Haptophobia

- В этом слоге нужен третий тон, - медленно говорит Хенджин, смотря на Чонина, - помнишь как мы учили? Голос понижается и возвращается в обычный.
- Тебе повезло, знаешь китайский с самого детства, - хнычет Чонин, дергая край потрёпанного учебника по китайскому языку.
Хенджин согласился поработать репетитором для Чонина за чисто символическую плату в виде вкусного ужина.
- Давай еще раз попробуем перевести вот это предложение, - Хенджин никогда не считал себя хорошим учителем, но он терпеливый человек, а это уже показатель.
- Хен? - спрашивает Чонин, смотря на Джинни жалобным взглядом.
- Да, Нини, - мягко отвечает Хван.
- Чан все еще считает меня ребенком, да?
- Ты настолько переживаешь об этом? - тепло улыбается Хенджин и треплет волосы младшего, когда тот утвердительно кивнул.
- Чани-хен даже целовать себя не дает, - бурчит Чонин, - и не хочет брать меня на ваше выступление, а я ни разу хёна на сцене не видел.
- Я поговорю с ним, хорошо? - спрашивает Хенджин, думая о том, что наверное с Крисом и правда нужно поговорить.
- Я и так ему недавно истерику закатил, - виновато опускает глаза Чонин, - сначала накричал, а потом закрылся в ванной и плакал, пока хен подпирал дверь и умолял выйти.
- И к чему вы по итогу пришли?
- Чан-хен сказал, что выломает эту чёртову дверь если не выйду. Я вышел и сбежал, чтобы не наговорить лишнего. Теперь он точно посчитает меня недостаточно зрелым для отношений и бросит истеричку такую, - мямлит Ли и опускается лбом на стол с глухим звуком.
- Если любит, то не важно истеричка или нет. Если любить, то целиком и полностью, - улыбается Хенджин, поглаживая волосы Чонина.
- До сих пор не понимаю, как ты Минхо приручил, - смеется Чонин.
- Я его не менял, он все сам сделал, - кстати о Минхо, его уже пора будить, - вспоминает Джинни просьбу Ли,- доделаешь тесты и прочитай правило до следующего урока.
- Хорошо, спасибо, хен, - благодарно улыбается Чонин

Хенджин заходит в комнату Минхо, предварительно постучав, а то мало ли он без штанов ходит. Но в ответ лишь тишина.
Хван подходит к кровати и не сразу замечает хозяина комнаты, что крепко спит после вечерней смены в кафе.
Минхо спит в самом центре кровати, накрывшись одеялом с головой и свернувшись совсем крохотным комочком. Хенджин раскрывает Хо до головы и замечает, как тот жмурится, щурится и слепо ищет что-то во сне.
- Опять тот сон? - в пустоту спрашивает Хенджин, поглаживая растрепанные волосы.
Минхо словно почувствовав Джинни рядом с собой потянулся к теплым рукам почти залазя на руки Хвана, который сидел на краю кровати. Хенджин немного облокачивается на спинку кровати, уже почти лежа на кровати с Минхо на руках, который как котенок залазит выше и жмется ближе.

Хенджин, кажется, держит на руках весь свой мир. Он поглаживает волосы, мягко водит по спине и крепко сжимает в объятиях Минхо, сам невольно засыпая.

Отец Минхо вернулся с работы немного раньше, сразу же замечая чужую дорогую обувь на пороге. Он сразу же понял, что Хенджин пришел в гости, потому что проще поверить, что инопланетяне прилетели, чем что Минхо нашел себе еще одного друга. Джувон очень благодарен Хенджину за то, что в прошлый раз он ничего не сказал об их скромном мужском логове. Видимо, Хван придерживается пословицы: "Заходя в дом будь слеп, выходя - нем". Сам Хенджин явно живет в более удобных условиях, но благо, такта у него хватило ничего не сказать о недостатках их дома.

