Стечение

При другом, более удачном, стечении обстоятельств он наслаждался бы этим местом. Но даже так сердце каждый раз сладко подпрыгивало от рева двигателей взлетающих и заходящих на посадку авиалайнеров. Вроде бы стоило давно привыкнуть, три месяца для него небывалый срок, но один черт будоражит. Вся эта круглосуточная непрерывная суета: пассажиры с горой чемоданов, опаздывающие, провожающие, встречающие, зазывающие таксисты, грузчики с тележками, мелкие воришки, красивые стюардессы и пилоты в выглаженной форме. Тысячи предвкушающих долгожданные встречи и поездки лиц. Разных: счастливых, печальных, озадаченных, злых и просто равнодушных. Терпкий аромат кофе и свежей выпечки из ближайшей кафешки, и резкий запах чистящих средств от проезжающей мимо машины для мытья пола. Все это вместе взятое и было тем единственным, но весьма весомым плюсом в нелюбимой работе Ильи, который его удерживал.

Он переступил с ноги на ногу за стойкой своего небезызвестного турагентства, расположенной в центре зала и окинул тоскливым взглядом толпу. До конца рабочего дня оставалось четыре часа, но поясницу и плечи уже нещадно ломило и зверски хотелось есть. Выпитая в обед чашка чая и наскоро проглоченный маковый рогалик не в счет, хотелось горячего. Но горячего он отловит, и то если сильно повезет, ночью в клубе. Горячего, очень горячего и горячительного. Илья мечтательно закатил глаза, облокотился на столешницу и подпер ладонью щеку. Поза была далека от корпоративных стандартов компании и скорее всего он отхватит от начальства нагоняй, не в первый раз. Да и плевать, чудо уже то, что он продержался на этой работе три месяца, с других его выгоняли много раньше. Или он сам уходил, громко хлопнув на прощание дверью.

В ящике под стойкой лежало несколько паспортов с билетами, а это значило, что еще не раз до конца дня придется сверкнуть натянутой улыбкой, пожелать отличного отдыха и приятного полета. Не то, чтобы он дорожил этим местом, но хотелось на пороге почти тридцати лет, достичь хоть чего-то значимого. Лично для себя, а не для кого-то. Надоело быть навязчивой приживалкой, которую ни во что не ставят. Илья много раз слышал, что он глуп, поверхностен и непостоянен. От всех своих бывших, да и просто мимо проходящих, которых он бывало цеплял в бесконечной веренице вечеринок. И вот теперь на нем голубая, ладно сидящая, униформа турагентства и слабая надежда на повышение. Все-таки торчать в офисе в Москве, подбирать путевки удобнее и интереснее, чем весь день маяться в аэропорту и объяснять бестолковым клиентам, как пройти на регистрацию и посадку. А там, а там может быть, его пошлют в долгую командировку в одну из теплых стран: Испанию или Италию, где он сможет, наконец, себя проявить и пристроить.

- Стас, постой здесь. Я Кольку до туалета доведу, а то потом некогда и негде будет. Он колы литр выдул по дороге, замучает канючить, - Стас качнул головой и подхватил сумку, которую ему сунула Танька. Он уже успел сто раз пожалеть, что сестре удалось втянуть его в эту безумную авантюру. Не то чтобы он был против провести с родными свой первый отпуск, но лучше бы он эту неделю полол грядки на даче в Подмосковье, чем жарил бока на черноморском побережье Турции. Но Танька настаивала, как умеет только она, стыдила, ныла, угрожала жестокой расправой и полным забвением. И вот он здесь, посреди разношерстной толпы во Внуково. Гудящей, сбивающей с нетвердых ног, толчеи.

Стас рассеянно осмотрелся по сторонам, наткнулся на тихий закуток с кафе и похромал, нагруженный багажом, к стойке. До отлета оставалось чуть ли не три часа, Танька заставила подорваться ни свет ни заря и приехать раньше. Боялась, что самолет улетит без них, перестраховщица. Но отказать он не мог, потому что только она с Колькой у него и остались, не бросили, когда жизнь покатилась под откос и ушли даже самые близкие. Самые любимые. Он заказал стакан крепкого черного кофе и отыскал свободное место в стороне от прохода у панорамного окна, выходившего на взлетное поле.

