Любовь Танцовщицы.(+21)

из-за чего Ната сначала даже расстроилась, но маме в силу возраста и, чего уж греха таить, нежелания Наты расставаться с таким подарком, удалось уговорить дочь.
Рейс у Наты был прямым, из Петербурга и без всяких пересадок, что не могло не радовать. А то мама рассказывала, что когда она ездила отдыхать, пришлось пересаживаться в аэропорту Дубая и пару часов ждать.
В аэропорт ей помог доехать именно Миша, и когда Ната того на пороге своей квартиры увидела, то вначале испугалась даже, что он передумал или еще какая блажь нашла. А уж когда шеф милостиво предложил помочь с багажом, ей осталось только изумленно хлопать глазами.
- Да уж, - потрясенно протянул Миша, когда узрел забитый до отказа коридор. - Напомни мне, может я ошибся. Ты на десять дней едешь или на год?
- Ой, хоть вы не начинайте, - пыхтя как паровоз, взмолилась Наташа, выкатывая в прихожую очередной пузатый баульчик. - Не так уж и много я взяла. И вообще, вы зачем приехали?!
- Не понял? - Миша непонимающе моргнул.
- Вы помочь приехали, так? Тогда чего стоите, проход загораживаете? Вот, берите, берите, - Ната всучила шефу два самых тяжелых чемодана и начала настойчиво проталкивать его к выходу.
- Ну и наглая же ты, Куцова, - с толикой непонятного восхищения протянул Михаил. - И откуда в тебе ее столько? Хотя это многое объясняет.
Но Наташа практически не прислушивалась к словам шефа. Ее что-то грызло изнутри, что-то, никак не относящееся к отпуску или страху перед полетами. Сердце едва заметно сжималось, а взгляд каждую минуту то и дело останавливался на телефоне. Было такое чувство, что она как на плаху идет, как будто еще шаг - прочь из квартиры - и пути назад не будет. Быстро приняв для себя решение и боясь передумать, Ната выключила мобильный и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
Полет она помнила достаточно смутно, а настроения, как ни странно, не было вообще. Наташа лениво пролистывала пару модных журналов, которые купила в аэропорту, и изредка осматривалась по сторонам, изучая летящих с ней людей. Больше всего было именно парочек, разного возраста, но все же. Несколько семей с детьми, которые шумно делили какие-то закуски, лощеный и явно богатенький молодой паренек со своей девушкой, словно сошедшей со страниц глянцевого журнала высокой моды. Рядом с ней сидел мужчина, по лицу которого явно читалось, как все его достало. Нашла собрата по несчастью, с немного грустной улыбкой подумала девушка. Судя по его усталому лицу, он не меньше Наты хотел отгородиться от всего мира.
Куцова не заметила, как умудрилась задремать, и из коматозного полусна-полуяви ее вывел любезный голос стюардессы, которая осторожно поинтересовалась, не нужно ли ей чего-нибудь перед посадкой.
- А что, уже прилетели? - удивленно приподняла тонкие брови девушка, вглядываясь в иллюминатор. - Так быстро?
- Да, - улыбнулась стюардесса. - Примерно минут через сорок посадка. Так вам что-нибудь нужно?
- Воды принесите без газа, пожалуйста, - Ната даже не посмотрела в сторону женщины, полностью завороженная разворачивающимся видом.
Казалось, что они приземляются прямо на воду, остров сначала нельзя было элементарно разглядеть. Кругом одна вода, а над тобой лишь небо. Странное ощущение легкости и какой-то невесомости наполнило все ее тело, мелькнула даже толика страха, полностью растворившаяся в восхищении.
И как человек в здравом уме мог отказаться от отдыха в этом райском месте? У Наты это просто в голове не укладывалось. О чем думал Миша, когда отдавал ей ТАКУЮ путевку? Наверное, он в тот день ударился головой или еще что-то, потому что другого объяснения ее изумленный мозг найти был не в силах.
В аэропорту ее встретили две девушки, ожидавшие прямо у стола регистрации. Одна была русской, а другая американкой. Так как проблем с английским у Наты не было (спасибо маме, которая с детства заставляла учить язык), она прекрасно нашла общий язык с обеими. Русских, как и предупреждала мама, было немного, особенно если сравнивать с другими курортами, поэтому без английского ей пришлось бы тяжеловато.
- Куда интересно- поинтересовалась Ната у русской девушки, которую звали Светланой.
- Сейчас мы пройдем к гидроплану, - с вежливой и теплой улыбкой пояснила девушка, мягко поворачивая Нату к выходу. - Вы не против?
- Нет.
- Отлично. Тогда через полчаса вы будете уже в отеле, а во время поездке вы насладитесь прекрасными, поверьте мне, на самом деле прекрасными видами.
Наташа разулыбалась и, не в силах побороть любопытство, начала крутить головой во все стороны, с любопытством и жадностью прислушиваясь к какофонии речи и звуков, к новым запахам, не таким как в России, приглядываясь к новым людям. А когда она села в гидроплан, то и о людях совсем забыла.
Это действительно было божественно. Она уже предвкушала, как будет ходить по мягкому, белому, почти неправдоподобно белому песку, нежиться в этих потрясающих ярко-бирюзовых водах. Последние десять минут полета Куцова уже изнывала. А еще надо осмотреть бунгало...
Хотя, как сказала ей одна из девушек, к каждому бунгало, в том числе и к ее, прикреплен свой кусочек пляжа, огражденный от других. Зря они, прямо скажем, рассказали об этом, потому что Ната еле удержалась, чтобы не сигануть в воду прямо сейчас.
Дождавшись своего румбоя - невероятно вежливого и предупредительного, Куцова почти силком потащила бедного парня к своему бунгало, предварительно узнав, куда идти.
Пропустив мимо ушей больше половины сказанного, Ната всучила румбою чаевые и буквально вытолкнула его из номера. Оставшись одна, она глубоко вдохнула и, заприметив блеснувшую стеклянную дверь, ведущую, очевидно, на пляж, потащила один из чемоданов, тот самый, с купальниками, в спальню, намереваясь быстренько переодеться и наконец-таки окунуться в теплые воды океана. И ее слабо волновало, что уже начинало вечереть, и уж тем более ее ни капли не беспокоила двухчасовая разница во времени. Ну и что, что уже почти стемнело? Она устала и ей нужно отдохнуть. От всего.
- Тебе помочь? - раздался позади нее такой знакомый, с насмешливыми и самоуверенными нотками голос, заставивший сердце остановиться на мгновение, а потом резко, как будто за ним гнались все черти ада, забиться, так что кровь в ушах застучала. - Эй, ты чего застыла?
Она даже не заметила, как дышать перестала. Потрясение, шок, неверие. Хм, потрясение это еще слабо сказано. В какую-то минуту ее с ног до головы окатил ужас перед чем-то, чего Наташа сама не могла понять. Наверное, она бы меньше испугалась, если бы увидела, ну, Фредди Крюгера, например, а здесь...Здесь не кино сейчас было, здесь все по-настоящему, и из-за этого вдвойне боязно.
Сглотнув пересохшим до боли горлом и облизнув как будто потрескавшиеся губы, Наташа заставила себя вдохнуть до боли в ребрах. И медленно повернулась, все так же не произнося ни слова.
- Ты онемела? Или просто от радости не знаешь, что сказать? - продолжил насмешливо, но в то же время как-то тепло подначивать ее Христенко. - А я-то думал...
Молчание неприлично затянулось, а Артем не сделал и попытки развеять возникшее напряжение.
- Ты что тут делаешь? - спросила она, сама понимая, как глупо и неправильно звучит этот вопрос.
- Я тут отдыхаю.
- Прямо здесь? - обвела взглядом комнату, с каждой секундой обретая власть над своим голосом и телом. - В этом номере?
Раздался мягкий смешок с едва заметной хрипотцой.
- Ага, - подмигнул Христенко. - Прямо в нем.
- Понятно, - Ната язвительно улыбнулась и неспешно прошла мимо, бросив чемодан на огромную двуспальную кровать, о которой даже не хотелось думать. - Ну что ж, мог бы с самого начала рассказать о своем маленьком, - она не удержалась от смешка, - секрете. Мы с тобой даже быстрее бы нашли общий язык. В конце концов, ты такой у меня не первый среди знакомых.