Джувон знал, что мысли часто становятся материальными, но сейчас он в полном шоке. Поднимаясь в комнату Минхо, он думал о том, что мальчики явно сблизились и интересно, чем Хенджин его приворожил. А заходя в комнату, глава семейства Ли ожидал увидеть все, кроме того, что видит сейчас.
Хёнджин полусидя лежит на кровати сжимая в объятиях почти лежащего на нем самом его сына. Его сына, его Минхо. Его Минхо с гаптофобией. Хван тепло обнимет, даже во сне прижимая ближе, поглаживая темные волосы.

Когда-то Джувон уже видел такую картину. Сыльги, мама Минхо, так же лежала на кровати, держа на руках, девятилетнего Минхо, слегка покачивая. Их сын на тот момент был уже достаточно взрослым, но в объятиях мамы спать ему было все так же тепло и все так же комфортно.
- Кхм, - прокашлялся папа Минхо, привлекая к себе внимание парней.
Хенджин подрывается с кровати, тем самым, не очень нежно будит бедного Минхо, который совсем ничего не понимает.
- Ты что делаешь у меня в кровати? - шокировано спрашивает Минхо.
- Я пришел тебя разбудить, а ты очень тревожно спал. Захотелось успокоить, а по итогу я и сам уснул, - поясняет Хенджин, на что Минхо кивнул.
- Отец, это мой парень Хенджин, надеюсь теперь у тебя в голове все встало на свои места, - ехидно улыбается Минхо.
Хенджин давится воздухом и в шоке поворачивает голову сначала на Минхо, а затем в сторону его отца. Джинни очень боялся увидеть в его глазах ненависть или отвращение, но ничего из этого разглядеть он не смог. Только шок, удивление и теплую улыбку.
- Парень? - Джувон садится на стул возле письменного стола.
- Ты разочарован? - осторожно спрашивает Минхо, боясь услышать положительный ответ.
- Я скорее удивлен, что ты подпустил к себе кого-то и даже позволил обнять, - улыбается отец и кажется, в его глазах можно увидеть застывшие слезы. - Я всегда знал, что тебе не нравятся девушки, но я очень рад, что ты смог довериться кому-то.
- Я хорошо позабочусь о вашем сыне, - вдруг выдаёт Хенджин, смотря на старшего Ли.
- Я надеюсь, - смеется Джувон, - как Чонин в китайском языке?
- Все не так плохо, мы с ним быстро это наверстаем, - улыбается Хенджин, чувствуя как Минхо сжимает его ладошку.

Этот жест не скрывается от внимательного взора любящего отца Минхо. И он невольно вспоминает, момент, когда его жена еще была жива, а Минхо не был похож на глыбу льда. Он вспоминает, как заглянул в комнату Минхо, где с ним должен был быть его "друг" и тогда Джувон увидел тоже самое. Минхо сжимает ладошку хорошо знакомого ему парня, но был и нюанс в виде, того, что парни очень самозабвенно целовались в тот момент.
Весь мир рухнул в глазах старшего Ли, когда он увидел своего четырнадцатилетнего сына, который целуется с парнем постарше у себя же в комнате. Тогда он совершенно не знал, что делать. Пойти накричать и разнять их, сделать вид, что он ничего не видел, или как вообще он должен был отреагировать на эту новость. Отец двоих сыновей не спал тогда всю ночь: этот момент крутился в голове, он уже напридумывал себе такие картины, что становится страшно за своего не очень то и взрослого сына. Джувон решил, что подождет пока его Минхо сам все не расскажет, но этого не случилось. Буквально через пару недель после этого случая Сыльги попала в больницу, а еще через месяц ее не стало, тогда Минхо закрылся в себе. После этого отец Ли мечтал о том, чтобы его Минхо в своей жизни еще кого-нибудь обнял и поцеловал, ему уже было абсолютно без разницы какого пола будет избранник сына, лишь бы он доверился кому-нибудь в своей жизни.

