4
Двойные двери широко распахнулись в огромный кабинет. Перед ней лежал бархатистый ковер площадью, наверное, с акр. Эшли увидела стол с компьютером и несколькими телефонами. Такая психологически пугающая декорация без нужды напомнила ей, что она полностью зависит от Джейдена. От бездонного отчаяния ее отделяла только хрупкая надежда, что он не помнит их последнюю встречу в таких же подробностях, как она...
Эшли увидела Джейдена и покрылась испариной. Он был в сто раз привлекательнее и ошеломительнее, чем она даже позволяла себе помнить. И были расставлены все изощренные ловушки. Суперэлегантный костюм, неколебимо холодная вежливая улыбка. Но это только фасад буйной, примитивной натуры и огромного ego, отдаленных на целую галактику от ее идеала мужчины Нового века.
— Спасибо, что принял меня... — Не этими словами она хотела начать свою речь. И, увы, даже в ее собственных ушах они прозвучали безмерно униженно.
— Не хочу показаться невежливым, но времени у меня в обрез. — Джейден показал на стул, стоящий в шести футах от стола.
— Буду по возможности краткой.
— Держа в памяти, что я не желаю слышать просьб о снисхождении к твоему брату после его возмутительного поведения. — Черная бровь иронически взлетела вверх.
Эшли задохнулась. Молчание прервал телефонный звонок. Когда внимание Джейдена переключилось на телефон, Эшли снова смогла дышать. Она испытывала сверхмощное искушение рассматривать его. Невероятно привлекательный. Смуглое лицо с крепкими высокими скулами от которых так и кажется что можно порезаться . Тонкий нос и губы с откровенно чувственным изгибом свидетельствовали о вспыльчивом и гордом характере. Но женщина прежде всего заметила бы его глаза. У Джейдена были удивительно красивые глаза, голубые, такие холодные, как вода на море такая холодная.
Эшли отметила, что Джейден по-прежнему излучал темную, дикарскую сексуальность. Когда он проходил, каждая женщина от восемнадцати до тридцати лет вздергивала подбородок и втягивала живот. Эшли поняла, что и она не составляет исключения.
Она опустила ресницы. Кожа горела. Ее болезненно покоробил юношеский отклик тела на его грубую, откровенную мужскую силу. Предсказуемая злость последовала за осознанием собственной низменной чувственности. Он положил трубку и пробормотал равнодушное извинение за то, что прервали их разговор.
— Ты ведь хочешь, чтобы я встала на колени и умоляла тебя? Правда? — Когда вырвались эти горячие, бездумные слова, Эшли готова была откусить себе язык. Потерять контроль над собой!..
Джейден откинулся назад в своем вертящемся кресле, нисколько не смущенный ее словами.
— Ты именно поэтому здесь? — спросил он, пропустив мимо ушей ее взрыв.
— Я пришла поговорить о Аллане и объяснить, почему он это сделал. Ты, вероятно, не знаешь, что твой племянник...
джейден остановил ее взглядом.
— Оскорбил тебя при твоем брате? — закончил он вопросом ее фразу. — Прискорбный случай.
— Прискорбный? — Эшли окаменела.
— Пьетро потерял два передних зуба, — сухо пояснил Джейден... — Вопрос преданности семье они разрешили кулаками. Тим пострадал больше и честно признался мне во всем. Не вижу связи между этим эпизодом и непростительным вторжением твоего брата в мой дом.
— Значит, у тебя эпизод и строфа из первого акта. А как быть со вторым актом? — возбужденно спросила Эшли. — Четверо парней загнали Аллана в угол и избили. Одним из них был твой племянник.
— Когда это случилось?
Эшли задумалась на секунду или две, а потом с облегчением назвала дату.
— В тот день Тим присутствовал на свадьбе кузена в Риме, — еще более сухо ответил Джейден. — Едва ли он мог участвовать в избиении.
— Он мог организовать это дело!
— Теперь забираешься в дебри фантазии? Тим не стал бы участвовать в такой затее. Пока у тебя нет доказательств, я бы посоветовал отказаться от обвинений. — Он холодно смерил ее взглядом.
Эшли обругала себя последними словами за то, что не позаботилась выяснить подробности случившегося. Четверо парней напали на Аллана. Вот и все, что она знала. Атмосфера в кабинете напоминала бодрящую теплоту полярного круга.
— Насколько я понимаю, вражда между твоим братом и моим братом первоначально возникла на почве соперничества из-за девушки... — пробормотала она.
— И что может добавить эта информация к нынешнему положению? — Его лицо приняло натянутое выражение.
— С моей точки зрения, связь очевидна, — выдохнула Эшли.
— Тогда у нас совершенно различные точки зрения, — с сарказмом возразил Джейден. — Я не способен усмотреть ни малейшей связи.
— Ты не готов ни в чем уступить мне? — Эшли постепенно закипала.
— Я бы на твоем месте пришел сюда с намерением принести все возможные извинения за случившееся. — От игравшей на губах улыбки веялохолодом. — Единственная же причина твоего прихода, как мне представляется, — слепое желание выплеснуть гнев на Тимчика и — вот уж нашла! — на неизвестную девушку, — продолжал он, подчеркивая каждое слово. — В любом другом случае твои усилия убедить меня простить непроститель ное показались бы мне забавными.
Жаркая краска заливала ее щеки. Она все сделала неправильно. Выбрала совсем не ту тактику. А впрочем, разве можно было выиграть у Исая в словесном поединке? Едва ли. Он мастерски лишил ее самообладания еще до того, как она вошла в кабинет.
— Я была... я так расстроена, — пролепетала она. — Аллан недавно сдал экзамены, а это большое напряжение. Я лишь хотела, чтобы ты яснее представил его состояние.
— Меня не интересует его состояние, — без искры сострадания проговорил Джейден. — Он не ребенок и не умственно отсталый. Он сам отвечает за свои поступки.
Эшли ради собственной безопасности уставилась в точку слева от его головы. Эти слова она должна была сказать ему. Эта роль написана для нее — объяснить Хосслеру, почему Аллан так яростно реагировал на колкости Тима. Это ее роль — рассказать Джейдену, как их отношения после разрыва смяли ее. Какой грязью ее вымазали и какую тяжелую дань ей приходится платить. Но разве может она пойти на то, чтобы открыть ему правду о своей беременности? — последнему из всех людей. Разве она смогла бы обсуждать с ним такое глубоко личное горе, о котором еще никогда и ни с кем не говорила?
В момент слабости она позволила Сьюзен узнать о том, что носит ребенка . Она верила, что Сьюзен будет хранить тайну. А надо бы лучше знать сестру. Отец подслушал разговор Сьюзен с Арнольдом, и тайна выплеснулась наружу! А затем пришло и возмездие.
Хант Форрестер осуждал людей, чьи дети попадали в переделки из-за либерализма родителей. Он хвалился строгой дисциплиной в своем доме.
Узнав, что Эшли беременна, отец пришел в ярость. Больше всего он боялся потерять лицо в глазах местного делового общества. И этого одного было достаточно, чтобы он отказался от нее. А очередная новость, что отец ребенка уже женился на другой женщине, стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения.
Эшли была уже на четвертом месяце, когда случился выкидыш. Но большинство членов ее семьи вполне допускали, что она потеряла ребенка намеренно. В восемнадцать лет Эшли очень красноречиво отстаивала свое решение не выходить замуж и никогда не иметь детей. Каждый знал, что аборты относительно легкодоступны, и каждый допускал, что в конце концов она выбрала именно это решение. Нет, она не могла сказать Джейден..., который так безмерно любил детей. С которым когда-то она так страстно