- Ты о чем? - улыбка слетела с его лица. Артем непонимающе нахмурился и насторожился, явно не
ожидая от девушки
да брось ты, - она махнула рукой и постаралась расслабленно и спокойно начать раскладывать вещи. - Можно подумать, ты не понял. Ты уж прости меня, Артемочка, - притворно-жалостливо пропела девушка и прикусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться, - я правда не думала, что своим прилетом испорчу тебе отпуск. Кто же знал...а ты, наверное, так потратился. В следующий раз, - проходя мимо Христенко, Наташа легонько щелкнула его по носу, - будешь умнее. А я-то думаю, почему Миша от поездки отказался...Он девушек предпочитает, Тём, - со смехом, за которым попыталась скрыть нервозность, закончила Куцова.
Пару секунд Артем потрясенно молчал, переваривая услышанное. Потом его лицу на мгновение вытянулось, выдавая некоторую растерянность, за которой медленно начала проступать злость.
- Скажи, ты всегда такая идиотка, когда боишься? - сузив глаза от ярости, мягким, резко контрастирующим со взглядом, голосом уточнил Артем.
- Чего я боюсь? - за напускной бравадой она попыталась скрыть охватившую ее дрожь и присела в плетеное кресло-качалку, чтобы не упасть. - Это не смешно, Артем.
- Ты что, действительно не понимаешь, почему я здесь с тобой? Почему нельзя просто и нормально себя вести?
- А что ты от меня ждал? - яростно вскинулась Ната, - Цветов, аплодисментов? Вы меня обманули. Оба! И да, Христенко, я прекрасно понимаю, почему я здесь с тобой. Вернее, для чего, - язвительно закончила Куцова и потянулась к бару, на ощупь вытаскивая бокал и бутылку. - По меньшей мере, то, что ты сделал...
- А что я сделал? - он не сделал ни одной попытки приблизиться, но даже стоя за пару метров от нее, Артем давил. Невозможно не ощущать его присутствия.
- Это подло, - Ната, не обращая внимания на внимательный взгляд мужчины, опрокинула в себя обжигающую жидкость и, не удержавшись, поморщилась, когда алкоголь обжег ей горло. - Я бы в жизни не приехала...
- Если бы знала, что будешь здесь со мной? - закончил за нее Артем и, мягко ступая, сделал шаг по направлению к ней. - Я думал, что мы все выяснили. Мне казалось, что ты перестала вести себя как ребенок и начала нормально реагировать...
- Нормально реагировать?! - вскочила Ната, и кресло стукнулось об стену. - КАК?! Ты думаешь, со мной так можно? Вот так вот привезти и поставить перед фактом? И я еще неправильно реагирую! Нет, поглядите на него, - яростно всплеснула она руками. - Я неправильно реагирую! А как правильно?! Кинуться тебе на шею с благодарностями?!
Алкоголь, выпитый на голодный желудок, начал давать о себе знать. Во всем теле появилась какая-то бесшабашная легкость, уверенность, что-то такое, что спокойно перешагивало все запреты и рамки и позволяло себе бесстрашно орать на стоящего рядом мужчину, к которому, сама того не сознавая, Куцова приблизилась намного ближе, чем на пару шагов.
Да, ей было страшно. Да, обидно, но если говорить честно, то совсем немного. Наверное, в глубине души девушка понимала, что если бы Артем к ней пришел и в открытую предложил съездить куда-то вместе и отдохнуть, она нашла бы тысячу и одну причину, почему не может этого сделать. На худой конец она уехала бы к маме, чтобы переждать бурю, но уехала бы, спряталась, как делала десятки раз до этого.
И Артем, как не досадно это осознавать, понимал все не хуже нее. Все продуманно и рассчитанно, впрочем, как и всегда у него. И было еще одно обстоятельство, которое заставляло Куцову беситься и буквально лезть на стенку. Она рада, она действительно испытала вспышку радости, услышав его. Сейчас, прокручивая события последних десяти минут, девушке казалось, что она почувствовала присутствие Артема даже раньше, на какую-то микро, миллисекунду раньше того мгновение, как его голос разрезал тишину комнаты. Наверное, это игра воображения, но чувство того, что она заранее догадывалась обо всем, Наташу не покидало.
Но сил признаться в том, что она не сердится, что она рада, конечно же, самую малость, что ей страшно и боязно и в то же время какое-то странное волнение сковало низ живота,
не было. Поэтому оставалось лишь переложить все вину на плечи Христенко, обвиняя его во всех грехах. Так просто безопаснее для нее самой.
- Молчишь? - прищурившись, Наташа пристально всмотрелась в наглые глаза. - Ну что ж, может быть, стыдно наконец-то стало. И знаешь что? Удачного тебе отдыха, а я поеду. И уж извини, что все тебе испортила. С Новым Годом! Наступающим!
Она развернулась, полностью опустошенная и лишившаяся сил, и взглядом начала искать телефон, чтобы узнать насчет самолета в Россию. Пусть он отдыхает, а она...к маме съездит, наверное. Или еще куда...
Вдруг ее резко развернули, так что Куцова не сдержала изумленного и испуганного возгласа, и повернули к себе лицом, заставив почти столкнуться лбами. Артем, обхватив ее за плечи, слегка приподнял, так что она смотрела прямо ему в глаза и не могла отвернуться, даже если бы и захотела. Неосознанно Ната облизнула губы и судорожно сглотнула, когда Христенко перевел взгляд своих темных глаз немного ниже. Должно было стать немного легче, но легче не стало, а губы ощутимо закололо, как будто по ним пробегал маленький, слабый, но все-таки ощутимый заряд тока, спускавшийся ниже и ниже, лентами напряжения расходившийся от его взгляда и теплых ладоней, крепко, но в то же время бережно державших ее.
- Ты все сказала? Или будет еще что-то? - сиплым шепотом поинтересовался Артем, и Ната чувствовала его дыхание на своем лице, так близко он придвинул ее к себе.
- Пусти меня, - таким же свистящим голосом слабо попросила Ната, неосознанно распахнув глаза еще шире, чувствуя, как кровь приливает к щекам, выдавая волнение и странное напряжение с ожиданием чего-то неотвратимо приближающегося.
- Я на самом деле так тебе противен? - прошептал Артем куда-то ей в щеку, и когда Наташа не шевельнулась и не отстранилась, слегка ослабил захват, теперь не удерживая, а легонько касаясь бархатистой, чуть смугловатой кожи. - Настолько противен, что ты готова сбежать куда угодно, лишь бы подальше от меня? Настолько, что тебя страшит одна мысль о том, чтобы заняться со мной сексом? - Христенко слегка прикусил щеку и мягкими, невесомыми, но пробирающими до костей поцелуями прошелся по скуле, еще выше и слегка прихватил зубами мочку, заставив Нату неосознанно податься вперед и грудью коснуться голой груди мужчины, но девушка сразу отдернулась, как будто обжегшись через это прикосновение. - Ах, нет, постой. Наверное, я тебя просто не возбуждаю, и ты не хочешь спать именно со мной? - притворно догадался Артем и, обойдя ее сбоку, остановился за спиной, пока не касаясь и не притрагиваясь, но из-за его бездействия, казалось, все клеточки, нервы и чувства обострились до предела, заставляя Нату вздрагивать от малейшего шороха и шелеста.
- Артем, - она попыталась собрать хаотичность мыслей во что-то связное, сильно старалась выдавить из себя что-то, но сейчас все тело перестало подчиняться своей хозяйке, да и она сама, ощущая рядом этого, именно этого мужчину, разрывалась между здравомыслием и желанием. - Ты...ты не противный, - слегка запинаясь, с придыханием выдавила девушка, - просто...просто...
Она судорожно втянула в себя воздух, когда Артем, скользнул рукой по ее распущенным волосам и перекинул их на плечо, открывая себе доступ к голой, едва прикрытой топом коже. Не произнося ни слова, он слегка погладил заднюю часть шеи кончиками пальцев и скользнул ниже, поглаживая и заставляя против воли расслабляться под каждым рассчитанно-нежным и еле ощущающимся прикосновением, которое неуловимо побуждало прижаться еще крепче, чтобы почувствовать его сильнее, отчетливее, чтобы упиваться удовольствием, которое дарили руки и губы именно этого мужчины.