- Мы обещали накормить тебя ужином, Принц, поэтому выдвигаемся на кухню, - ухмыльнулся Минхо и потянул Джинни с собой за руку.
- Я не умею готовить, - вопит Джинни, вырываясь из цепкой хватки Минхо.
- Я знаю, - улыбнулся Ли, вспоминая вкуснейший рис с овощами в исполнении Хенджина.
- Тот рис был все таки ужасным? - спрашивает Хенджин, заранее зная ответ на своей же вопрос.
- Ты не представляешь насколько, - смеется Минхо в ответ и треплет волосы Хвана.
- Почему ты тогда все съел? - удивленно спрашивает Хенджин.
- Потому что это ты приготовил... сам... для меня, - неловко смущаясь, отвечает Минхо, доставая овощи из холодильника.
- У тебя щечки мило покраснели, - умиляясь, смеется Хенджин, прикрывая рот рукой.
- Я тебе сейчас этот огурец знаешь куда засуну? - шипит Минхо, поднимая огурец в угрожающем жесте.
- Господин Ли, оставьте свои фантазии при себе, - возмущенно отвечает Хенджин, спасая свой зад.
- Обязательно, Джинни, - ухмыльнулся Минхо.
- Не смей даже думать о всяких непотребствах.
- Конечно, душа моя, - саркастически улыбнулся Минхо, нарезая мясо.
- Как-как ты меня назвал? - Джинни не верит ушам.
- Конечно, идиот, говорю, - бурчит Минхо в ответ.

Закончилось все тем, что Минхо решил научить Хвана готовить. Сколько было споров и криков, столько эта кухня отродясь не слышала. Чонин, стоя за углом, достал телефон и сделал пару фотографий, чтобы отправить их Чану, ведь он не поверит по другому в подлинность всего происходящего.
- Очень даже вкусно, - в результате одобрительно кивнул Минхо.
А Хенджин лишь счастливо просиял.

***

- Мы последний раз предупреждаем, Хан, если твой отец в течение месяца не вернет долг, произойдет что-то очень плохое, - шепчет на ухо Джисону здоровый мужчина.
- У нас нет таких денег, - отвечает Джисон за что получает еще один удар в живот, от которого сразу же сворачивается в спазме резкой боли.
- Значит продайте свой убогий дом, и впредь, чтобы папаша твой и не думал садиться за игральный стол.
Громила еще раз ударил под дых Джисону и оба мужчины спешно удалились, оглядываясь по сторонам, проверяя на наличие свидетелей.

Сони хватается за живот и скатывается по стене старого здания на землю. Он вытирает кровь со скулы и тихо шипит, вот почему он в который раз получает из-за беспечности своего же отца?
- Почему каждый раз, когда мы видимся, ты в крови? - Хан поднимает голову на голос Сынмина, который появился как-то очень уж неожиданно.
- Потому что мне немного не везет, - шипит Джисон, кряхтя поднимаясь.
- Немного говоришь? - подозрительно спрашивает Сынмин, смотря на скрученного Джисона.
- Идем в аптеку, герой.
Джисон молча поднялся с земли, кривясь от боли, и поспешил за Сынмином, который успел уйти вперед. Ким не задает вопросов, не лезет в чужие дела, он просто помогает, как может и чем может.
- Ты даже не спросишь ничего? - интересуется Хан, смотря на Сынмина, который идет с опущенной головой.
- А ты хочешь поделиться?
- Не особо...
- Вот поэтому и не спрашиваю, - Сынмин очень немногословен, но очень тактичен, особенно в вопросах касательно Джисона. -Если тебе будет нужна помощь, то просто скажи, захочешь рассказать и я тебя выслушаю. Но я не собираюсь лезть не в свое дело, расспрашивая тебя, и тем самым только усугублять положение.

