безжалостный принц. [J.H]

Жить с Хосслерами, мягко говоря, странно.

Единственный человек, который, кажется, рад моему присутствию — Софи. Мы не особо дружили в школе, но издалека относились друг к другу достаточно сердечно. Мы знаем некоторых общих знакомых, так что теперь мы можем поговорить обо всех странных вещах, которые они затеяли после окончания школы.

Я думаю, Софи нравится, что я здесь, потому что я единственный человек, который не ведет себя как робот. Я готова действительно разговаривать за завтраком, а не просто работать и есть молча. Кроме того, мы обе учимся в Лойоле, поэтому можем ездить в школу вместе на Джипе Софи.

Софи — по-настоящему добрый человек, что нечасто встретишь в мире. Многие люди ведут себя хорошо, но это всего лишь манеры. Софи раздает все свои карманные деньги бездомным людям каждый день. Она никогда ни о ком не говорит плохо, даже о тех, кто этого полностью заслуживает, например, о своем брате и сестре и самых поверхностных друзьях. Она слушает, когда люди говорят — я имею в виду, действительно слушает. Она интересуется ими больше, чем собой.

Я не знаю, как кучке социопатов удалось вырастить такую девушку. На самом деле, это даже трагично, потому что Хосслеры смотрят на ее доброту как на недостаток, как на легкую инвалидность. Они шутят о том, какая она мягкая, какая невинная.

Я знаю, что Джейден заботится о ней, но она для него как домашнее животное, а не как равная.

Софи встретила меня с распростертыми объятиями, радуясь, что у нее есть еще одна сестра. Особенно та, которая чуть менее засранка, чем Хейли.

Я ни черта не знаю о том, как иметь сестру. Я знаю только то, что вижу в фильмах: заплетать друг другу косы, воровать одежду, иногда ненавидеть друг друга, иногда плакать на плече друг у друга. Я не знаю, смогу ли я делать что-то из этого, не чувствуя себя идиоткой.

Но я рада, что Софи стала моей подругой. В ее характере есть спокойствие, которое помогает сгладить некоторые мои неровности.

На самом деле, я провожу с ней больше времени, чем со своим мужем. Джейден работает безумно долго в преддверии выборов, и я обычно уже сплю в нашей общей кровати к тому времени, как он приходит.

Может быть, специально. Мы больше не общались после нашей официальной «консумации» свадьбы.

Это застало меня врасплох. Я ворвалась в душ, потому что мне было холодно, и я устала ждать, мне хотелось показать ему, что он не сможет меня запугать, не утопив, и уж точно не с помощью наготы.

Я не ожидала, что он меня поцелует. И определенно не ожидала, что он прикоснется ко мне таким образом...

Вот в чем проблема. Мне нравится секс. Очень. И я привыкла получать его довольно часто.

Так что, если я не собираюсь начать изменять своему молодому мужу, что является очень плохой идеей по целому списку причин, то у меня есть только одно место, где я могу получить удовольствие.

И это не значит, что я должна смириться и терпеть. Джейден горяч. Он холодный, высокомерный и просто помешанный на контроле — он уже пять раз на этой неделе отчитывал меня за то, что я оставляю одежду на полу и забрызгиваю зеркало, пока чищу зубы, и не заправляю кровать, когда встаю через час после него. Но ничто из этого не меняет того факта, что этот человек генетически одарен. Его лицо, его тело, и его член... на все это сложно смотреть.

И у него есть кое-какие навыки. Он не трахается как робот. Он может быть нежным, может быть грубым, и, прежде всего, он очень проницателен. Он читает меня как книгу.

Так что я бы не отказалась исследовать всю эту историю с сексом в браке немного дальше. Но он был слишком занят или избегал меня.

Конечно, когда ему, наконец, нужна моя помощь, он просит самым несносным способом, который только возможен, то есть совсем не просит.

Он загоняет меня в угол на кухне, где я пытаюсь поджарить тосты. Тостер Хосслеров снова и снова выскакивает, потому что им, наверное, не пользовались уже лет десять, так как я единственная в этом доме знакома с понятием углеводов.

