Haptophobia

- Принц...
Хенджин, увидев родное лицо, скрытое маской, теряется. Он должен выбрать. Или остаться с родителями и дальше жить под гнетом матери, или оставить семью, выбрав Минхо. Хенджин не представляет свою жизнь без Ли, он попросту задыхается, ходит бесцветной тенью. И пусть они могут расстаться, да, ничто не вечно, но лучше уж выбрать то, что хочет он сам и пожалеть, чем оправдать чьи-то ожидания и сломать себя.
Хван срывается на бег, резко вырываясь из хватки матери, под растерянный взгляд семейства Чжоу. Репортеры направили камеры на Хенджина, что падает в объятия Ли, а камеры мгновенно защелкали, мигая вспышками.
- Плевать на все, я не хочу такой жизни, - бормочет Хенджин, припадая к губам Минхо, цепляясь руками за маску на лице Ли, под тихий свист Чана.

- Хван Хенджин! Вернись немедленно! - кричит Дахен, в шоке смотря на своего сына.
- Дахен, он сделал свой выбор, - тихо шепчет отец.
- Этот мальчик, он кто? - спрашивает госпожа Чжоу.
- Его парень, его любимый человек, - тепло отвечает господин Хван.
Щелкают камеры, и шепчутся люди. А они не могут отойти друг от друга словно не виделись целую вечность.
- Шоу окончено, - басит Феликс, вставая перед парой, - можно подумать, геев никогда не видели!

***

Фраза общество - это разбитое зеркало остро описывает нашу жизнь. Люди меняются, смотря на других людей, слушая чужое мнение. Мы меняем свое лицо, смотря в разбитое зеркало из общественного мнения. Звучит страшно, правда?
Хенджина всегда резко волновало чужое мнение. Мнение о том, что подумают, что скажут и как он будет выглядеть со стороны. Но не сейчас. В этот момент, когда Хенджин сладко прижимается к губам, что уже почти потерял, его вообще не волновали люди. Родители никогда не думали о нем, так почему в этот момент сам Хван должен думать о них? Минхо же никогда люди не волновали, тем более он в маске, его персону точно никто не знает, а поэтому сейчас он более чем спокоен.
- Принц, ты с ума сошел? Здесь столько народу, - шепчет в самые губы Ли.
- Мне плевать.
- Джинни решил устроить бунт? - все так же шепотом спрашивает Минхо, украдкой оглядываясь по сторонам, - хочешь уйдем красиво?
- В смысле? - Хенджин настороженно отодвигается от лица Минхо.
- Нам явно нужно поговорить, а у меня мотоцикл припаркован впритык, - улыбается Ли.
Хенджин лишь тихо кивает, замечая как журналисты активно начинают двигаться к паре, как и Хван Дахен.
- Один, - считает Минхо, беря ладонь Джинни в свою.
- Два, - небольшой шаг назад.
- Три! - кричит Минхо.
Парни со всех ног резко срываются на бег, чуть не снося пафосно стоящие семьи рядом. Журналисты, щелкая камерами и доставая микрофоны, кинулись к парням. Такая сенсация! Нужно успеть взять интервью.
Хенджин запрыгивает на мотоцикл следом за Минхо, в спешке застегивая шлем. Пару мгновений и они несутся вперед. Туда, куда глаза глядят.
- Хочу покатать тебя на настоящей скорости, - говорит Минхо, останавливаясь, когда они отъехали от места приема.
- Ли Минхо, ты что задумал?
- Хочу прокатить тебя с ветерком, ты мне доверяешь? - спрашивает Ли, оборачиваясь.
- Конечно я тебе доверяю, идиот, - смеется Хван.
- Надень шлем нормально, - ворчит Минхо, поправляя элемент защиты на Джинни.
- Погнали!
Бешеная скорость развивается за считанные секунды и Хенджин думает о том, что наверное пришло время распрощаться с жизнью. Он крепко вцепился в куртку Минхо, вдыхая родной запах свежей мяты, понимая куда они едут. Мотоцикл стремительно приближается к дому Хвана, правда, Джинни пока не совсем понимает зачем.
Мотоцикл медленно замедляется и парни остановились возле дома Хвана.
- Я знаю, что поступил слишком импульсивно. Просто мысль о том, что я тебе ничего не могу дать укрепилась в голове, стала навязчивой идеей. Почти каждый день я думал о том, что гроблю тебе жизнь, а здесь еще и этот прием. Ты не пожалеешь о своем решении? - настороженно спрашивает Минхо, внимательно глядя на Хвана.
- О каком решении? Жениться ли мне в семнадцать лет на незнакомой даме, или уйти с любимым человеком? - смеется Хенджин, - нет, не пожалею.
- У тебя все еще есть выбор, - слазит с мотоцикла Минхо, - или ты продолжаешь терпеть такое отношение к себе со стороны родителей, или временно переедешь ко мне, пока твои не одумаются.
Хенджин удивленно смотрит на Ли, такого поворота он не ожидал.
- Серьезно хочешь забрать к себе?
- Забрать и защищать. Я не готов тебя терять. Знаю, что буквально вчера я говорил совершенно иначе, но я не могу смотреть на то, что с тобой делает мать, - Ли снимет шлем с Хенджина.
- Я меньше всего на свете сейчас хочу находиться со своей матерью в одном доме. Найду подработку и буду жить у вас до поступления, если ты и твоя семья не против, - опускает глаза Хенджин.
- Это правильное решение, Принц. Оставайся у меня столько, сколько нужно. Заберем твои вещи?