Когда парни вышли из аптеки, Сынмин так же молча протянул Хану пакетик, в котором все необходимое: обезболивающее, пластыри, бинты, обеззараживающие и заживляющие средства.
- Сам справишься или помочь? - интересуется Ким, оглядывая Хана.
- Справлюсь, мне не в первой, спасибо, - выдавливает улыбку Джисон, - почему ты вообще мне помогаешь?
- Мы в ответе за тех, кого приручили, - браво, Сынмин, сейчас самое время цитировать Экзюпери.
- Эту фразу обычно используют по отношению к животным, - недовольно бурчит Хан в ответ.
- А ты смотри шире, - Ким словно задумался на секунду, но затем отмер и полез в портфель, - держи.
Лишь сказал Сынмин и, протянув Сони бумажный пакетик, развернулся в обратную сторону.
Джисон не успел понять, что произошло, когда Сынмина уже и след простыл.
Хан заглянул в пакетик и увидел там две небольшие ароматные булочки, которые выглядят очень свежими. Живот протяжно заурчал и Джисон думает только о том, насколько же он выглядит ущербно, что Ким решил его покормить. Или же это просто жест доброты?
- Санта-Клаус тоже мне, и как мне теперь тебя благодарить, - шипит Джисон, смотря туда, куда ушел Сынмин.

Джисон идёт по уже темным улицам в сторону дома, туда, куда возвращаться не хочется. Он медленно жует мягкую очень ароматную булочку и тепло разливается в теле от одного осознания того, что кто-то о нем позаботился, кому-то не совсем плевать на такого маленького Джисона в таком большом мире.
У него есть какой никакой ужин и медикаменты, а значит он уже выживет.
- Если бы еще в комнате тепло было бы, - смеется Джисон своим мыслям, заходя в квартиру, где висит тяжелый дым от никотиновых сигарет, где валяются шприцы, где неприятно холодно и пахнет сыростью, где отец в миллионный раз пытается вставить матери мозги на место не только словами, но и кулаком. Добро пожаловать в мир Хан Джисона.

***

Чан заезжает в свою импровизированную студию к одиннадцати часам ночи. В здании как и всегда кромешная темнота, никого уже даже рядом нет в этом ветхом здании. Крис сжимает кулаки и стискивает челюсть, когда замечает, что тусклый свет горит в кабинете хореографии, что находится рядом со студией Чана. Он заходит в помещение, в котором, как и всегда зимой очень холодно. Пол скрипит, а в воздухе витают пылинки. Продюсер поднимется на второй этаж и прислушивается ко звукам в кабинете хореографии, из которой доносятся звуки мелодии и скрип обуви.
Подойдя еще ближе к двери, Кристофер в привычном жесте заглядывает в щелку двери. Его любимый мальчик плавно двигается под мягкую мелодию, тщательно прорабатывая каждую деталь. Чонин бросил взгляд в зеркало, в котором заметил взгляд любимых глаз и тепло улыбнулся.
- Мы уже встречаемся, хен, а ты все еще шпионишь, - улыбнулся Чонин.
- Сейчас кто-то получит, - ехидно приговаривает Чан, заходя в зал, - ты время вообще видел? Что ты тут делаешь в такое время?
- Я репетирую, хен, у меня скоро второй этап конкурса, - жалуется Нини, прислоняясь лбом к крепкому плечу своего парня.
- Ты должен отдыхать, хорошие мальчики уже спят в это время. Папа же переживать будет.
- Папа в магазине, - бурчит Чонин, - а Минхо с Джинни умотал куда-то. И вообще, что если я не хороший мальчик?
- Очень даже хороший, - смеется Чан, потрепав Ли по волосам.

Чонин вешается на шею старшего и тянет свои губы к губам Чана, но тот только щелкнул его по носу и потащил за руку из студии.
-Хен! - кричит Чонин, упираясь в пол,- хен! Я музыку даже не выключил.
-Даю тебе ровно три минуты на то, чтобы собрать вещи и привести зал в порядок, я как раз за это время соберу всю аппаратуру.
-Выступаете сегодня?- обиженно ворчит младший.
-Три минуты, Нини.
Чонин поспешил в зал, пока Чан собирает микрофоны и всякие шнуры в сумку. В этой студии Крис начал делать музыку еще пять лет назад, когда ему было всего пятнадцать лет. Этот дом культуры тогда еще работал, здесь была жизнь. Было здорово в то время, когда в каждом зале проходили занятия, а на перерывах все выползали в общий коридор. Танцоры устало падали на пол, снимая узкую обувь, художники шли оттирать краски и карандаши с кожи и одежды, музыканты продолжали бренчать на гитарах, а Чан устало тер глаза и зачитывал строки песен под эту самую гитару, в сопровождении охов и вздохов остальных. Кристофер никогда не был обделен вниманием окружающих и еще лет в тринадцать он понял, что является бисексуалом, что очень понравилось всем в его окружении. Поэтому воздыхатели были не только разного возраста и из разных сфер общества, но и пол был тоже разный.