- Так плохо, правда? - оторвавшись на секунду от ее кожи, сдавленно и напряженно прохрипел Артем, и ощущение того, как тяжело дается ему контроль, выбивало почву из-под ног. Господи, еще мгновение и она на самом деле упадет. Мужчина скользнул руками по ее бокам, спускаясь к талии и проводя ладонями по впадинке между лопаток.
Он немного придвинулся к ней, теперь касаясь всем телом ее спины и начал покрывать плечи и шею теплыми, быстрыми и чуть более напористыми поцелуями, чем до этого момента. Ната никогда не думала, что ее способно настолько завести такое простое движение. Не контролируя себя, она слегка изогнула шею, предоставляя Артему лучший доступ к нежной коже, и, прикрыв от удовольствия глаза, прикусила уже припухшую нижнюю губу, сдерживая вздох желания, рвущийся из груди. Одежда, до этого момента
казавшаяся приемлемой, сейчас дико мешала, особенно кружевной бюстгальтер, почти до боли раздражавший напряженные и болезненно твердые соски. Хотелось, чтобы до них дотронулись, помогли избавиться от невыносимо-тягучей как патока боли. Теперь Ната облизывала губы постоянно. Господи, что угодно, лишь бы ослабить боль. Она почти ненавидела Артема за то, что он довел ее до такого состояния. А он ее даже не поцеловал ни разу.
Неожиданно Христенко просунул руку между ее плотно сжатых бедер, проводя ребром ладони по шву джинсовых шорт, и яркая вспышка удовольствия заставила Нату потрясенно вскрикнуть и вцепиться двумя руками в его руку. Качнулась вперед, но другой рукой Артем удержал ее, властно обхватив за талию и наконец-то прижав к своему телу настолько крепко, что, казалось, между ними нет даже воздуха. Она отчетливо почувствовала его желание, которое подстегнуло ее еще сильнее, хотя куда еще сильнее, Ната не понимала.
- Ты и сейчас хочешь уехать? - одновременно с этими словами, Христенко слегка усилил нажим на ее горячую и влажную плоть, и Ната не сдержала гортанного стона, ногтями впиваясь в его запястье, но Артем не отдернул руку, а, казалось, наоборот, одобрительно что-то пробормотал, удовлетворенный ее реакцией. - Ты знаешь, милая, как я давно хотел тебя такой увидеть? Какая ты сейчас? - влажный горячий шепот обжег позвоночник, и Ната сильнее сжала бедра. - Неужели так сложно признаться самой себе? А потом, - она спиной ощущала, как тяжело поднимается и опадает его грудь, хотя и сейчас Артем пытался сдерживаться, - я даже извинюсь за то, что обманом заманил тебя сюда. Если ты захочешь.
Пульс, набатом бивший в ушах, мешал полностью осознать его слова. Единственное, что сейчас хотелось, это Артема, целиком и полностью. Для себя. Уже не было и страха - вся непробиваемая уверенность мужчины разбила, раскрошила ее страх, развеяв его по ветру. Огонь желания, горевший в ее крови, заставлявший внутри все сжиматься, - вот, что волновало ее сейчас. О том, как будет после, Наташа подумает потом, когда будет время. И если захочет, то заставит его извиниться. Позже. Если захочет.
- Поверни меня, - сдавленно попросила Ната.
- Что? - она почувствовала, как Артем снова шевельнул кистью, и еле сдержалась, чтобы не подскочить на месте. - Еще раз.
Наташа заставила себя разжать сводившие от напряжения бедра, хотя видит Бог, хотелось совсем другого. Выгнулась, прижимаясь к твердому паху, искушающее и слегка игриво потерлась, и услышала, как Артем потрясенно пробормотал что-то, напоминавшее ругательство и дернулся ей навстречу.
- Поверни меня, - повторила она, уже не скрывая в своем голосе ожидания и желания, граничащего с диким эротическим голодом, как будто она хотела съесть его всего.
Третий раз повторять не пришлось. Артем развернул ее, или она сама повернулась, сейчас это уже не важно. Важно другое, что он целует ее, а она упивается его вкусом, по которому уже успела соскучиться и яростно прижимается к нему, стараясь слиться, влиться в него, и, если это вообще возможно, то проникнуть ему под кожу. Утолить желание, пульсом бившееся в груди, в разгоряченной от его касаний плоти.
Артем чувствовал каждое ее желание, поэтому, когда в очередной раз Ната попыталась прижаться к его паху бедрами, он приподнял ее и практически закинул на себя, и Наташа сама, без всякого принуждения с его стороны, сильно обхватила его за талию и сжала, вырывая гортанный и сдавленный вздох.
- Не спеши, - Христенко просунул руку между их телами и попытался расстегнуть ее шорты, но практически сразу же со стоном сдался и властным прикосновением провел по ее ногам, лаская внешнюю сторону бедра, сжимая и вдавливаясь в нежную кожу. - Стой, иначе...
Наташа отстранилась и хрипло рассмеялась, затуманенными от страсти глазами глядя на потемневшее от желания и напряжения лицо.
- А то что? - наклонилась и слегка прикусила его нижнюю губу, но тут же резко отстранилась, наблюдая за его реакцией, которая была более чем положительная и одобрительная.
- Мы до постели не дойдем, - сдавленно пробормотал Христенко, но очевидно, выдержки и силы воли у него имелось побольше, чем у нее, поэтому Артем, не выпуская ее из своих объятий, сделал два шага, казавшихся вечностью, по направлению к кровати. - Черт, - выругался он и развернулся, усаживая ее на столик, мимоходом скидывая мешавшие вещи. - Потом дойдем, - пообещал он, и вот уже Ната снова тает под ласками его твердых, властных и уверенных губ, больше не в силах сдерживать стоны удовольствия, и лишь сильнее зарываясь пальцами в его волосы, слегка поглаживая кожу голову и молча умоляя о большем.
Ната воспользовалась тем, что Артем был без рубашки. С удовольствием, почти мурлыча ему в губы, провела по уже слегка загорелой груди и царапнула плоский сосок, сразу почувствовав, как его руки еще сильнее сжали ее талию. Она упивалась ощущением власти над ним, и пусть сам Артем имел не меньшую власть над ее собственным телом, сейчас ее это лишь сильнее заводило и подстегивало, заставляя лихорадочней и хаотичней гладить и ласкать его тело.
Провела руками вниз, прямо до пояса легких светлых брюк и попыталась расстегнуть пуговицы, но из-за того, что была прижата к нему слишком близко, а отодвигаться никакого желания не возникало, Ната с задачей не справилась и разочарованно застонала, и Артем довольно поймал этот стон своими губами, заглушая его до невнятного мычания.
- Быстрее, - с придыханием попросила она, с силой вцепляясь в его плечи и всем телом выгибаясь в его руках.
Артем тяжело и часто дышал, и сил скрыть свое возбуждение у него уже не имелось. Мужчина потянул вверх ее топ, а следом вниз полетело и кружевное белье, и Ната вздрогнула от ласкающего прикосновения прохладного воздуха и из-за пристального взгляда потемневших почти до черноты глаз, заставивших ее соски съежиться в ожидании прикосновения.
- Знала бы ты... - Артем скользнул ладонью по лодыжке и потянулся к ремешкам босоножек. Через пару секунд он уже расстегивал второй, ни на миг не отводя голодных глаз от ее груди. - Как я хотел...давно хотел...тебя...Всю.
От этих слов Наташа мелко задрожала, а ноющая боль между бедер только усилилась, и девушка была не в силах ее утолить и с ней справиться. Пока.
Оба были уже не в силах терпеть и растягивать, поэтому Артем слегка сдвинул ее к краю стола и с нажимом, покусывая при этом ключицу, обхватил ее грудь. У Наты вырвался резкий стон, разрешавший оглушающую тишину пространство, и она откинула голову, одной рукой вцепившись в край стола, чтобы хотя бы попытаться удержаться на плаву. Другой рукой она прижимала голову Артема к себе, пока он ласкал и целовал ее грудь, и от каждого прикосновения его шершавого языка к налитому кровью соску мириады нитей удовольствия пронзали все тело, натягиваясь в сосредоточении ее желания и заставляя почти кричать от остроты ощущений.
Артем переключился на другую грудь, повторяя с ней тоже самое, и Наташа постанывала в такт движениям его языка, умоляя продолжить, не останавливаться и прекратить.