В огромном доме тихо и пусто. Это здание никогда не было похоже на дом в обычном понимании этого слова. Он больше похож на музей или какой-то комплекс. Хенджин пошёл в комнату, чтобы переодеться, снять с себя этот жутко неудобный костюм и тонну косметики.
Минхо задумчиво разгуливает по дому Хвана и думает только о том, что здесь нет ни одного упоминания о сестре Джинни. Ни одной фотографии, словно ее и не было никогда.
Хенджин выходит из своей комнаты в более удобной одежде, с растрепанными блондинистыми волосами.
- Почему ты опять вернулся в блонд? - подходит Минхо к Джинни.
- Поймал себя на мысли, что больше мне нравится светлый цвет, - смеется Хван.
Минхо завороженно смотрит на своего Принца и вдруг недовольно хмурится.
- Это что такое на щеке? - Минхо оглаживает чуть видный синяк на щеке Хвана и тот мысленно ударяет себя.
- Ударился, - Джинни опускает взгляд.
Минхо сжимает кулаки и челюсти, так что костяшки на руке побелели, а жвалы угрожающе выступили. Взгляд его потемнел и потяжелел.
- Кто? - Минхо оглаживает синяк, и взгляд его становится еще тяжелее.
Кто посмел причинить боль его Принцу? Кто поднял на него руку?
Хенджин понимает, что его попытка соврать крайне неудачна и здесь он с крахом провалился.
- Мама, - Хенджин неловко поднимет взгляд, опасаясь реакции Хо.
Минхо мягко проводит по синяку кончиками пальцев, боясь сделать больно, и глубоко вздыхает.
- Хочу тебя забрать от этих людей, чтобы мать больше никогда не смогла причинить тебе боль. Знаю, что недавно я сам сделал это, причинил боль, пусть она не проявилась в свечке, и у тебя есть полное право больше мне не доверять, - плечи Минхо опускаются и он берет ладони Джинни в свои, - кстати об этом, я так и не сказал: прости, пожалуйста, я правда хотел как лучше.
- Минхо, я знаю, что ты хотел как лучше для меня, просто пообещай, что в следующий раз мы нормально поговорим, - Хенджин кладет свою ладонь на ладонь Ли, что все еще покоится на щеке Джинни, - мы всегда так яро осуждаем героев фильмов и книг за неумение обсудить проблему, но когда это касается жизни, то все оказывается не так уж и просто.
- Я обещаю разговаривать с тобой, - улыбнулся Минхо.
- Хорошо, только не закрывайся от меня, - тихо шепчет Хван.
- Не буду.
Какое-то время они просто смотрят друг другу в глаза, словно пытаясь поглотить друг друга этим самым взглядом. Первым не выдерживает Минхо, взгляд которого опускается на губы Джинни, на эти пухлые губы и ох уж эта закушенная губа. Ли притягивает Хвана к себе резким движением за руку и жадно впивается, словно пытается запечатлеть себя на этих сладких губах. Хенджин тяжело выдохнул в поцелуй и тепло улыбнулся, сразу же углубляя его.
- Быстро учишься, - смеется Минхо.
- Помолчи, - шипит Хенджин, притягивая парня обратно к себе.
Они оказались в комнате Хенджина быстрее, чем могли себе представить. После того как Хвана подняли на руки, Джинни помнит все, как в тумане, но помнит, что даже в такой ситуации Минхо, не переставая его целовать, аккуратно передвигается. Ли смотрит куда идет и старается не ударить Хвана о косяки дверей или перила лестницы. Хенджин тихо выдохнул, когда оказался опрокинутым на кровать. Он вообще плохо что-то понимает, потому что Минхо словно подменили. Ли стал агрессивнее и грубее, но аккуратность и бережная забота никуда не делись. Минхо бросает Джинни на кровать, но так, чтобы он не обо что не ударился, агрессивно припадает губами к шее, но не оставляет следов, держит запястья Хвана, но периодически спрашивает нет ли дискомфорта.
- Минхо... Хо, - Ли словно не слышит, полностью растворяясь в Хенджине, - Минхо, стой.
Слово "стой" сразу же отрезвило голову Минхо и мгновенно заставило оторваться от шеи любимого человека.
- Что такое? Я сделал что-то не так? - Ли выглядит крайне перепугано.
Мысли одна хуже другой: "Показалось, что Джинни не против, а на самом деле ему сейчас дико страшно? Применил к своему любимому насилие, получается?".
- Нет, все хорошо, - Хван сразу же успокоил своего учтивого парня, поглаживая по пушистым волосам, - у меня дома нет ничего, в смысле, вообще ничего. Я же не девушка, просто так не получится...
Хенджин сильно краснеет на этих словах, потому что прекрасно понимает, что после таких поцелуев чай они пить не пойдут и подтверждение тому выпирает у обоих. А дома у него ни смазки, ни презервативов нет.
- Черт, я даже не подумал, извини, - Минхо, кажется, тоже краснеет и вся его уверенность словно выветривается, - нужно теперь всегда с собой носить.
Хенджин тихо посмеивается, думая о том, что же им придумать.
- Тут аптека недалеко, как же неловко об этом говорить.
- Мы буквально собираемся второй раз переспать, а тебе неловко об этом говорить, ты серьезно? - смеется Минхо, оглаживая бедра Хвана.
- Персик или клубника? - резко спрашивает Минхо, садясь на кровати.
- Ты что есть собрался?!
- Нет, в аптеку, а ты главное настрой не потеряй, - смеется Ли.
- Я семнадцатилетний здоровый парень, ты сейчас серьезно? Максимум, что я могу потерять - это самообладание, - бурчит Хенджин и тихо добавляет: - персик.
- Об этом не неловко говорить, хорошо? То, что взрослые поставили табу на такие темы, все еще не делает это чем-то постыдным, персик мой, - Ли посмеивается и поднимается с кровати, поправляя штаны, что выглядят очень неудобно.
Минхо вылетел на улицу, где кажется собирается дождь, а Хенджин с загадочным видом направился в душ.
- Я серьезно собираюсь переспать с парнем в этом доме? - смеется Хван и думает о том, что бы подумала его мать.
Минхо было очень неловко идти в аптеку по такому случаю в свой первый раз, а сейчас уже вообще не неловко. Сейчас горит и на стыд вообще наплевать. Фармацевт очень забавно посмотрела на Минхо, когда тот, как нахохлившийся воробушек залетел в аптеку. Весь красный, растрепанный, неловко поправляющий тесные штаны.
- К девушке спешите? - посмеивается женщина, пробивая персиковую смазку.
- Вы можете побыстрее, у меня там парень остывает, - выпаливает Минхо, тут же краснея.
- Вот молодежь! Развлекаются как могут, ну вы осторожнее там, - тепло улыбается женщина, протягивая пакетик.
- Спасибо! - выкрикивает Минхо, вылетая из аптеки.
Как странно понимать, что вот сейчас Ли на всех парах несется к своему парню, что ждет его в своем огромном доме, а в пакете у него две пачки презервативов и персиковая смазка сверху. Знал бы только Минхо, чем в этот момент занимался сам Хван в душе, и до дома он бы абсолютно точно не дошел.

