miracolo

— успокоишься, придёшь. — Костя закрыл дверь в ванной и ушёл. А я стояла у раковины и смотрела на себя.

Выгляжу ли я жалко? Наверняка. Размазанная тушь на лице, опухшие глаза и трясущиеся губы. Мерзость, Софья.

Я окатила лицо ледяной водой около десяти раз. Лицо значительно опухло, страшно, что будет на утро. Я вытерлась и вышла с ванной.

Но дома было подозрительно тихо. Я прошла на кухню, но и там никого не было. Неужели Костя за эти несколько минут уснул? Оббежав все комнаты, я снова расстроилась. Хотелось плакать, но слез уже не было. Он ушёл. Оставил лишь записку на кухонном столе.

"успокоишься — позвонишь. Я не хочу иметь дело с истеричкой. Ушёл до утра. Даже не звони."

Обидно. До жути. Соня, ты обязана быть сильной. Но как же тут быть сильной, когда вторая любовь уже бросает?

У меня осталась только дочь и кот. Мои любимые. Я попыталась разобраться в себе: люблю ли я до сих пор Костю?

Да, люблю. Несмотря на произошедшее, люблю, черт возьми.

Я вспомнила, что утром Артëм должен привести Ксюшу обратно. Нужно будет что то приготовить на завтрак.

Заглянула в холодильник, но там пусто. На утро лицо станет ещё ужаснее, поэтому лучше в магазин сходить сейчас.

Я нанесла на кожу крема, чтобы хоть немного освежиться. Оделась и вышла из дома.

Круглосуточный продуктовый магазин был через несколько домов. И именно туда я двинулась.

Я бродила по, почти пустому, супермаркету. Из людей была лишь кассирша лет сорока и двое пьяных мужчин, у которых, судя по всему, был весёлый вечер.

Я подошла к кассе и достала кошелёк. Карту я забыла дома, поэтому набрала столько продуктов, на сколько хватит имеющейся налички.

Кассирша молча пробивала мне продукты, а я упаковывала их в пакет.
По женщине было видно, что она сама отнюдь не рада, что работает в ночную смену. Каждую минуту зевает.
Смотря на неё, я сама пару раз зевнула. Срочно нужно ложиться спать.

— спасибо большое. Доброй ночи. — с улыбкой проговорила я и вышла из магазина.

Я шла по темной улице, сбоку которую освещали тусклые фонари. Дорогу было видно, что главное. Я ускорила шаг, пока не увидела вдали силуэт человека.

Он потихоньку двигался на меня. Это был единственный путь дойти до нашего дома, что меня совсем не радовало.

Становилось страшно. А может, этот мужчина идёт вовсе не ко мне? Я тешила себя надеждами, но шла дальше. Домой очень хочется.

Я почти поравнялась с ним плечами, но он меня резко схватил за предплечье и потянул на себя. Пакет из моих рук выпал и всё рассыпалось.
Черт, только не это. Как уйти?

Он закрыл мне рот рукой и что то невнятно прошипел, несмотря на то, что народу в такое позднее время вообще не было.

Благодаря фонарям я смогла разглядеть его лицо. Тёмные волосы, карие глаза, нос с горбинкой, густые брови и проколотая нижняя губа.

Он даже ничем не закрыл своё лицо, что облегчит мне задачу.

Я брыкалась и пыталась вырваться, но попытки были тщетны, хватка у него мёртвая. Из за того, что я вырывалась, он скрутил мне руки сзади и надавил коленом на спину, поставив меня на колени.

Я боялась. Мне было даже думать страшно, что произойдёт дальше. Он всё так же держал меня и я не понимала, за что мне все эти страдания.

Незнакомец церемониться не стал. Он дал мне пощёчину, когда я попыталась закричать, ведь рядом жилой дом и кто то должен услышать.
Щека болезненно заныла и, я уверена, покраснела. Но сейчас не до этого. Главная задача на данный момент, вырваться и убежать. Похуй на продукты.

Я пыталась встать на ноги или освободить руки, но он меня пнул по ребрам. Адская боль пронзила тело и я упала на асфальт, не в силах что либо сделать.