— Сегодня вечером у меня сбор средств, — говорит Джейден. — Будь готова в семь.

— Извини, — говорю я, зажав рычаг на тостере и удерживая его на месте. — У меня уже есть планы.

— Какие планы?

— Марафон «Властелина колец». Все три фильма, расширенная версия. Я закончу только завтра около полудня.

Тостер издает раздраженный щелкающий звук, но я удерживаю рычаг на месте, решив поджарить свой тост, даже если взорвётся аппарат.

— Очень смешно, — говорит Джейден, сузив на меня свои бледно-голубые глаза. — В семь часов, и постарайся не опаздывать. Я ожидаю, что ты будешь причесана и накрашена. Я уже разложил твоё платье на кровати.

Я позволяю тосту выскочить, наконец-то красиво подрумянившись. Начинаю намазывать толстый слой сливочного сыра, намазывая еще больше, когда вижу выражение отвращения на лице Джейдена.

— Ты уже написал готовые реплики для меня? — спрашиваю я его. — Может, тебе стоит просто повесить мне на шею плакат с тем, что ты ожидаешь от меня услышать.

Я откусываю огромный кусок от своего тоста, наслаждаясь им еще больше, потому что знаю, что Джейден, вероятно, не позволял себе есть его уже много лет.

— Если бы ты могла воздержаться от ругательств через каждое третье слово, для начала было бы неплохо, — говорит он, его пальцы непроизвольно подергиваются. Я уверена, что ему до смерти хочется выхватить тост у меня изо рта. Он сдерживается, потому что не хочет злить меня перед сбором средств.

— Я чертовски постараюсь, милый, — говорю я с полным ртом тоста.

Он смотрит на меня и уходит, оставляя меня одну на кухне. Ну, не совсем одну — у меня еще полно еды.

Я готовлю попкорн, чтобы хотя бы начать «Братство кольца».

Направляясь к кинозалу, я вижу Хейли, идущую с противоположной стороны, неся стопку папок. Она выглядит взволнованной и напряженной, как обычно. Я не знаю, почему она все время изматывает себя, пытаясь произвести впечатление на всех — совершенно очевидно, что ее родители считают Джейдена звездой семьи, а ее — в лучшем случае персонажем второго плана. И чем больше они оттесняют ее на второй план, тем упорнее она борется за то, чтобы они обратили на нее внимание. Наблюдая за этим, мне становится не по себе.

Не то чтобы я испытывала к ней симпатию. В школе Хейли была первоклассной стервой. Королевой злобных девчонок. Единственная причина, по которой я не получала от нее, в том, что я младше и поэтому была недостойна ее внимания.

Именно так она себя и ведет, живя со мной в одном доме. Поэтому я не могу удержаться, чтобы не подколоть ее время от времени.

— Хочешь присоединиться ко мне? — спрашиваю я, протягивая ей миску с попкорном. — Я собираюсь смотреть «Властелина колец». Смотрела когда-нибудь? Там есть несколько персонажей, с которыми, думаю, ты могла бы себя сравнить.

В частности, с теми, которые питаются человеческой плотью и рождаются из грязной яичной скорлупы.

Хейли драматически вздыхает, раздраженная из-за того, что я вообще с ней заговорила.

— Нет, — говорит она. — Я не хочу смотреть фильм в три часа дня, потому что я не гребаный ребенок. Мне нужно работать.

— Точно, — говорю я, кивая головой. — Я забыла, что ты секретарша для всей своей семьи. Действительно очень важная работа.

— Я юрист, — говорит Хейли с ледяным достоинством.

— Ох, — я притворно гримасничаю. — Прости меня. Не волнуйся, я никому не скажу.

Хейли перекладывает тяжелые папки на одно бедро, наклоняет голову в сторону, чтобы посмотреть на меня сверху вниз своим фирменным взглядом дрянной девчонки.

— Правильно, — мягко говорит она. — Для тебя все — шутки. Тебя меняют, как бейсбольную карточку, и тебе все равно, верно? Тебе все равно, что твоя семья бросила тебя. Что они продали тебя нам.