Хёнджин решил просто помыться, ага, да. Самообман высшего уровня, просто помыться в таком то состоянии, он обещал Минхо, что настрой не потеряет, поэтому...
- Святые пельмени, чем я занимаюсь, когда свернул не туда? - поднимет глаза к потолку Хенджин, проталкивая в себя пальцы.
- Кого я обманываю? Всегда я был не на той дорожке, - шипит Хван, начиная движение.
Стоять вот так вот в душе с пальцами в весьма интересном месте было бы очень странно и неловко в другой ситуации, но от мысли, что в этот же момент его парень в очень возбужденном состоянии побежал вам за всем необходимым очень даже заводит.
- Минхо меня убьет, сначала, конечно, дела свои закончит, а потом убьет, - постанывая лепечет Хенджин, прислушиваясь к каждому скрипу за дверью.
- Джинни? - слышится за дверью нервный голос Минхо, и Хенджин вылетает за дверь, лишь замотавшись в никому не нужное полотенце.
- Я тут чуть с ума не сошел, - шепчет Хван и валит Минхо на кровать.
Минхо хотел поменять их местами, но что-то пошло не так и Хенджин оказался на полу под дикий смех Минхо.
- Я не понял, ты что меня уронил? - ворчит Хван.
- Ты сам уронился, но ничего, мы сейчас все вылечим, я же в аптеку ходил.
-С тем, что ты купил, мы меня только добить можем, - смеется Хенджин неловко поднимаясь и тут же оказываясь в объятиях.
- Не переживай, я не допущу никаких травм, все предельно осторожно, ты помнишь? - заверяет Ли, аккуратно укладывая Джинни на кровать.
Минхо почти сразу стягивает с Хенджина полотенце и заглядывает в слезящиеся потемневшие глаза.
- Ты же помнишь, да? Если чувствуешь даже незначительную боль, любой дискомфорт, то ты говоришь, и мы сразу же останавливаемся, - шепчет Минхо в губы Хенджина, очень надеясь, что он его хорошо понимает.
- Да, я помню, все будет хорошо, - отвечает Джинни, стягивая ненужную сейчас одежду с Минхо.
- Хорошо, - улыбается Ли.
А пока он спускается поцелуями вниз по оголенному телу, оставляя за собой влажные дорожки. Собственное возбуждение от этого только усиливается и уже болезненно ноет, сдавленное брюками. Но удовольствие Джинни было важнее собственного. Намного важнее.
Дойдя до самого возбуждения Хенджина, Ли окинул потерянного в ощущениях младшего тёмным от возбуждения взглядом с заметной в зрачках любовью. И вот горячий язык касается алой головки, скользит по кругу. Щекочет и дразнит, ползёт вниз по аккуратному стволу до самого основания.
Задохнувшись в ощущениях горячего языка, Хван вцепился пальцами в одеяло и прогнулся в спине, запрокинув голову и глухо простонав. Упав на одеяло, он закусил губу и перевел мутный взгляд на Минхо, ловя его темный, возбуждающий и восторженный взор. Без особого опыта, не умеющий себя контролировать Хенджин, двинул бедрами из-за чего Ли закашлялся.
- Господи, прости, пожалуйста, - шепчет Хван, виновато смотря вниз, и лучше бы не смотрел. От одного вида такого Минхо умереть можно.

