — тихо сказал он, сжимая её запястье.
— О чём ты? — невинно улыбнулась она.
— О том, что если ты думаешь, будто сможешь меня задеть этим цирком с Артёмом, то ты ошибаешься.
— Значит, тебе всё равно?
Глеб посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание.
— Я просто привык получать то, что хочу, — сказал он, наклоняясь ближе.
Eго лицо было всего в нескольких сантиметрах от её губ. Она чувствовала его горячее дыхание, а сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты меня бесишь, — прошептал он, его голос звучал хрипло.
— Взаимно, — её ответ был почти неслышным.
Но вместо того чтобы отступить, Глеб лишь сильнее прижал её к стене. Его рука скользнула к её талии, и он резко, но не грубо облокотил её спиной о холодную поверхность. Их взгляды встретились, и на долю секунды между ними зависло напряжение — тёплое, электрическое.
А затем он поцеловал её.
Не нежно, не осторожно — жадно, требовательно. Его губы настойчиво сомкнулись на её, словно он пытался доказать этим поцелуем что-то важное. Ника сначала замерла, но в следующую секунду её пальцы вцепились в ткань его рубашки, а губы сами потянулись навстречу.
Глеб прижал её крепче, его пальцы чуть сильнее впились в её талию. Поцелуй углублялся, становился более чувственным, жарким. В какой-то момент Ника почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, но Глеб был рядом — он удерживал её, не давая отстраниться.
Когда им, наконец, пришлось прерваться, чтобы набрать воздуха, Глеб замер, всё так же держа её у стены. Его лоб едва касался её.
— Не играй с огнём, Ника, — выдохнул он.
Она посмотрела на него, её губы всё ещё горели от их поцелуя.
— А если я уже играю?
Глеб усмехнулся и, наклонившись, снова притянул её к себе.