Сейчас это здание пустует и пылится, только теплые воспоминания каждого, кто здесь учился и остались.
- Я все, хен, - заходит Чонин, обрывая мысли Чана и тем самым пугая его.
- Прекрасно, - смеется старший.
Чан подлетает к Чонину и подхватывает его на руки на манер невесты.
- Хен!
Чан весело смеется и закинув сумку на плечо, крепче сжал младшего, направляясь к выходу.
Кристофер с ценной ношей на руках подошел к своей машине.
- Что это было? - смеется Чонин, когда его наконец-то посадили на мягкое сидение авто.
- Порыв моих чувств и желание украсть тебя, - улыбнулся Чан, садясь на водительское место.
Чонин мило щурится и скрещивает руки на груди.
- Ты не ответил мне. Вы выступаете сегодня? - переспрашивает Чонин, возмущенно смотря, на шипящего старшего.
- Вспомнил все таки. Да, сегодня выступление у Юты, - бурчит Чан, заводя машину.
- Я хочу посмотреть, - хнычет Чонин, жалобно, смотря на своего хена.
- Нини, таким малышам там очень опасно, я же буду на сцене, а если что-то случится, я себя не прощу да и Минхо мне потом оторвет все что можно оторвать, - мягко говорит Чан, держа Чонина за подбородок.
- Но я же буду рядом с Минхо, со мной ничего не случится, обещаю, - Чонин смотрит уже просто умоляющим взглядом.
- Хорошо, только если ты пообещаешь, что будешь рядом с нами и никуда не будешь отходить от Минхо, - улыбнулся Чан, огладив мягкие щеки младшего.
- Хен, раз уж ты сегодня добрый, то я еще кое-что хочу, - хитро улыбнулся Чонин и в одно мгновение оказался на коленях Чана.
- Нини, немедленно слезь, что на тебя нашло? - шипит Чан, держа Чонина за талию, не давая сесть на его бедра полностью.
- Переходный возраст, пубертатный период всякий, - смеется младший, все же до конца садясь на бедра Криса.
- Маленький мой, слезь пожалуйста, а то я за себя не ручаюсь, а потом Минхо мне оторвет то, на чем ты сидишь, а мне репродуктивные органы еще нужны, - нервно смеется Чан, тревожно сжимая ноги младшего.
- Всего один поцелуй, хен, пожалуйста, - хнычет Ли, облизывая губы.
Чан ничего не ответил, только издал странный звук отчаяния, но взял младшего за шею и резко притянул к себе, другой рукой крепко держа за бедра, чтобы он не ерзал, а то будет у них проблема. Одно мгновение и Чонин уже готов расплыться по машине плавленым сыром и стечь под ноги своему хену. Властные руки, теплые губы, влажный поцелуй и дурманящий запах - все это перемешалось и превратилось в афродизиак высшего сорта. Сам Чонин стал похож на один сплошной оголенный нерв, что отзывается на любое касание и трясется от одной мысли о том, что они сейчас делают. Чонин буквально на днях закатил истерику Чану из-за того, что тот даже целовать себя не дает. Младший закрылся в ванной и надрывно плакал от обиды, а Чан сидел под дверью и слушал эту истерику, умоляя открыть дверь и поговорить с ним. Чан очень испугался, что младший что-нибудь с собой сделает в ванной и поэтому прислушивался к любому шороху, пугаясь, когда его малыш замолкал. И с облегчением выдохнул, когда послышался звук открывающегося замка.