- Артем, пожалуйста, - задыхаясь, попросила она, снова неистово выгнувшись и уперевшись пятками ему в поясницу. - Я не могу...
Когда Артем оторвался от ее груди, вершинки были одинаково болезненными, чувствительными от прилившей к ним крови, а все тело звенело, как натянутая струна, еще мгновение и она просто взорвется.
Христенко властно прильнул к ее рту, одновременно облизывая языком ее губы и расстегивая (наконец-то!) собственные брюки. От приближающего облегчения Наташа застонала и рукой потянулась к его штанам, помогая стянуть ненавистную ткань. Через пару мгновений Артем слегка приподнял ее и легким движением стянул по гладким ногам джинсовую ткань вместе с влажным, мокрым треугольничком кружевной ткани, и ее возбуждение подскочило еще сильнее, стало невыносимо острым, как и щемящая пустота.
- Я хотел по-другому, - сдавленно признался Христенко, протягивая руку куда-то в сторону, и Наташа услышала шелест фольги. - Более...а, черт...романтично, чтоб его... - он хрипло хохотнул, и попытался еще что-то сказать,
но Ната сама прервала его, проводя по твердым губам своим язычком и пристально вглядываясь в его лицо.
Она протянула руку за спину, забирая у Артема квадратик из фольги, и дрожащими пальцами распечатала его.

- Я сама, - от этих коротких слов, Артем прикрыл глаза и сжал зубы, так что отчетливо виднелись желваки на щеках. - Я хочу сама, - низким голосом призналась девушка и завела руку между их телами, дотрагиваясь до твердого, пульсирующего члена.
Артем со свистом втянул в себя воздух, но не стал ее останавливать. Но то, как он сжал ее бедро, когда Ната дотронулась до напряженной плоти, то, как сжал челюсти, то, как одной рукой со всей силы уперся в край стола, так что скрипнуло дерево, не могло не показывать, насколько тяжело ему приходилось сдерживаться.
- Я не железный, милая, - шепот защекотал ей губы, и Ната вздрогнула, полностью сосредоточенная и упивающаяся своим триумфом, чувствующая себя как никогда женственной и желанной. - Еще минута, и он нам уже не понадобится.
Ната не удержалась и последний раз провела по напряженному стволу сверху вниз и услышала сдавленный мужской стон, настолько наполненный желанием, что у нее поджались пальчики на ногах. Это стало последней каплей.
Она успела только положить свою руку поверх его груди, как Артем проник в нее глубоким, требовательным движением, заставившим Нату охнуть от неожиданности вторжения и невероятно острого ощущения наполненности, отчего она неосознанно царапнула кожу на его груди и дернулась, и только сильные руки удержали ее, не позволяя упасть. Она расширившимися от удивления и желания глазами упивалась видом пришедших в движение мышц, и с каждым глубоким и плавным толчком все лучше подстраивалась под заданный ритм. И вот уже она неистово подается навстречу Артему, дико вскрикивая в такт движениям его бедер, умоляя не останавливаться. Когда Ната, не сдержавшись, простонала его имя, Артем странно дернулся и задвигался еще быстрее и чаще.
Когда Ната начала метаться в его руках, Артем, тяжело дыша, остановился на мгновение, едва заметное, но девушка сразу протестующее захныкала, и он заставил ее откинуться спиной на стол, продолжая размеренные, жадные толчки.
- Да, да, сильнее, - стонала она, краем сознания обрадовавшись, что остров настолько уединенный, но эта мысль сразу же потонула под шквалом удовольствия от особенно глубокого движения, затронувшего какую-то точку, и она зависла на самой грани, отчаянно желая освобождения. - Господи, Артем...
Ее последний стон, казалось, сорвал его с катушек. Вся сдержанность, которая присутствовала в нем до этого, испарилась, и остались дикие, лихорадочные движения, от которых сотрясался и поскрипывал стол, так что, если бы Ната была в состоянии соображать, то наверняка бы испугалась, что он сейчас развалиться.
Она лихорадочно, не видя перед собой ничего из-за заливающего лицо пота, цеплялась за предплечью мужчины, за край стола, за что угодно, лишь бы хоть как-то удержаться. Артем наклонился, требовательно захватывая ее губы и проникая языком в рот, и сделал тот самый глубокий, что-то задевающий внутри толчок. И она взорвалась. Распахнув от потрясения глаза, она дико, несдержанно закричала, царапая Артему спину и конвульсивно сжимаясь вокруг его плоти.
- Да, вот так, милая, - обжег ухо его шепот, а потом Артем задвигался еще сильнее и чаще. - Не сдерживайся...
Она и не сдерживалась. Сильно, громко крича, чувствуя, как ее тело выгибается под ним и как от ее движений Артем тоже теряет контроль, хрипло, с каким-то рыком вскрикивает, и без сил наваливается на нее, плотно прижимая к твердой поверхности стола.
Ната еще вздрагивала от уже слабевших волн удовольствия, но не отодвинулась от Артема, наоборот, положила одну руку на его макушку, зарываясь пальцами в жестковатые волосы, а другой слегка поглаживала влажную от пота спину и плечи. Честное слово, если бы она раньше узнала, каково это, заниматься с ним сексом, то не слезла бы с него с самой первой встречи.
Через минуту он слегка зашевелился, пытаясь отодвинуться, и Наташа неосознанно прижала его голову еще сильнее.
- Тяжело, наверное, - оба тяжело дышали, но Артем, по крайней мере, пытался взять себя в руки.
- Нет, лежи, - выдохнула девушка и обессилено откинула голову, чувствуя, как подрагивают бедра,
а в низу живота разливается потрясающее и горячее тепло.
Когда Артем все-таки решил подняться, сил у нее останавливать его не нашлось. Слишком выматывающим выдался денек. Перелет, смена часовых поясов, потрясающий секс...хотя, чего греха таить, именно третье заставляло ее тело сладко подрагивать, а на губах расцветать довольную и сытую улыбку.
- Пойдем, - Христенко бережно посадил ее, а потом поднял на руки и куда-то понес.
- Куда? - вяло полюбопытствовала Ната, которой, если честно, было фиолетово, куда ее тащат и зачем.
- Сначала в душ, - он плечом открыл дверь и внес ее в просторную светлую ванную. - Потом...потом мы что-нибудь придумаем.
- У меня сил нет, - ответила Ната, чувствуя, как от одной мысли о близости с Артемом тело начинает оживать.
- Будут, - пообещал Христенко, включая душ и ставя ее на прохладную поверхность душевой кабины, и вошел следом, плотно прикрыв за собой дверь. - Будут.
15
Артем сонно сощурился от пробивающегося сквозь стеклянные двери солнечного света и потянулся, пытаясь окончательно сбросить с себя остатки сна. Повернул голову и слабо улыбнулся. Да уж, кто бы мог подумать, что у нее настолько застоявшиеся непробиваемые привычки? Ната постоянно спала слева от него, откатываясь почти на край кровати, и, совершенно не обращая внимания на жаркий климат, с головой укутывалась в одеяло, так что выглядывала лишь темноволосая макушка. Как-то раз, позавчера, кажется, он попробовал обнять ее во сне. Нет, всегда девушки, с которыми он оставался на ночь и спал, старались подползти как можно ближе и при возможности закинуть на него или руку, или ногу. Артем никогда не имел против объятий ничего против, тем более, с Натой. Но позавчера, попробовав обнять ее со спины, он чуть было не остался инвалидом на всю жизнь. Девушка глубоко спала, что не мешало ей изворачиваться и пихаться ногами, колотя по всему, до чего могла дотянуться.
На утро она совершенно ничего не помнила и была как обычно дерзкой, озорной и ласковой, а вот Артем не забыл, хотя и не стал распространяться о произошедшем, принимая ее поведение как данность, с мысленным зароком, что позже обязательно во всем разберется.
Во всем остальном...черт, ему не верилось, что прошло уже четыре дня. Казалось, что пролетело от силы пару часов. Пару незабываемых, чувственных и потрясающих часов. Он не сомневался в том, что секс с Натой будет замечательным, но дело не только в этом. Вернее, с ней не только секс замечателен. Бывают девушки, которые хороши лишь в постели, и не из-за того, что мужчины такие бесчувственные сволочи, а потому что девушки сами по себе пустышки. А Натка веселая, забавная, и сейчас, когда они объявили перемирие, милая. Ее шутки перестали отдавать горечью и оскорблением, она лишь подкалывала, сразу же срываясь в заливистый хохот, который уже Артем заглушал поцелуями.