Он стал срывать с меня одежду, пока я пробовала его хоть чем то ударить. Моя одежда через минуту валялась на полу клочьями. Уебок.

Ещё две пощёчины прилетели мне по щекам, от чего я заорала, но рот мне быстро закрыли, поэтому было слышно больное мычание.

Остатки слез потекли от боли и осознания, что будет дальше. В этот момент хотелось свернуться калачиком и ничего не слышать и не видеть в этом мире. Скрыться ото всех. Слишком уж много боли пришлось мне стерпеть в последнее время. И физической, и моральной.

Этот уёбок снял с себя джинсы и резко вошёл в меня. Я закричала от боли в его ладонь. За что? За что мне это всё, мать вашу?

Я орала, пока он продолжал меня пытать. Из за моих криков он бил меня по всем частям тела. Внизу живота была адская боль. Тело жгло от ударов.

Я ревела и пыталась хоть что то сделать, но этот амбал прижал меня своим телом к холодному и мокрому, после дождя, тротуару. Спина замёрзла. Я абсолютно голая.

Его толчки усиливались. Я не знала, куда себя деть и что сделать, чтобы унять боль. Он щипал меня за соски и сжимал мою грудь.

Когда я не смогла всё терпеть, я заорала, что есть мочи, и укусила со всей дури его за ладонь. Он сморщился и махом убрал от моего рта руку.

— отпусти меня, уебище! Отпусти, говорю. — я пыталась отползти назад, но меня он притягивал всё ближе к себе.

— заткнись, сука. — и снова удар по лицу.

Я снова заорала и начала оглядываться по сторонам в поисках спасения.

— о Боже! — я услышала громкий крик сверху и подняла голову.

На третьем этаже жилого дома стояла девушка и кричала мне что то. Но слова разобрать я не могла. Я хотела, чтобы это было моим спасением.

— Андрей, бегом спускайся. Что нибудь тяжёлое прихвати с собой. — она кричала кому то в квартире, но смотрела на меня.

Я смотрела либо на неё, либо на насильника. Он тоже услышал, что сейчас сюда кто то придёт, и стал вколачиваться в меня всё быстрее и жёстче. Моё тело обмякло и я ничего уже делать не могла. Я бессильна в этой ситуации.

Насильник излился в меня и бегом попытался убежать с этого места, но через пару секунд, по моим подсчётам, к нам подлетел мужчина внушительных размеров, и толкнул со всей силы его на пол.

Он бил его беспощадно по всюду. А я поджала ноги под себя и наблюдала за происходящим. Сил не было даже встать, в горле от криков пересохло.
Промежность ужасно болела, голова раскалывалась.

Пока мужчина расправлялся с незнакомым насильником, ко мне подбежала та самая девушка из окна.

— бедная, божечки. Давай, попытайся подняться. — она натянула на меня оверсайз джинсовку и укрыла сверху пледом.

— спасибо.. — я выдавила из себя подобие улыбки, чтобы хоть как то отблагодарить этих добрейших людей.

Я осмотрела себя. Ужасно. Вырвите мне глаза. А ещё лучше, убейте.

— пойдём скорее в дом. — она повела меня к подъезду и завела к себе в дом.

Усадив за стол, девушка налила мне горячий чай и стала осматривать меня. Убрала плед, поднимала и опускала мои руки, смотря на побои и следы.

— мне так жаль тебя. — в её голубых глазах читалась печаль и сочуствие. — синяки останутся, дорогая. — она прикрыла рот рукой.

— не это сейчас важно. — пусто сказала я. — спасибо вам, я очень благодарна.

— любой нормальный человек бы так поступил. Пей чай и отогревайся. Как тебя зовут?

— Соня. Спасибо ещё раз.

— я Карина. Давай, давай, пей. Полиция уже разбирается с тем мужиком. Андрей всё уладит.

— муж ва.. твой? — я поправила себя.

— да, муж. Так, Сонечка, мыться до гинеколога нельзя. Нужно показаться в таком виде. Ты знаешь, где есть круглосуточные клиники?