Сейчас Крису очень страшно двигаться, страшно сделать что-то не так, испугать младшего излишней настойчивостью или еще хуже - сорваться. Чонин же совсем не переживает, он крепко прижался к своему хену и все же ерзает на коленях, слыша тихий хрип из уст Чана.
- Малыш, Нини, и не притворяйся, что это вышло случайно. Даже не рассчитывай залезть ко мне в штаны до восемнадцатилетия, - строго говорит Чан, легко пересаживая растрепанного, зацелованного Чонина на соседнее место.
- Может хоть до шестнадцати, - жалобно спрашивает Чонин.
- Нини, это для твоей безопасности, и моего ментального состояния, я не очень хочу ощущать себя, - Крис запнулся, не желая произносить это слово.
- Я тебя понял, - улыбнулся Чонин и похлопал старшего по плечу, - поехали уже, а то опоздаем.

***

- Бан Кристофер Чан, мой клуб медленно становится похож на детский сад, - ворчит Юта, пропуская Чана с Чонином в здание.
- И я люблю тебя, Накамото, - смеется Чан.
- Что это за совсем ребенок с тобой? - спрашивает японец, оглядывая Чонина.
- Это мой парень, - очень даже уверенно говорит Чан и младший выдыхает, потому что не услышал что-то из рубрики: это брат моего друга.
-Чан... - Юта очень замялся, - ты уверен в том, что делаешь? Тебе лет то сколько, Чонин?
- Скоро шестнадцать, - мямлит Чонин, цепляясь за Чана, словно его вот сейчас от него отнимут.
- Господи, Крис!
- Не напридумай себе ничего, Накамото, - предупреждает Чан, - у нас отношения в рамках закона.
Кристофер берет Чонина за руку и они вместе с Ютой направились к гримеркам.

***

Хенджин стоит на сцене в свете светодиодов, рядом Хан и Крис, толпа скандирует их имена, Юта поднимает стакан, а Минхо тепло улыбается, смотря со второго этажа
Хенджин закончил со своей партией и теперь поддерживает партию Хана, выкрикивая слова и издавая всякие звуки. Хван абсолютно счастлив сейчас, когда он стоит на сцене, в толпе его друзья, на втором этаже его парень. Все идёт совершенно не так как планировала его мать, но точно так, как мечтал сам Хенджин. Йеджи бы гордилась им, если бы была жива и она точно выкрикивала его псевдоним громче всех. Это чувство эйфории на сцене Хенджин может сравнить только с касаниями Минхо, что ощущаются такими же электрическими разрядами в кончиках пальцев и теплом, что разливается от сердца.
В зале собрались все: Феликс и Чанбин, Чонин и Розэ. Здесь даже Сынмин, которого уговорила сестра, он не хотел идти, но сейчас он в шоке рассматривает Хана, что совершенно отличается от привычного Хана.

" У меня были связаны руки и заклеен рот, но теперь ты целуешь мои губы и шрамы на запястьях от пут.
Мне завязали глаза - ты открыл мне весь мир. Мне не давали дышать, а ты вновь научил" - эти строки Хенджин зачитал, смотря в глубокие глаза Минхо. Эти глаза, в которых Хенджин и не мечтал увидеть что-то кроме холода. Теперь он в агонии желает видеть только эти глаза, чувствовать только эти губы и когда он стал таким? Незаметно для себя, Хенджин все равно стал тем, кем должен был стать. Должно быть, его мать проклинает Корею.
- Парни, вы теперь моя золотая жила, - смеется японец, когда все поднимаются на второй этаж.
Хенджин смеется из-за бурной реакции Феликса на его выступление, но все удивленно выдыхают и стихают, а Накамото выплюнул вино, когда Минхо стремительно обогнув всех, схватил Хенджина за подбородок и прижался своими губами к его. Хенджин схватился за плечи Минхо и в шоке распахнул глаза, видя такой же шок на лицах остальных.

- Вот это поворот мать вашу, что за хрень, - очень громко проговорил Сынмин - Минхо умеет удивлять.