Уговаривая Мишку помочь, Артем чередовал угрозы, подкуп, обещания, заверения, но ни капли этого не стыдился. Это того стоило, без вариантов. И уже без разницы, что подумал Подольский, главное, что вот она, в паре десятков сантиметров от него, довольная, слегка загорелая и счастливая. Хотя Ната ругала его по-страшному за то, что из-за него приедет в Россию бледная, как поганка. В отеле был ресторан, да и множество других развлечений, но ни он, ни она так и не добрались до них, ограничиваясь территорией прилегающего к их бунгало пляжа.
Они дурачились, резвились и целые часы проводили в постели, и Артем в очередной раз похвалил себя за то, что все-таки правильно выбрал и остров, и отдых. Их номер стоял на самом отдаленном участке
пляжа, аккуратно огражденный от остальных, да и сама атмосфера не располагала к веселым и диким гулянкам. За прошедшие дни он мог поклясться, что они с Натой не видели ни одной живой души, даже персонал старался казаться незаметным. Нет, номер стабильно убирался раз в день, но именно в то время, когда они с девушкой выбирались на веранду завтракать. И там им уже становилось не до того, есть кто-то в их комнате или нет.
Наташа слегка зашевелилась, потихоньку высовывая голову из-под одеяла. Артем улыбнулся. Кто бы знал, какая она соня. Сейчас, на отдыхе, когда ей не нужно было рано вставать и бежать на работу, она могла просыпаться по часу. А он только продлевал их 'побудку', делая ее более яркой и притягательной. Все-таки он во всем находил скрытые возможности.
Христенко слегка потянулся, чувствуя, как расслабляются и разминаются затекшие мышцы, и стащил белоснежное одеяло до плеч. Девушка, не открывая глаз, забавно сморщила нос и попыталась натянуть ткань обратно. Но ее выдали подрагивающие уголки губ. Артем придвинулся поближе, явственнее ощущая тепло ее тела, и слегка прикусил кожу в районе ключицы.
- Хватит притворяться, ты уже давно не спишь, - прошептал Артем, продолжая стягивать одеяло все ниже и приоткрывая голые соблазнительные изгибы, по которым так и хотелось проследовать языком.
Раздался прерывистый, немного рваный вдох. Артем удовлетворенно улыбнулся, чувствуя, как от этого знакомого хрипловатого звука резко подскочил пульс, и горячая волна желания спустилась прямо к паху, делая мужчины полностью готовым и горячим.
- Сплю, - опровергая собственные слова, отозвалась Ната, сильнее зажмуриваясь, но Артем ощутил, как тонкие пальчики начинают перебирать его волосы. - Тебе показалось.
- Ну конечно.
Разговаривать перехотелось. Хотелось оказаться глубоко внутри Наты и снова почувствовать, как она сильно сжимается вокруг его плоти. Все веселье и смех испарились, делая его лицо суровым, будто высеченным из камня, но Куцова, так и не открывшая глаз, этого не увидела.
Артем скользнул вниз, втягивая в рот уже твердую горошину соска, и ее пальцы скользнули с макушки на плечи, слегка царапая кожу ногтями, а все тело напряглось. И не у нее одной. Но Ната, очевидно, решила сделать все по-другому.
Приоткрыв глаза и одаривая его мягкой, полной соблазна и чувственности улыбкой, от которой ему казалось, что он сейчас взорвется, она скользнула руками вниз по спине, вызывая дрожь, и резко перекатилась, с победным видом усаживаясь сверху.
- Сегодня все будет по-моему, - ее шепот обжег ему губы, и единственное, о чем Артем мог думать, так это как сдержаться и не вбиться в нее до самого основания прямо сейчас. - Или ты против?
Одновременно с последними словами, Наташа нагнулась, дразня твердыми сосками кожу, и мягко завладела его ртом, создавая темную завесу из собственных, похожих на шелк волос. Все слова или возражения улетучились, как только влажный горячий язычок скользнул ему в рот, исследую, соблазняя и мягко предлагая сдаться.
- Вот и чудненько, - через пару минут, когда с его стороны не послышалось ни слова, Ната отстранилась от него, и Христенко увидел, как ее полная грудь тяжело поднимается и опадает от каждого вздоха. Матерь Божья, он точно не выдержит.
- Когда ты смотришь таким вот взглядом, я начинаю тебя бояться, - с хрипотцой лукаво признался Артем, почти выдавливая из себя кривую усмешку, и настойчиво обхватил ее грудь, с удовольствием замечая, как от его движения приоткрылись припухшие ото сна губы.
Он хотел ее поцеловать, взять, проникнуть как можно глубже. Это походило на первобытное желание голодного, дорвавшегося до еды человека. И чем больше он пробовал, тем больше хотел. Артем положил тяжелую ладонь ей между лопаток и слегка надавил, заставляя прогнуться в спине. Открывая себе прекрасный доступ к округлой, упругой груди. Приподнял голову, жадно обхватывая губами налившуюся кровью вершинку, и осторожно сжал зубами.
Ната застонала, сильнее сжимая бедрами его бока.
Черт, видя, как она заводится, как ее кожа краснеет с каждой его осторожной лаской, Артем сам испытывал не меньшее удовольствие. Ее стоны заставляли напрягать все мышцы, прилагать множество сил, чтобы так и оставаться неподвижным. Он глубоко и шумно вздохнул после очередного, пробирающего до самого основания стона, раздувая ноздри и сжимая простыни в кулаке, что еще немного и они точно порвутся.
- Нет, не так, - Ната обхватила его голову двумя руками и с силой потянула назад, сражаясь, скорее, с самой собой, нежели с ним. - Сегодня хочу я.
Наташа скользнула вниз по его телу, с каждым движением прислоняясь все больше, и вот уже она полулежит на нем, целуя шею и аккуратно проводя ноготками по груди. Артем выдохнул сквозь сжатые зубы и крепко зажмурился, откидывая голову.
Получив молчаливое одобрение и свободу действий, Ната начала вести себя еще раскованней, ее движения, ласки и поцелуи стали более уверенными, напористыми и чувственными, заставляя Артема сходить с ума. А девушка все также продолжала чувственно скользить по его телу, покрывая поцелуями грудь, слегка задевая сосок, и вот она снова движется вниз, руками проводя по бокам и выцеловывая дорожку еще ниже. Черт, она точно его убить задумала!
- Нат... - неужели это его голос звучит так надтреснуто и сипло. - Ты точно...?
Он хотел ей сказать, что ему это совсем не нужно, что он никогда не потребует того, чего ей не хочется. Но все слова и аргументы застряли в горле, когда Ната деликатно обхватила своими тонкими пальчиками твердый член у самого основания и слегка сжала, наслаждаясь пульсацией в руке. Слегка выпрямилась, опираясь одной рукой сбоку от его тела, и посмотрела ему в глаза. Ресницы чуть опущены, щеки порозовели, а сама она...Артем не сдержал низкого стона, когда Ната медленно наклонилась и осторожно втянула головку в теплый и влажный ротик, слегка скользнув языком по ней языком.
Все, он пропал. И продолжал тонуть с каждым движением ее ротика. Не в силах сдерживать себя, Артем подался бедрами ей навстречу и сдавленно застонал. Против воли его рука обхватила Наташин затылок, и Артем осторожным движением, так сильно отличающимся от горевшего в нем дикого пламени, собрал длинные темные пряди в кулак, убирая их от лица.
- Стой, стой, Наташ, - прохрипел Артем, почувствовав, что, еще минута, и он уже не выдержит такой пытки. Девушка не послушала, и он, обхватил ее за плечи, слегка приподнимая и заставляя посмотреть ему в глаза. От увиденного по его телу прошла сладостная дрожь.
Переставая думать о чем-то другом, Артем заставил Нату обхватить его торс и медленно позволил опуститься на себя. Черт, такая влажная и готовая... Христенко выдохнул сквозь сжатые зубы и одной рукой вцепился в простыни, краем уха слыша треск ткани.
Наташе не нужно было приглашение. Разгоряченная, часто дышавшая девушка хотела его не меньше, поэтому завела руку между их телами и уверенным движением направила его в себя, неровно застонав, и этот звук рикошетом ударил ему по нервам, вознося ощущения на новый уровень.