От этого у меня в животе завязывается болезненный узел, но я не собираюсь позволить Хейли заметить это. Заставляя себя улыбаться, я даже отправляю в рот кусочек попкорна. Он кажется сухим, как картон, на языке.

— По крайней мере, я Микки Мэнтл из Топпс, — говорю ей. — Но сомневаюсь, что ты будешь хотя бы Хосе Кансеко 86-ого года.

Хейли смотрит на меня, качая головой.

— Ты очень странная, — говорит она.

Эх... наверное, это правда.

Она проталкивается мимо меня и спешит по коридору.

Я захожу в зал и сажусь на свое любимое место в среднем ряду.

Хейли — сука. Ее мнение для меня ничего не значит.

Но это все равно не дает мне покоя. Я даже не могу сосредоточиться на том, что говорит сэр Иэн МакКеллен, мой любимый старик.

Правда в том, что я действительно чувствую себя брошенной. Я скучаю по отцу. Скучаю по братьям, по собственному дому, который был старым, обшарпанным и заставленным старинной мебелью, но я знала в нем все. В нем было безопасно и комфортно, а воспоминания были связаны с каждой деталью.

Я доедаю попкорн, не чувствуя вкуса, пока не могу окончательно погрузиться в фантастический мир эльфов, гномов и добродушных хоббитов.

Около 18:30 я решаю, что мне пора собираться. Выключаю фильм и поднимаюсь наверх, чтобы посмотреть, какое чудовище Джейден и разложил для меня на кровати.

Конечно, когда я расстегиваю молнию на пакете с одеждой, вижу облегающее, расшитое серебряными бусинами платье, выглядит оно чопорно, немодно и чертовски ужасно. В тот момент, когда я морщу нос, в комнату входит Джейден, уже одетый в безупречный смокинг, его темные волосы зачесаны назад и все еще влажные после душа.

— Почему ты не одета? — сердито спрашивает он. — Мы должны выехать через двадцать пять минут. Господи Иисусе, ты даже еще не причесалась.

— Я не надену его, — категорично заявляю ему.

— Нет, наденешь, — он хмуро смотрит на меня. — Надевай. Немедленно.

— Ты стащил его у Эми?

— Нет, — рычит он. — Я купил его специально для тебя.

— Хорошо. Тогда ты можешь вернуть его.

— Только после того, как ты наденешь его на сегодняшний вечер.

— Нет, — говорю я, качая головой.

— Иди в душ, — рявкнул он. — Мы опаздываем.

Я иду в душ, двигаясь нарочито медленно, просто чтобы позлить его. Мне не нужно больше получаса, чтобы подготовиться, я не гребаная королева балла.

Тем не менее, у меня возникает искушение стоять под теплой водой вечно, просто чтобы дать ему помучиться. Я определенно не надену то платье — могу надеть желтое, в котором была на помолвке. Хотя у Джейдена наверняка лопнет кровеносный сосуд при мысли о том, что человек может носить один и тот же наряд целых два раза.

Когда я выхожу из душа, то вижу, что он подобрал одежду, которую я оставила скомканной кучей на полу в ванной. Мило.

Обернув вокруг себя большое, пушистое полотенце — говорите что хотите о Хосслерах, по крайней мере, у них отличный вкус в постельном белье — я подхожу к шкафу, чтобы найти себе платье.

Вместо этого замечаю, что вся моя часть шкафа полностью свободна. Пустые вешалки висят под разными углами — некоторые из них все еще раскачиваются от дикого стриптиза, который здесь произошел.

Открываю ящики — тоже пусто. Он стащил все до последней ниточки вплоть до нижнего белья.

Когда я оборачиваюсь, широкие плечи Джейдена заполняют дверной проем, руки скрещены на груди, на красивом лице ухмылка.

— Думаю, либо платье, либо ничего, — говорит он.

— Тогда я выбираю ничего, — отвечаю я, сбрасывая полотенце в кучу вокруг ног и складывая руки на груди в подражание его словам.

— Пойми, — тихо говорит Джейден. — Ты пойдешь сегодня на этот ужин, даже если мне придется закинуть тебя на плечо и нести, как пещерный человек. Ты можешь быть в платье, когда я это сделаю, или, клянусь богом, Аида, я притащу тебя туда голой и заставлю сидеть у всех на виду. Не испытывай мое терпение.