Ли лишь кивает и позволяет ему эту вольность: еще раз проводит по всей длине языком, отчего у Хенджина перед глазами яркие пятна, а из груди рвется не то урчание, не то рычание.
Вцепившись непослушными пальцами в вихрастую темную макушку, он прикрыл глаза, отдаваясь во власть умелым действиям, получая удовольствие. Возбуждение крыло с головой, поэтому Минхо медленно отстранился.
Ли не совсем понимает, что происходит, когда приступает к подготовке Хвана.
- Ты... - Ли поднимет темный взгляд, когда понимает, что Хван уже готов в общем-то.
Хенджин ничего не ответил, только улыбнулся и повилял бедрами в призывном жесте.
- И как? Покажешь? - издевается Минхо, раскрывая презерватив.
- У меня не получилось, как у тебя в прошлый раз, - разочаровано надувает губы Хенджин.
- Я тебе позже обязательно все покажу и проведу экскурсию по твоему телу, - смеется Минхо, - так... Я вхожу?
- Открыто, блин, входите! - кричит Хван.
Хенджин плавится в сильных руках словно воск, он каждым прикосновением Минхо наслаждаться учится. С ним теперь всё заново, всё по-другому. Хван сейчас весь - одна сплошная эрогенная зона, - дотронешься и, кажется, сразу сгорит. Он смотрит на собственные комкающие простыни пальцы и вместо них видит сверкающий пепел своей пламенеющей души. Он об этой близости, именно этом огне когда-то мечтал в одиночестве, долгими вечерами лёжа в этой самой кровати. И теперь растворяется в блаженстве, рассыпается тысячей звёзд сильных руках, отдаётся весь без остатка, стирая границы. В этот раз все по другому: движения резче, стоны громче, поцелуев только больше, а связь крепче.
- Вот она госпожа простата, - выдает Минхо, смеясь, а Хван громко стонет, - запоминай, я кому показываю!
- Минхо, мне сейчас вообще не до этого, можешь мне потом карту нарисовать, как ее найти пальцами, а пока проводи мне профилактику от простатита молча!
- Господин Хван, вы как-то изменились, - смеется Ли, довольный, что сам же и довёл Джинни до такого состояния.
- У меня тут половой орган в заднице, знаешь ли, - шипит Хенджин.
- Все, все, молчу...
И они продолжили любить друг друга. Если гореть, то гореть сгорая, ведь так? Они все еще не избавились от неловкости в движениях, от стеснения и немного натянутой обстановки. Они только учатся любить друг друга, изучают тела, запоминают особенно чувствительные места. От этого атмосфера не портится, она становится особенной. Такой, какой она должна быть в первые разы подростков, такой, какой должна быть. И от этого только прекрасней, от этого только легче ощущается вся сладость момента.
Держатся они, как и в прошлый раз не долго, поэтому Минхо аккуратно выходит из расслабленного тела, и тянется за пачкой с салфетками.

