Часть 24
Аллен не знает, почему не может успокоиться, и на следующий день начинает писать кучу смсок.
Утром она пишет стандартное, почти вежливое:
«Когда собираешься выходить на работу?», и действительно надеется на ответ, но когда спустя два часа не получает его, пишет еще одну:
«Ты молчишь два дня, я должна убедиться, что ты жива или нанять на твою должность кого-то другого».
Обед, сборы в университет, первая пара. Ничего.
Аллен раздраженно проверяет сообщения раз за разом, перечитывая отправленные, чтобы точно знать — они отправлены.
Прямо на середине второй пары, пока студенты были заняты контрольной, блондинка вновь берет телефон в руки:
«Окей, это становится грубо, Лия Стеффи. Ты так и собираешься молчать?», а затем снова одну:
«Черт, я думаю о тебе и строчу смс прямо во время пары. Ненавижу тебя».
Аллен думает о ней. Думает, что безмерно соскучилась, и ей чертовски не хватает этой истеричной шатенки, ее подколов, ее взглядов, ее влажных дрожащих бедер. Аллен безумно скучает по ней, что находясь уже в баре, вновь не выдерживает:
«Твою мать, Лия, клянусь, я приеду и изнасилую тебя, если ты продолжишь молчать!».
Тишина.
***
— Какого черта ты здесь делаешь? — изумленные голубые глаза напротив вновь смотрят в светло-зеленые.
— Лия...
— Откуда ты узнала мой адрес? — повышает голос, держа дверь полу-открытой, не разрешая войти.
— Ты идиотка, Лия! — устало, но довольно выдыхает Аллен, убедившись, что с ее шатенкой все в порядке.
— И это говорит мне человек, который откуда-то узнал мой адрес и приперся сюда.
Блондинка старательно прячет идиотскую влюбленную улыбку, стараясь выглядеть как можно строже. Она оглядывает Стеффи с ног до головы, умиляясь ее виду: свободные полосатые штаны, вытянувшаяся домашняя кофта, которая так соблазнительно спадает с голых плеч, босые маленькие ножки, какой-то совершенно сумасшедший пучок на голове.
Лия выглядит изумительно.
— Я послала тебе миллион смс, не получив ни одного ответа. — хмурится Аллен, складывая руки на груди. — Не объяснишь, почему ты лишила меня своего присутсвия?
— Болею. — тут же отзывается Лия, и блондинка пытается заглянуть за дверь, осматривая гостиную
— Ну да, пиво и попкорн, — саркастичная усмешка и в ответ неодобрительно сопение, — прекрасно. Не хватает только носового платка и раздирающей драмы.
Стеффи мнется с ноги на ногу, и не трудно заметить, как напрягает ее весь разговор, единственный более-менее нормальный разговор за последнее время.
Она чувствует, как все внутри холодеет, а сердце тоскливо сжимается, усердно напоминая о том, что она скучает, однако, гордость делает свое дело.
— Какого черта ты приперлась сюда, чтобы упрекать меня? — Лия сильнее перегораживает вход в дом, смотря в чужие глаза, и осознавая, что это совершенно плохая идея.
— Потому что...
Кажется, будто воздух становится липким, будто бы все на секунду замирает, и сердце шатенки грохочет, как сумасшедшее. Не дай ей войти, шепчет внутренний голос, не сдавайся.
— Потому что... что? — Стеффи говорит ровно и холодно, хотя внутри происходит что-то не вероятное, мешая дышать.
— Почему ты сказала Феликсу, а не мне о том, что берешь выходные? — Аллен прочищает горло, и Лия без труда осознает, что это совсем не то, что хочет сказать та, это лишь перевод темы.
Девушка злится, мечтая скорее захлопнуть дверь и вернуться к бутылочке холодного пива, из которого компания куда лучше, чем из равнодушной блондинки.
— Вероятно, потому что ты была занята с Джесс. — выдает Лия довольно грубо, замечая в глазах напротив сожаление?
Аллен неловко переступает с ноги на ногу, понимая, что гордость не дает сказать ей многих вещей, что выработанная защитная реакция не дает сблизиться с людьми, и она просто не может выдавить из себя ни звука.
Вместо этого, она делает неожиданный короткий шаг вперед, замечая, как вздрагивает девушка, а затем осторожно берет ее теплые руки в свои. На какие-то мгновения держа ее ладони и чувствуя, будто бы это что-то жизненно необходимое.
Всю грудную клетку сдавливает от боли и отчаянья, и Аллен почти уверенна, что Лия ждет от нее нужных слов, но слыша тишину, разочарованно отталкивает от себя, практически выталкивая за порог.
— Ты убедилась, что со мной все хорошо? Отлично! Теперь я хочу побыть одна.
Дверь громко хлопает прямо перед ее носом, а пальцы все еще приятно покалывает от прикосновений.
***
Аллен впервые за долгое время чувствует себя непростительно слабой, не желая уходить из дома, не желая вообще когда-либо покидать Лию и переживать бурю эмоций из-за ее гордой тишины.
Блондинка привыкла быть одна, но сейчас ее чертовски пугала мысль об одиночестве, она никак не могла прийти в себя, валяясь уже у себя дома и глядя в белоснежный потолок.
Она вспоминает единственную совместную ночь с Лией, и ее желудок сокращается, чувствуя болезненную нужду в обыкновенном тепле рядом, она хочет, чтобы Стеффи вернулась, чтобы свернулась клубочком рядом и больше никогда не уходила.
Часы показывали начало пятого утра, а сон, как назло, все еще не шел, Аллен успела и поработать, и поваляться, глядя в потолок, и посмотреть бесполезный фильм по кабельному, переслушать старые альбомы Джо Дассена, понаблюдать за движухой за окном — ничего не работало. Все, что ей хотелось — Лия.
Будто ее мозг прокручивал заевшую пластинку: Лия, Лия, Лия, Лия.
Хотелось скулить и лезть на стену от собственной глупости, блондинка проклинала тот момент, когда подумала, что сможет отвлечься, что навязанные чувства испарятся, но все было тщетно.
Будет ли happy end?🤔