Она немного поерзала, устраиваясь поудобнее, и задвигалась, находя для себя идеальный ритм, и Артем, придерживая ее бедра, направлял и помогал девушке, с каждым движением проникая все глубже. Ната прикрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на электризующих тело ощущениях и с головой погрузившись в ощущения, полностью сдалась на власть мужчины, и теперь уже он устанавливал ритм.
- О боже! - с выдохом у нее вырвался слабый возглас, и Наташа уперлась руками ему в грудь, неистово выгибаясь и щекоча бедра кончиками длинных волос. - Да...вот так...пожалуйста...
Артем сжал зубы, но заставил себя двигаться в том же темпе, ощущая, как с каждым проникновением она все сильнее сжимает его изнутри, все яростней подается вперед, а руки, упирающиеся ему в грудь, начинают слегка подрагивать и скрести кожу. Когда Ната особенно сильно и резко выгнулась, в блаженстве прикрыв глаза и закусив припухшую губу, чаша его терпения лопнула.
Он повалил ее на себя, заставив уткнуться в шею, и задвигался сильнее и чаще, заглушая ее стоны
переходящие в крики, до невнятного мычания. Но уже и этого было мало, и Христенко перекатился, оказываясь сверху и полностью завладевая ее телом. Лихорадочно дотрагивался, гладил, сминал мягкую кожу.
В неожиданный для него момент Ната кончила, тяжело содрогаясь и извиваясь под ним, так что
приникала еще ближе. Он чувствовал, как сокращаются стенки ее горячего лона, выжимая его до дна. Секунда, и Артем присоединился к ней, сдавленно застонав и обессилено перекатываясь набок, чтобы не придавить девушку.
Оба тяжело дышали, но так и не разомкнули рук. Артем поглаживал дрожащий живот и покрывал легкими, неспешными поцелуями ее плечо, а Ната запустила руку в его волосы, мягко их перебирая и пытаясь прийти в себя.
Вспомнив кое о чем, Артем не сдержал негромкого смешка.
- Теперь проснулась?
- Теперь... - последовал неровный вдох, - проснулась.
Через пару часов, посвежевшие после душа и плотного завтрака, состоявшего из фруктов и сладких напитков, они вышли к морю, они отправились заниматься дайвингом. Не то чтобы у Артема после такого утра было желание куда-нибудь идти, но Ната оказалась неумолимой и почти силой вытащила его на пляж.
- Христенко, не капризничай, - девушка допила свой коктейль и теперь плотоядно оглядывала накрытый, но заметно поредевший стол. - Что я маме расскажу?
- Скажешь, что у тебя был очень хороший и удобный дом с бассейном.
Ната саркастически улыбнулась и протянула руку за кувшином апельсинового сока.
- Очень смешно. И вообще, что здесь вообще есть?
Артем задумчиво почесал подбородок. На Мальдивах он отдыхал и до этого, правда, давно и на другом острове, но с хозяином 'Ники', улыбчивым итальянцем, был знаком достаточно хорошо, чтобы знать о его отеле.
- Если честно, то это не тот остров, на котором много развлечений, - признался он. - Стандартный набор: спа, массажи, рыбалка, дайвинг, прогулки по воде, экскурсии. Акул по вечерам кормят...Я на рыбалку съездил бы...
Голубые глаза задорно блеснули, и показалась упрашивающая белозубая улыбка.
- Я хочу позаниматься дайвингом. Давай сходим? Артем, - она нахмурилась и шутливо толкнула его в плечо, привлекая внимание. - Давай сходим.
- Да давай, давай, - сдался мужчина, не в силах ей отказать. - А ты умеешь?
- Нет, - Ната ослепительно улыбнулась. - Заодно и научусь.
Позавтракав, они направились к дайвинг-центру, заодно исследуя острову. Наташа не стеснялась радоваться и получать удовольствие, не строя из себя искушенную и изнеженную даму, чем приводила Артема в восторг. По дороге они остановились около ресторанчика. Рядом со зданием поставили клетку, наполненную огромным количеством маленьких разноцветных попугайчиков, хаотично мечущихся по клетке и забавно верещавших. Они задержались у этой клетки на добрые пятнадцать минут, подкармливая птиц и весело смеясь между собой.
По дороге они останавливались еще пару раз, то тут, то там, но Артему было плевать на время. Весь день они с девушкой не сидели на месте, даже в свой дом не зашли, но, что удивительно...все прошло великолепно. Они ныряли, купались, сходили в ресторан, а так как хозяин отеля был итальянцем, а Ната, как он понял, грезила об Италии, девушка осталась в восторге от местной кухни. Потребовала даже познакомить ее с владельцем гостиницы, но в тот вечер они его так и не застали.
В последующие дни они ездили на вечернюю рыбалку, на экскурсию в соседнюю деревню. Слетали даже на Мале, чтобы купить сувениров, хотя это можно было сделать и на территории отеля. Но Артему хотелось, чтобы Ната запомнила это время надолго, и помнила лишь самое лучшее. Поэтому он прикладывал все силы, чтобы за оставшееся время наверстать упущенное и дать ей увидеть самое интересное здесь. Его же самого больше привлекало наблюдать за Натой в такие моменты, чем за всеми экзотическими предложениями. Ему нравилось, как она удивляется и смеется, и он не мог сдержать смеха, когда она с диким визгом бежала от очередного маленького геккончика, прячась Артему за спину.
- Наташ, он тебя не укусит, - сквозь смех выговорил Артем, когда они впервые столкнулись с маленькой ящеркой. - А вот ты меня сейчас задушишь.
Ната ослабила захват и отпустила его шею, перед этим удостоверившись, что рядом никто не ползает.
- Ты его не видел, - горячо заверила девушка. - У него глаза такие...брр...ужас. Он ко мне подползать начал...
- ее передернуло.
Артем качал головой, посмеивался, но проникался...какой-то нежностью, что ли. Его не напрягали или не злили ее привычки, а вызывали особое чувство тепла, что хотелось оградить девушку по мере возможного. То есть, практически от всего.
В предпоследнюю ночь на острове они, наконец, заметили одну изюминку отеля, о которой Артем просто элементарно забыл, а Наташе не выпала возможность узнать.
В ту ночь они долго гуляли по ночному острову, прислушиваясь к стрекоту насекомых и вдыхая ароматы экзотических цветов, поэтому пришли в номер минут за пять до полуночи. Спать совершенно не хотелось, да и сама девушка была в странном подавленном настроении, которого Артем не понимал. Они не поругались, нет, но Ната весь день была особенно тихой и молчаливой, и он не стал ее особо трогать в тот вечер, справедливо опасаясь какого-нибудь взрыва.
Они успели только войти в номер и сбросить обувь, как погас свет, полностью погружая их в темноту.
- Что-то случилось? - Ната замерла у широкого окна и завертела головой по сторонам. - Почему свет выключили.
- Сейчас включат. Его каждую ночь на пару минут выключают.
Наташа расслабилась и бедром прислонилась к подоконнику, задумчиво поглядывая в окно и не спеша поворачиваться к нему. Артем, засунув руки в карманы шорт, встал за ее спиной, чувствуя ее напряжение и какую-то отстраненность, которые его раздражали. Не сами по себе, нет, просто он не понимал причины такой смены настроения и сам внутренне напрягался.
- Зачем? - от неожиданности вопроса он вздрогнул.
- Считается, что в эти уединенные пару минут влюбленные должны говорить друг другу самые заветные слова, - Артем еле заметно хмыкнул. - Для этого и отключают свет, чтобы они могли побыть лишь друг с другом.
- Романтично, - без всякого выражения отозвалась Ната.
- На самом деле, на острове все работает от электрогенератора и в эти пару минут ему просто дают передохнуть, - с едва заметной насмешкой объяснил он 'неофициальную' версию.
Куцова молчала, а в темноте он не видел ее лица, и мог лишь гадать о том, какие мысли в эту минуту бродят в ее голове.
- Тебе всегда это отлично удается. Я имею в виду, развенчивать иллюзии и все такое, - она мотнула головой и скрестила руки на груди. - Хотя я и ожидала чего-то такого.
Артем развернул девушку к себе лицом, пальцами обхватывая подбородок и заглядывая в блестевшие в темноте глаза.