- Ты просто золото, я тебя не заслуживаю, - вымучено шепчет Хенджин, когда Минхо начал вытирать его найденными салфетками, а затем накрыл одеялом.
- Принц, мы вообще-то за твоими вещами заехали, - устало смеется Минхо, ложась рядом.
- Я устал, - хнычет Хван, - дай мне полежать минуток двадцать и уедем отсюда, хорошо?
- Конечно, Принц, отдохни, - теплый поцелуй в лоб и объятия, что вообще может быть лучше после такого выматывающего занятия?

***

Хёнджин и Минхо приехали в дом семейства Ли довольно поздно. Во всем доме уже очень темно, они тихо прошли в комнату Минхо, и Джинни сразу же упал на кровать лицом в подушку.
- Джинни, ты как? - смеясь, спрашивает Минхо.
- Да не впервой уже, знаешь ли, - бурчит Хван в подушку, - в этот раз ты был слишком страстным, знаешь, как теперь все болит?
Минхо тихо ворчит что-то себе под нос и ложится на Хенджина на манер обезьянки.
- Прости, пожалуйста.
- Хо, я же уже сказал, что все в порядке, - улыбнулся Джинни, слыша нотки вины в голосе Минхо.
- Я все равно чувствую себя виновато, - Ли целует открытую шею, прикрывая глаза. -Хочешь в следующий раз я буду снизу?
- Я подумаю над вашим предложением, - удивляется Джинни и скидывает с себя Ли. - Как дети?
- Все хорошо, спят, - мягко улыбнулся Минхо, - их зовут Суни, Дуни и Дори.
- Очень красивые имена, - Хенджин садится возле коробки, где спокойно спят три пушистых комочка.
- Принц? Тебе же ничего не сделают из-за сегодняшнего побега с приема?
- Я отказался от брака, поцеловал при всех парня и укатил с ним на мотоцикле, - задумчиво произносит Хенджин, - а затем переспал с ним у себя дома... Возникает два вопроса: когда я нашел мозг? И как меня убьют?
- Считаешь это все правильным?
- Более чем, я наконец-то чувствую себя живым, дышу полной грудью и делаю, то что хочу,- вздыхает Хван, - у меня есть деньги с выступлений, найду себе еще одну подработку и все будет в порядке.
- Ты можешь оставаться здесь столько, сколько посчитаешь нужным, - повторяет Минхо, расстилая кровать.
- Спасибо, я постараюсь долго вас не стеснять.
- Я слишком привык спать с тобой в одной кровати, - улыбнулся Минхо, уже представляя счастливые несколько ночей вместе.