— на Калинина вроде есть, но я точно не помню. — я попивала чай и приходила медленно в себя.

— отлично. Значит сейчас поедем туда, время тянуть не нужно. Ты вообще, чего так поздно на улице делала?

— в магазин нужно было, вот и пошла. Дочка завтра от гостей вернётся.

— так у тебя ещё и дочурка есть? Как зовут, сколько лет? Тебе самой сколько?

— мне двадцать, дочери четыре года, Ксюшей назвала. — после сказанного мной, Карина была шокирована.

— ты родила в шестнадцать? — я коротко кивнула. — а отец дочери с вами?

— бросил. Он даже не знает о том, что у него дочь есть. Но я и не хочу, чтобы знал. Нет желания видеть его. — может зря я это всё рассказываю незнакомой девушке, но мозг мой отключён.

— мне жаль, Сонь. — снова повторила она.

— да чего жалеть то, что было, то прошло. Правда, повторилось снова. — вторую фразу я сказала очень тихо.

— в каком смысле?

— парень есть. Принял меня с дочкой, но сегодня вечером узнала, что изменяет. Не везёт мне на мужиков.

— о господи. Как земля носит таких отморозков?Ну, как ты, допила, согрелась?

— да, спасибо большое, наверное домой сейчас пойду.

— чтобы ещё что нибудь случилось? У тебя даже одежды сейчас нет. Я тебе свою дам и мы едем к врачу. Это не обсуждается.

— Карин, не нужно. — но блондинка меня перебила.

— как это не нужно, когда нужно? Но сначала едем в полицию. Нельзя тянуть.

Она повела меня в спальню и дала тёплый спортивный костюм. На улице не слишком холодно, чтобы я в нём замёрзла.

— вот, надевай. Ты как?

— уже лучше. Благодаря вам с мужем.

— я же говорю, так бы сделал любой. Собралась? Поехали.

Карина села за руль автомобиля и мы направились в участок полиции. По словам девушки, там уже идут разборки. Моя задача помочь посадить урода за решётку.

Когда мы приехали, насильник пытался себя оправдать, но когда увидел меня, понял, что у него нет шансов.

— здравствуйте. Расскажите всё, как было. — обратился ко мне полицейский.

Я рассказала в подробностях. Полиция посочуствовала и отпустила нас. Как я поняла, насильник не в первый раз попадается на разных статьях. И не первый раз попадает в тюрьму. На этот раз он сел на пожизненное.

Я радовалась, что в мире на одного урода меньше, скажем так. Но боль внизу живота мигом убрала хорошее, на секунду, настроение. Я скривилась и это заметила Карина.

— сильно больно?

— есть такое. Нужно к врачу. — я боюсь, что будут какие то заболевание, передающиеся половым путём.

— тогда едем сейчас же в клинику.

Через полчаса я уже была в кабинете гинеколога.

— проходите, присаживайтесь. С чем же вы пожаловали так поздно, девушка? — врач достала какие то бумаги и ждала от меня ответа.

— изнасилование. — я кратко ответила, а у девушки чуть глаза не выпали.

— с таким ещё ко мне не поступали. Мне очень жаль. Расскажите, слишком больно было.

— достаточно, чтобы зареветь.

— до этого был половой контакт?

— был. И не один раз.

Я отвечала на все её последующие вопросы, пока она не сказала раздеваться и садиться на гинекологическое кресло.

Она старалась осматривать меня максимально аккуратно. Время от времени что то спрашивала.

Через некоторое время она отошла от меня и сняла перчатки, кинув их у мусорное ведро.

— чтож, вам повезло, что ЗППП никаких нет. Советую пить противозачаточные таблетки, на всякий случай, если не хотите беременности. Сейчас сказать вам что то по поводу ребёнка не могу.

— спасибо большое. Я пойду. — я попрощалась с ней и вышла в коридор к Карине.

— ну, что сказали?

— заболеваний нет, что радует. Но посоветовала пить таблетки.

— противозачаточные?

— да.

— ну это правильно. Мало ли что. А теперь поехали домой спать.

— да. Наконец то домой.