- Тебя это расстроило? - серьезно спросил он. - То, что я сказал тебе правду?
Она достаточно долго молчала, и ответила за несколько секунд до того, как снова загорелся свет.
- Нет. Нет, нисколько.
Она обхватила его за шею, притягивая к себе и мягко поглаживая затылок, и поцеловала. Артем достаточно неплохо сумел узнать Наташу, да и слепому стало бы понятно, что она просто-напросто пытается его отвлечь. Он позволил ей это, делая вид, что поддался на ее уловку, но на деле не переставал думать о ее странных словах и поведении. Черт, вот любят же женщины все усложнять! Сказала бы, как есть...так нет же.
На следующий день они последний раз поплескались в море, сходили в ресторан, и даже хозяин отеля вышел к ним попрощаться и принес бутылку шампанского. День прошел быстро и как-то незаметно со всеми сборами и прочим, но на удивление спокойно. Ната снова стала самой собой, и ее настроение перестало ежесекундно штормить, что не могло его не радовать.
Пока Ната собирала оставшиеся вещи и готовилась к отъезду, Артем связался с Игорем, чтобы
узнать про дела фирмы, но и с Димкой, на которого оставил контроль своего бизнеса. Нет, заместители у него были, но контролировал их именно Дмитрий, которому Христенко безоговорочно доверял.
На новогодние каникулы приходился пик работы, поэтому отпуска, как такового, в это время в его фирме не было. Нет, часть персонала уходила отдыхать, но другая часть, получая зарплату с наценкой, предпочитала продолжить работу и, честно сказать, в накладе не оставалась. Но Христенко все равно становилось неспокойно, потому что в такое время он предпочитал сам контролировать рабочий процесс. И хотя перед отъездом с Натой постарался сделать все дела, которые к тому моменту мог, на душе все равно было неспокойно.
За строительный бизнес отца он не волновался, причем по нескольким причинам. Ну во-первых, всегда существовал Волков, который контролировал все дела и безопасность в других городах, к тому же Игорь решил открыть филиал фирмы в Петербурге, так что бизнес без внимания не останется. Во-вторых, отец, который немало лет потратил на свое дело и в ежовых рукавицах держался не только за свои интересы, но и за интересы других компаний и не всегда в пользу последних. Ну а в-третьих, и в самых главных, Артему было наплевать на строительное дело отца. Первые два пункта можно вычеркнуть.
Соединившись с Дмитрием, Христенко устроил тому допрос с пристрастием, к концу которого друг уже вяло отбрыкивался от него, заявляя, что вот он приедет со дня на день и сам все проверит. Артем пропускал эти слова мимо ушей и успокоился только тогда, когда полностью убедился в процветании и спокойствии.
- А вообще как в Москве? Погода?
Дмитрий непочтительно фыркнул.
- Погода? Шутишь, да? У нас тут под сороковник, все замерзло, снега по самые уши. Аварий множество, сосульки падают. Пришлось даже бригаду к офису вызывать, чтобы дорогу расчистили и крышу, - Артем удовлетворенно кивнул, одобряя решение Димки. - Это не твои острова, где под тридцать.
- Под сорок, - с ухмылкой поправил его Христенко. - И даже больше.
Мужчина застонал.
- Ты скотина, Артем Олегович. Издеваешься над бедным мной. А я зябну тут. И согреть некому.
- Так уж и некому?
- Нуу... - замялся Орлов. - Если поискать...
- Так, ладно, с твоими поисками потом. Это все?
- На клуб Сафронова состоялась облава, - серьезным, сильно отличающимся от прошлого насмешливого голоса ошарашил Дима, и Артем инстинктивно напрягся. - Пока не закрыли, но обнаружили с десяток людей, находящихся под влиянием психотропных веществ.
- Недостаточно.
Орлов не обратил внимания на его замечание.
- Следствие обнаружило притон и пару людей, распространяющих наркотические препараты среди посетителей. Один из них работник клуба.
- Уже лучше, - Христенко сам чувствовал, как искажается его лицо от жесткой ухмылки, граничащей с оскалом. - Дальше.
- Пока клуб временно прикрыли до окончания следствия. Приехала комиссия из Москвы, подключены люди из самого Питера. Пока все это тянется, но по слухам, Сафронов надеется открыть клуб после четырнадцатого января, да еще собирается подать в суд якобы за то, что из-за необоснованных действий органов он лишился большой выручки.
- Да, наглости ему не занимать. Он знает, что я принял в этом участие.
Дима пожал плечами.
- Пока вроде нет.
- Хм... - Христенко задумчиво сузил глаза и хрустнул кулаками, разминая руки. - Пусть узнает. На этом вроде все. Эти пусть дальше ищут. Проблемы были?
- Пара загвоздок в Питере, но ничего серьезного.
- Это все?
- С Питером да. С Сафроновым нет.
Артем устало вздохнул и сжал зубы.
- Что еще? - когда он увидел, как замялся Димка, то раздраженно выдохнул. - Слушай, давай к делу. Что ты мнешься, как...
- С 'АрМалом' некоторые сложности. Сама Абель позвонила, настойчиво просила соединить с тобой.
- Что ей надо?
- Не сказала. Сказала, что будет разговаривать только с тобой. Я ответил, что ты уехал.
- Похоже, там все серьезно... - протянул Христенко, постукивая пальцами по панели ноута. -
- Если уж сама Абель соизволила позвонить...
- За последние годы она сильно наворотила там, оставшись без контроля. Андрей в последние годы тоже забросил все дела, полностью переселившись в Россию, ты уже ДАВНО там не был...Абель пошла вразнос...Вот что значит баба... - пробурчал себе под нос Орлов. - Одни неприятности. Дура какая-то.
- Абель не дура, - покачал головой Артем. - Если наворотила, как ты говоришь, значит, это ей было нужно. Вопрос, зачем?
Дмитрий хотел уже что-то ответить, причем, если судить по гримасе отвращения на его лице, то довольно резко, но тут послышался голос Наташи, которая через мгновение показалась в дверях, сверкая белозубой улыбкой, резко контрастирующей с загорелой кожей. Артем подавил желание как мальчишка хлопнуть крышкой ноутбука и спрятать его за спину, понимая, что таким образом лишь привлечет больше внимания и вызовет тонну подозрений с ее стороны, что ему совсем не нужно. Силой воли он заставил себя неподвижно сидеть на месте, вот только руки сжались в кулаки, так что на руках выступили вены.
- Я все собрала, Артем. Кстати, сходи искупайся в последний раз, скоро уезжать ведь. И я еще пару сувениров купила, так, на всякий случай, а то неудобно будет. И на твою долю тоже купила. Нужно ведь? - он скованно кивнул, глядя, как на ходу Ната кладет в кресло пузатый бумажный пакет. - Что-то случилось? - удивленно вскинула брови девушка, когда заметила его напряжение. - Я что-то не так сделала?
- Нет, все так, Нат, я просто по работе разговаривал, - Артем сухо кивнул в сторону ноута, краем глаза замечая, с каким любопытством прислушивается к разговору Орлов, которые не видел Наташу, но прекрасно слышал.
- Ооо, - Ната кинула быстрый взгляд на серебристую крышку ноутбука. - Ясно. Не буду мешать.
Артем хотел сказать, что она ничуть не мешает, да и вообще, он почти закончил, но Ната его опередила, бесшумно удалившись в ванную и плотно прикрыв за собой дверь. Когда раздался щелчок замка, Артем свободно выдохнув, только в тот момент осознав, что затаил дыхание.
- Это что, та самая Наталья? - приглушенно и удивленно сощурился Орлов. - Что, правда та самая?
- Да, - он сухо кивнул. - Еще вопросы?
Дима замолчал, и хотя находился на расстоянии, все продолжал поворачивать голову в ту сторону, из какой пару секунд назад раздавался голос Куцовой.
- Да нет, в общем-то. При встрече решим. Ладно, давай, до связи.
Наташа вышла из ванной через десять минут, полностью собранная и готовая. Через час их самолет уже вылетал, поэтому следовало торопиться.
- Ты все?
Наташа кивнула, застегивая молнию чемодана.
- Да, а ты? Все решил? Какие-то проблемы?
- Да нет, с чего ты взяла? - Артем беззаботно пожал плечами и, проходя мимо, осторожно поцеловал, ощущая знакомое и приятное тепло ее дыхания. - Все нормально, - через пару минут отозвался он, заводя прядь темные волос за нежное ушко. - Просто аврал в Москве, работы много.
