Настоящий слизеринец

Мы похожи на символ нашего герба: гладкие, сильные и часто неправильно понятые.

Разговор в гостиной Слизерина

Кейл быстро оценил своё положение.

Он висел вниз головой прямо перед накренившимся назад стеллажом. Когда Кейл влетел в него, он сдвинулся, и книги с верхних полок, шипя и возмущённо шелестя страницами, посыпались на пол.

Если он извернётся и оттолкнётся от него обеими ногами, рухнувший стеллаж перебудит все портреты на этаже — и через пару минут здесь соберётся весь преподавательский состав с директором Эрухабеном во главе.

Кейл глубоко вздохнул и... расслабился.

— Предпочитаю слушать, стоя на земле, — невозмутимо, в тон наследному принцу, ответил он.

По расслабленному лицу Альберу проскользнуло недоумение.

— Что ж, воля ваша, — помедлив, он взмахнул палочкой, и Кейл перевернулся на ноги.

— Альберу... — запротестовал Чхве Хан.

— Палочку. — Слизеринец требовательно протянул руку Розалин. Волшебница в ответ прижала её к себе и вопросительно посмотрела на Альберу.

Понятно, кто у них тут главный: его высочество Альберу Кроссман.

— Можешь отдать, — спокойно сказал наследный принц Розалин. Руку он так и не опустил — кончик его палочки бдительно следовал за Кейлом, поэтому волшебница, успокоенная, вернула палочку слизеринцу.

Кейл демонстративно сжал её в опущенной руке, как бы говоря, что в любой момент готов дорого за себя отдать.

— Ну, что надо? — грубо спросил он.

— Давайте сначала наведём здесь порядок, — миролюбиво предложил Альберу. — А потом спокойно поговорим.

Кейл оглянулся на Чхве Хана — загонщик Гриффиндора, встав, наконец, с пола, замер рядом с ним со скрещенными руками и мрачной миной на лице. Розалин, переглянувшись с Альберу, отошла к выходу из запретной секции.

Кейл понял, что так просто они его теперь не выпустят.

Режим ублюдка: вкл.

— Ладно, — кивнул он и пошёл обратно к разделу Зельеварения. — Вы пока убирайтесь, а я почитаю.

Чхве Хан от такой наглости, кажется, окончательно утратил дар речи — только возмущённо уставился на Альберу, который, в свою очередь, проводил слизеринца хмурым взглядом.

— Не я первый начал, — огрызнулся, даже не повернув к ним головы, Кейл.

В общем, знакомство, можно сказать, состоялось — как и обмен любезностями.

Пока Альберу с Чхве Ханом двигали на место стеллаж и поднимали с пола попадавшие книги (Кейл не сдержал злорадного смешка, когда из книги, которую поднял Чхве Хан, выскочило пыльное подобие то ли мумии, то ли феи и взвизгнуло ему в лицо, заставив гриффиндорца выронить книгу и отскочить на добрые полтора метра назад), а бдительная Розалин стояла на страже, прислушиваясь к звукам из общего зала и не сводя со слизеринца внимательного взгляда, Кейл успел не только перелистать несколько книг, но и выписать парочку понравившихся рецептов.

Увлёкшись, он даже не оглянулся, только щит не глядя поставил, когда мимо него с руганью промчался Чхве Хан, спасаясь от плюющейся огнём книги, а Альберу проскочил за ними обоими, туша все места возгорания сначала на стеллажах и стенах, а потом и на самом Чхве Хане.

— Готово, — тяжело дыша, сказал, наконец, наследный принц, когда всё было приведено в относительный порядок.

Он успел — что сказать, будущий король — не только взять себя в руки, но и продумать дальнейшие шаги.

— Пойдёмте, — наследный принц солнечно улыбнулся повернувшемуся к нему слизеринцу, но тот вдруг — Розалин и Чхве Хан уставились на обоих, как будто впервые их увидели — так же солнечно улыбнулся в ответ:

— Куда?

Улыбка Альберу тут же завяла. Дракклов Кейл Хенитьюз, он раскусил его с полуслова! Понятно, чего добивался слизеринец: хотел, чтобы гриффиндорцы плюнули на него и отпустили с миром.

Альберу, зачесав рукой волосы, вздохнул и сказал:

— В женский туалет.

Такого ответа даже Розалин с Чхве Ханом не ожидали.

Улыбка сползла с лица Кейла, и он очень внимательно посмотрел на наследного принца. Так на третьем курсе на них смотрела преподавательница Травологии профессор Литана, когда Розалин учила мальчишек плести косу на дьявольских силках: «Ну чем они не похожи на женские волосы: тут потянешь, там дёрнешь — и тебе конец!» — а профессор вдруг появилась на пороге теплицы, приведя с собой четырёх первокурсников, оставленных ею на дополнительные занятия.

Альберу вдруг почувствовал, что его лицо... загорелось.

Розалин с Чхве Ханом, увидевшие рдеющие щёки друга, выпали ещё больше.

...Но Кейла Хенитьюза! В Туалет Плаксы Миртл!..

Нет, они не выслеживали его, как могло бы показаться на первый взгляд. У них даже мысли такой не возникло: слизеринец, конечно, стал темой для бурного обсуждения где-то на полдня, но после истории про несчастного, измученного дракона все дружно о нём забыли. Только когда Кейл Хенитьюз вслед за ними (укрывшимися под мантией-невидимкой, которая сейчас была надёжно спрятана за пазухой у Чхве Хана) открыл ворота запретной секции и прошёл мимо них с видом местного библиотекаря — план изменился.