Парни улеглись в кровати и потушили свет. Они, кажется, дышат друг другом и теряются в тепле.
- Расскажи мне что-нибудь о своей
сестре, - неожиданно просит Минхо, утыкаясь носом в волосы Джинни.
- Йеджи... - Хенджин тепло улыбается, - она всегда была против системы. Знаешь, однажды она покрасила волосы в яркий рыжий цвет, а еще пирсинг сделала. Мать всегда на нее очень сильно ругалась, а отец боялся мешать, Йеджи часто попадало от мамы. Она была потрясающе сильной, и у меня до сих пор в голове не укладывается, что творилось у нее в душе. Всегда тепло улыбалась, много шутила, а еще она всегда была физически сильнее меня. Однажды Джи заступилась за меня и избила парня, влетело ей потом очень сильно, - Хенджин смеется, вспоминая эту ситуацию.
- Вы похожи?
- Внешне очень похожи, только глаза у нее были совсем как у лисицы, - Джинни вспоминает прищуренные глаза сестры с улыбкой, - а по характеру она намного сильнее. Всегда спорила с матерью и гордо отстаивала точку зрения, а я молчал всегда, молчал и делал, что говорят.
- Ты не сломался под гнетом матери, ты не менее сильный, мой Маленький Принц, - воркует Минхо, перебирая волосы Хвана.
- В жизни бы не подумал, что ты такой милашка, - смеется Хван.
- Я такой только с теми, кому доверяю, показываю слабого, мягкого себя только тем, от кого не ожидаю удара, - вздыхает Ли, - таких людей не очень много на самом то деле.
- Вот и правильно, нечего милашничать со всеми, - смеется Хван.
- Давай спать, твоему организму нужно отдохнуть, - бормочет Минхо, прижимая ближе к себе.
- Вот какого черта двигаешься больше ты, а устаю я?! Это какое-то проклятие пассивов или что?!
Тихий смех Минхо и сладкий "чмок" перед тем, как в комнате воцарилась тишина и только тихое мурчание из коробки нарушало ее...

***

Сынмин переступает через порог дома Джисона и внутри что-то болезненно сжимается. Хан по-привычному бросает куртку прямо на пол и не снимая потрепанные кроссовки прошел вновь. В помещении жутко холодно, на потолке непонятные разводы, как и на стене в прочем. Атмосфера жутко неуютная и страшно представить каково здесь было находиться ребенку еще и вероятнее всего во время попоек родителей с употреблением незаконных препаратов.
- Здесь у тебя уютнее, - неловко проговаривает Ким, заходя в комнату Джисона, в этот момент вся его серьезность и отстраненность несколько отходят на второй план.
- Да, хочется хоть небольшого, но уюта, - смеется Хан, собирая вещи в потрепанную жизнью сумку.
На стене развешаны фотографии, не меньше тридцати штук. Многие уже выгорели и скрутились из-за влаги, какие-то еще опрятно блестели.
- Твой стол выглядит, как рабочее место невменяемого ученого, - подмечает Сынмин, подходя к рабочему месту Сони.
- Я здесь провожу большую часть всего своего времени, имей совесть, - подходит Хан.
Спина Кима заболела от одной мысли о том, что Джисон проводит вот в этом жутко неудобном даже на взгляд стуле большую часть времени, а если добавить к общей атмосфере еще и холод, то совсем красота.
- Я могу что-нибудь почитать? - осторожно спрашивает Сынмин, смотря на Хана.
- Что нравится, то и читай, - пожимает плечами Сони.
Ким взял первую попавшуюся тетрадь, что плачевно разваливается на одинокие листочки. Сынмин сел на кровать, тихо ойкнув, потому что он не совсем ожидал, что пружины так вопьются в кожу.

Я медленно и тихо умираю...
С усмешкой безумной смотря,
Как дети на площадке играют,
Как в ответ они смотрят в глаза.
В их глазах я вижу надежду
В моих - они лишь пустоту.
Пустота эта медленно гложет
С пустотой я на дно ухожу.
И однажды с улыбкой фальшивой
Всем на свете я угожу
Всем так нравится моя улыбка
Болью всех я только гружу.
При свете дня угасаю,
На глазах у всех ухожу...
Всем так нравится моя улыбка
Болью - только гружу.

Комок в горле не дает нормально дышать. Каждый стих Джисона пропитан такой болью и отчаянием, такой безнадёжной пустотой, что Сынмин не понимает, как он, Хан, собрался его спасать.
- Мне нравится, что ты сломлен так же как и я,- мрачно говорит Сынмин, смотря на Сони. - И не кому о боли рассказать...
- А люди эгоисты. На вряд ли кого-то интересует что-то кроме их собственной утраты, - смеется Джисон, - они задумаются у твоей могилы. Постоят, подумают, театрально погрустят и не вынесут из этого никакого урока.
- Именно поэтому я стал доверять только себе, - отвечает Ким, поднимаясь.
- Доверить свою боль себе же - звучит очень интересно, но знаешь... Ты себя хотя бы не пошлешь, - Хан подходит к двери, желая поскорее увести отсюда Сынмина, - вперед в студию?
- Веди меня, - Сынмин выходит следом, тяжело поднимаясь с кровати.

И в голове лишь крутятся мысли, ты думаешь, что хочешь исчезнуть, но на самом деле ты хочешь, чтобы тебя нашли...