- Ах, да, у тебя, наверное, в это время наплыв туристов, - сказано это было с какой-то грустной, извиняющейся интонацией, заставившей Артема непонимающе замереть и обхватить тонкое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. - А ты тут...
- И что? - Артем спокойно смотрел на девушку, пока та не попыталась отвести взгляд. - Я не жалею, что приехал сюда с тобой. А ты что, жалеешь?
- Нет, просто...
- Вот и отлично, - Христенко еще раз нежно прошелся по ее губам, чувствуя, как постепенно Наташа начинает расслабляться и успокаиваться. - Пойдем, а то время уже поджимает.
- Ага. Кстати, а рейс у нас какой? Прямой? До Питера?
- Да, прямой. До Москвы.
И Артем вышел к пришедшему румбою, не замечая, как замерла девушка от его слов.
***
Всю дорогу до Хулуле Наташа молчала, искоса кидая на Христенко пронзительные взгляды, которые он совершенно не замечал. Или делал вид, что не замечал. Вообще, Артем вел себя так, словно находится мыслями где-то далеко, не с ней. Но и о ней не забывал, если быть честной.
А Ната впервые за долгое время...растерялась. Она не знала, как реагировать и что делать. Ей было непонятно, зачем Артем тащит ее за собой в Москву. Нет, можно, конечно, предположить, что ему так действительно удобно, а она потом просто уедет в Питер, но Артем не походил на подобного человека. Он бы, скорее, отправил ее в Питер, а сам бы улетел в Москву, но ему зачем-то понадобилась она.
Да, формально рождественские каникулы еще не кончились и до выхода на работу осталось чуть меньше недели, но все равно...И упираясь в это 'все равно' Ната не находила себе места.
Она ведь только недавно успокоилась. Хотя и в жизни бы не подумала, что Артем так ее затронет. Обычно она уходила незаметно и без сожалений, а с ним от одной только мысли об окончании отдыха и расставании становилось не по себе. И это слабо сказано.
С ним было очень хорошо...и спокойно. Удивительно хорошо. И просто, легко. Она точно знала, что он сделает в тот или иной момент, что предпочитает, и за последние дни поневоле изучила его вкусы и желания. Странно как-то, когда вроде бы с несовместимым человеком тебе становится легко и просто. И в один прекрасный момент Ната поняла, что... не хочет уходить так же, как делала до него. Нет того страха и того желания, которые всегда побуждали ее убегать, не оборачиваясь.
А потом стало страшно. Ната смотрела на Христенко и понимала, что при всей легкости и спокойствии, она не сможет с ним, да и он не захочет. В конце концов, Христенко добился именно того, чего хотел с самого начала - ее. И получил полностью, хотя ему совсем необязательно об этом знать. Он делал с ней и ее телом такие вещи, которых она не позволяла ни одному мужчине. Он заставлял жить, смеяться и да, Ната чувствовала себя рядом с ним счастливой и защищенной.
Но иногда полезно осознавать, что существуют мужчины, которые просто физически не смогут быть с одной женщиной и усидеть на месте. Они не созданы для этого, не привыкли к такому в силу воспитания, образа жизни и взглядов на мир. Да, больно. Да, неприятно. Да, обидно. Но Ната цеплялась за эту мысль как за спасательный круг, потому что именно она не давала ей сорваться в ту пропасть, к которой все шло.
Она должна быть довольна собой. До сегодняшнего вечера Ната думала, что у нее вышло закрыться и спрятаться от влияния Артема. И сердце уже так в груди не грохотало, и нерадостные, тяжелые мысли, не отпускающие девушку последние несколько дней, тоже исчезли. И все вроде бы спокойно и замечательно, она почти воспринимала их с Артемом отдых как легкий курортный роман, не больше, только вот после его слов все хрупкое спокойствие в ее душе рассеялось в прах, не оставив после себя ничего.
Зачем так делать? Почему нельзя просто разойтись в разные стороны и сделать вид, что их ничего и никогда не связывало? Так было бы легче, в первую очередь самому Христенко, да и ей тоже. Так почему, спрашивается, он тащит ее непонятно куда, непонятно для чего? Почему нельзя оставить ее в покое, после того как получил, что хотел? Правда, и она в накладе не осталось, но это уже мелочи жизни, не заслуживающие внимания.
В самолете половина полета прошла в абсолютной тишине. Ната всю дорогу смотрела в окно, недовольно скрестив руки на груди, и все ждала,
когда Христенко не выдержит и скажет уже хоть что- нибудь. Ждать пришлось долго, и даже очень. Ната успела пролистать ни один журнал, когда Артем, наконец, не выдержав, с тяжелым вздохом повернулся и посмотрел на нее.
- Что я опять не так сделал?
- С чего ты взял? - равнодушно пожала плечами девушка. - Все нормально.
- И ты просто так игнорируешь меня битый час?
- Я думаю.
Христенко хмыкнул, и, изогнув бровь, скрестил руки на груди.
- Позволь узнать о чем.
- Да вот думаю, как буду из Москвы добираться. То ли самолетом, то ли так, на автобусе доехать...
Она не просто так завела этот разговор, искоса поглядывая на мужчину и проверяя его реакцию. Вполне возможно, что Артему действительно было удобнее высадиться в Москве...а она должна будет сразу же уехать. Возможно, Ната самостоятельно напридумывала себе того, чего и в помине нет и быть не может.
Артем нахмурился, посмотрел на нее с подозрением и еще чем-то, чего Ната не уловила, и откинулся на спинку кресла, до странности собранный и напряженный куда сильнее, чем секунду назад.
- Спросила бы у меня.
- И что ты скажешь?
- Что ни самолет, ни автобус тебе не подходят.
Ната нерешительно замялась, отводя глаза.
- Артем...
- Что с тобой вообще происходит в последнее время? Что опять не так? Или мне надо читать твои мысли? Как, расскажи мне?
- Да все так, просто ты мог предупредить? И объяснить? И посоветоваться со мной? - Наташа сжала зубы и рывком положила журнал на место. - Или меня надо просто ставить перед фактом? А то, что у меня работа, дом, семья, друзья...тебя это совершенно не волнует?
- До начала рабочей недели еще есть время.
- А что, у меня не может быть никаких дел? - взъярилась Наташа, которую задело подобное отношение. - Артем, давай все расставим по местам. Да, мы провели с тобой чудесные несколько дней, да, мне все понравилась, но у меня есть своя жизнь, понимаешь? Своя работа, которую я не могу...
- Я знаю, - чересчур спокойно кивнул Христенко, и только плотно сжатые зубы выдавали его злость. - Твоя работа, семья и друзья.
Наташа прикрыла глаза и устало потерла переносицу, чувствуя, что еще немного и просто или начнет орать, или реветь от беспомощности.
- Чего ты хочешь?
Совершенно обычный, простой вопрос. Выбивший Христенко из колеи и заставивший его забегать глазами по салону. Ната видела, как сжались руки в кулаки на подлокотниках кресла, как Христенко бросил на нее беглый взгляд, и будто обжегшись, отвернулся. Чертыхнулся сквозь зубы и потянулся к сумке, доставая сигареты. Такая картина была куда как привычней, но и больнее.
Хотя Ната и в жизни бы не подумала, что Артему так тяжело говорить девушкам 'нет'. Он всегда казался ей таким наглым, бессовестным, не считающимся с мнениями и чувствами других людей. Да, в нем было много и привлекательного, такого, чего хочешь видеть в мужчине, но Артем всегда оставался Артемом, и Ната это прекрасно помнила. И его молчание причиняло боль. Проще было бы, если бы он сказал все, как есть, не оттягивая момент признания. Неужели так сложно честно признаться, что, да, мы провели чудесное время, но у тебя и у меня своя жизнь, поэтому давай разойдемся, как взрослые люди? Ее бы такой ответ устроил, серьезно. Она бы мило улыбнулась, кивнула, как уравновешенная, уверенная женщина, знающая себе цену, и, не оглядываясь, ушла.
- Ты так спешишь оказаться в своем Питере? Почему ты просто не можешь пока остаться со мной? В Москве?- Христенко раздраженно выдохнул сигаретный дым. - Я думал, что мы с тобой... - он глубоко