Он бы изменился и ещё раз, прямо здесь и сейчас, если бы человек перед ними не был слизеринцем, которому никто из их троицы, будучи в трезвом уме и твёрдой памяти, не поверил бы и уж тем более не доверился бы.

«Тогда...» — подумал Альберу.

«Тогда...» — подумал Кейл.

«...вытяну из этой ситуации максимум пользы!»

𓂀 𓂀 𓂀

Директор Школы Магии и Чародейства Хогвартс, опять стоящий у окна в своём кабинете, удовлетворённо улыбнулся и прикрыл глаза. Конечно, драка в запретной секции не могла остаться незамеченной, но Эрухабен, умудрённый тысячелетним опытом, был уверен: его умные дети обязательно договорятся между собой.

𓅓 𓆘 𓅓

Увидев снесённый и кое-как приделанный обратно рукомойник, из-под которого весёлой струйкой всё ещё била вода, протекая через трещину в раковине (он был не один такой, его собратьев постигла та же участь), а потом заглянув в коридорчик с кабинками и заметив уныло повисшие на петлях двери... Кейл даже ничего говорить не стал.

Просто вздрогнул.

Драккловы гриффиндорцы, жуть какая!..

Отвернувшись, он опять увидел битые пяти жизнью рукомойники и вдруг вспомнил: «А ведь где-то здесь, по слухам, спрятана Тайная комната...»

Так, стоп. Больше никаких тайн, хватит с него!..

Кейл тряхнул отросшими волосами, по которым давно плакали ножницы и слизеринки-младшекурсницы, и повернулся к гриффиндорцам.

Пока те шли до туалета, пропустив Кейла вперёд и взяв его демонстративно расслабленную спину на прицел палочки Чхве Хана, Альберу ещё раз, понизив голос так, чтобы его смогли услышать только друзья, обсудил с ними идею, которой они загорелись ещё в запретной секции.

— Кейл. — Розалин, смутившись под его взглядом, постукала указательными пальцами друг об друга. — Ты сможешь приготовить зелье невидимости?

— Где? — Кейл вдруг увидел висящее на стене зеркало, впопыхах починенное и почему-то кривое, и, представив, как гриффиндорцы громят женский туалет и как всё это отражается в зеркале, был так впечатлён богатством своего воображения, что забыл о Розалин и ответил ей невпопад.

— Здесь, — вздохнула она.

— Здесь? Что здесь? — Он перевёл на Розалин — хотелось бы сказать: осмысленный, но нет — ещё более непонимающий взгляд.

— Сварить зелье невидимости.

— Зелье? Здесь?

— Да. Здесь. Зелье.

«Какой-то очень тупой разговор», — подумал Чхве Хан.

До Кейла тем временем начало доходить:

— Сейчас?!

— Нет, — подозрительно запнувшись, помотала головой Розалин.

— Завтра, — подсказал Альберу. — Нам очень надо.

«А по башке тебе не надо?» — чуть не ляпнул Кейл, но сдержался: атмосфера разгромленного женского туалета действовала на него угнетающе, и он сменил тактику:

— Вы рехнулись, что ли?!

Альберу тяжело вздохнул.

— Что ты хочешь взамен? — прямо спросил он.

— Хм? — Кейл сразу перестал возмущаться, и Альберу опять вздохнул.

Наследный принц уже всё понял и даже почти смирился с открывшейся ему истиной: они со слизеринцем похожи больше, чем Альберу мог себе представить. Угрожать ему бессмысленно, заставлять силой — тем более: и он, и гриффиндорцы сейчас в невыигрышном положении.

Значит... можно попробовать договориться — точнее, доторговаться.

— Тогда, — уголки губ Кейла дрогнули, — мне нужны котёл и горелка.

Да драккла с два он будет что-то делать сам: труд сделал из человека пуффендуйца, а оно ему надо?

— Достанем, — твёрдо ответил Альберу. Чхве Хан с Розалин удивлённо посмотрели на него, — в который раз за ночь, — но опять не стали вмешиваться в разговор, всецело доверяя другу.

Кейл задумался. И нарлу понятно, что гриффиндорцы здесь занимались всем, чем хотели — слизеринец подавил желание поёжиться, — а преподаватели либо ничего не знали, либо знали, но не мешали... Да какая, собственно, разница? Если они достанут ему котелок с горелкой (ингредиенты он не позволит подбирать даже Альберу с Розалин, а уж тем более — Чхве Хану!), то он не только сможет здесь тайно приготовить для них зелье, но и о себе позаботится.

— Хорошо, — расслабившись, кивнул Кейл. — Тогда взамен я воспользуюсь туалетом в своих целях и буду приходить сюда, когда захочу.

Чхве Хана перекосило, Розалин закусила губу, а Альберу помрачнел. Им не хотелось, чтобы наглый слизеринец хозяйничал в их обители (где-то залилась слезами благодарности одна отомщённая Плакса Миртл), — но там, в Тёмной башне, страдал несчастный, замученный дракон, и...

— Ладно, — после долгого молчания выдохнули друзья.

— С одним условием, — строго добавил Альберу. — Никто, кроме тебя, больше не узнает о туалете.

На губах Кейла расцвела злодейская улыбка.

Теперь поёжились гриффиндорцы.

— Договорились. — Слизеринец, не переставая улыбаться, протянул Альберу руку, и тот пожал её с обречённым видом.

В сочувствующих взглядах друзей наследный принц увидел отражение своих мыслей: «Настоящий слизеринец!!!»