— Это смутит тебя больше, чем меня, — огрызаюсь я, но чувствую, как краска поднимается по щекам. Глаза Джейдена кажутся такими дикими, какими я их никогда не видела. Я действительно думаю, что он настроен серьезно. Вот как решительно он настроен подчинить меня своей воле из-за этого дурацкого платья.

Секунды пролетают между нами. Секунды, которые заставляют нас все дольше и дольше собираться на сбор средств, но Джейден не отходит от двери. Это тот холм, на котором он решил умереть: это уродливое платье из бисера.

— Ладно! — рявкаю я наконец. — Я надену то дурацкое платье.

Ухмылка на его лице вызывает у меня желание немедленно взять свои слова обратно. Или ударить его в глаз. Если я должна идти на ужин в этом отстойном платье, то он может идти туда с хорошим гребаным фингалом.

Я так зла, что меня почти трясет. Я влезаю в жесткое, шершавое платье и стою, пока Джейден застегивает молнию сзади. Ощущение такое, будто он зашнуровывает корсет. Мне приходится втягивать живот, а потом, когда платье застегнуто, я уже не могу выдохнуть. Что заставляет меня пожалеть о попкорне, которым я объелась.

— Где ты спрятал мое нижнее белье? — требую я.

Я чувствую, как пальцы Джейдена останавливаются на верхней части молнии.

— Тебе оно не нужно, — говорит он.

Вот ублюдок. Ему это нравится! Я так и знала!

Конечно, когда я поворачиваюсь, на его лице голодный взгляд, как будто он хочет снова сорвать с меня платье. Но он этого не сделает. Он будет наслаждаться тем, как я хожу в нем всю ночь. Осознавая, что он меня заставляет это делать. Зная, что на мне нет трусиков.

Я так взбешена, что готова закричать. Особенно когда он протягивает мне туфли, которые я должна обуть.

— Как мне их обуть? — кричу я. — Я не могу сесть в этом гребаном смирительном жилете.

Джейден закатывает глаза.

Затем он делает нечто, что меня удивляет.

Он встает передо мной на колено, положив мою руку себе на плечо для равновесия. Поднимает мою ногу и надевает на нее шпильку, как будто он прекрасный принц, а я Золушка. Его руки удивительно нежны, когда его пальцы касаются ступни. Он застегивает ремешок, затем надевает другую туфлю на противоположную ногу.

Когда он снова встает, мы оказываемся так близко друг к другу, что мне приходится отклонить голову, чтобы посмотреть на него.

— Вот так, — говорит он хрипловато. — Я пришлю Марту, чтобы помочь тебе подготовиться.

Марта — личный помощник всей семьи, а еще она хорошо делает прически и макияж, поэтому часто помогает Хейли и Софи готовиться к мероприятиям. Эми красится сама или ходит в салон.

— Мне все равно, — говорю я.

Джейден спускается вниз, чтобы найти Марту, а я начинаю ковылять в ванную на высоченных каблуках.

Не знаю, из-за отсутствия нижнего белья или из-за чего-то другого, но я чувствую неприятную влажность между ног. Каждый шаг, который делаю в этом обтягивающем платье, заставляет складки киски тереться друг о друга. Мне жарко и все пульсирует, я продолжаю думать о возбужденном выражении лица Джейдена. Каким строгим он был, когда приказал мне надеть платье.

Что, блядь, со мной происходит?

Наверное, дело в том, что я не трахалась уже больше недели.

Потому что меня никак не может возбудить то, что Джейден приказывает мне. Безумие. Я чертовски ненавижу, когда мной командуют.

— Аида? — раздается голос позади меня.

Я вскрикиваю и оборачиваюсь.

Это всего лишь Марта, с косметичкой. Ей около тридцати, у нее большие карие глаза, темная челка и мягкий голос.

— Джейден сказал, что тебе нужна помощь в подготовке?

— Верно. Да, — заикаюсь я.

— Садись, — говорит она, придвигая стул к зеркалу. — Мы подготовим тебя в кратчайшие сроки.