Давно он никуда не вылетал. Два с половиной года, если быть точным. С тех самых пор, как попал в аварию, которая надолго приковала к постели. Стас и сам до сих пор удивлялся тому, как ему удалось вырваться из цепких лап болезни с чередой операций и многомесячной реабилитации. И вот теперь он здесь, смотрит сквозь запыленное стекло на то, как к самолетам подгоняют трапы. Живой и на ногах, пусть в шрамах и хромая. Пусть с маленькой двушкой в спальном районе, которую он купил, после продажи большой квартиры почти в центре. Пусть без денег, без престижной работы, которую потерял, когда врачи сказали, что встать уже не сможет. Пусть один, но он здесь. Кто бы и что ему ни говорил.

- Ну, ты куда ушел? - Танька налетела на него разъяренной гарпией и стукнула кулаком в плечо. - Я тебя уже минут пятнадцать бегаю ищу по всему залу. Идем за билетами, в агентстве сказали, что их представитель где-то в центре, - потом она сбавила обороты и окинула жалостливым взглядом. - Может тележку взять, не тяжело? Стас?

- Нормально, идем, - Танька поджала губы, но больше не лезла. Знала, что не любил он говорить о своей инвалидности, потому как инвалидом себя не считал. Руки-ноги на месте, голова тоже. Под себя не ходит. Больше не ходит, а значит - здоров.

- Надо успеть занять очередь на регистрацию. Колька хочет возле окна сидеть.

- Займем. Не мельтеши только, Тань. И без того, башка кругом.

В центре зала нашелся целый ряд представителей разных турагентств. Стас остановился, немного растерявшись, понятия не имел, куда двигать дальше. Оформлением путевок занималась сестра, он только отдал ей свою часть денег и подписал какие-то бумаги, которые она ему подсунула. Теперь же она указывала на одну из стоек, к которой перла наперерез толпе. Стас плелся позади, сумка - и что она в нее такого тяжелого набила - оттягивала плечо. И он надеялся, что после таких перегрузок не свалится в гостиничном номере от болей и не проторчит в койке весь отпуск.

Илья недовольно сморщился, но тут же себя одернул и расплылся в широкой улыбке, наблюдая за подходящим к нему семейством. Типичным таким, с усталым, задолбанным жизнью и женой мужиком, суетливой моложавой бабенкой и ребенком лет десяти. Он готов был поставить свою квартиру на то, что они едут в Турцию - предел мечтаний лимиты из рабоче-крестьянского класса. Ну, хоть бы кто приличный подошел. Хотя приличные уже давно сами бронируют себе отели или снимают жилье через интернет, не переплачивая агентствам.

- Добрый день. Меня зовут Илья. Чем я могу вам помочь? - аж от себя тошно, еще бы в пол поклонился. Авось выплюнут сквозь зубы спасибо.

- Здрасте. Нам сказали в агентстве, что билеты и паспорта можно у вас получить.

- Можно. Назовите ваши фамилию и имя, пожалуйста, - Илья открыл ящик, выложил на стойку стопку конвертов с паспортами.

- Нестеровы из Москвы, - пока женщина тараторила свою фамилию и имена, он прижав ладонь к животу, пытался унять урчание пустого желудка. Черт, надо было перекусить. Не раньше, не позже.

- Простите, - промямлил он, когда сдерживаемое урчание решило взять свое, заявив о себе громогласно. Илья от стыда пошел красными пятнами. Он кинул извиняющийся взгляд на семейство, наткнулся глазами на мужика, который вроде как понимающе улыбнулся. Потом быстро отыскал в стопке нужные паспорта и протянул женщине, та внимательно просмотрела билеты и кивнула.

- Спасибо, Илья, - услышал он довольно приятный низкий голос мужа и едва слышно хмыкнул.

Потом он долго растолковывал, как и куда пройти на регистрацию, кому сдать багаж и где выход на посадку. И все это под пристальным прищуром, ревновал он что ли свою благоверную? Сдалась она ему, вот удивился бы мужик, узнав, что Илья куда больше заинтересовался бы им, чем его несуразной бабенкой. Впрочем, под такого он бы и в голодный год не лег. Там и посмотреть толком не на что. Здоровый, но какой-то сутулый и едва ли не прибитый к земле сумками, сильно припадающий на правую ногу. С пепельным цветом осунувшегося лица и пересекающим от запястья до локтя левую руку толстым шрамом. Да и одежка бедная, явно с китайского лотка - простая футболка синего цвета и прямые джинсы. Хотя, пожалуй, что глаза ничего будут, какие-то не то желтые, не то рыжие и улыбка. Она делала его на короткий миг симпатичным.

- Хорошего вам отдыха и приятного полета, - Илья выдал дежурную фразу, еще раз изобразил на лице радость и шумно выдохнул, когда семейство отчалило от его стойки. Еще несколько таких и он поедет домой.

Танька шустро рассекала толпу, таща за собой под руку вялого, невыспавшегося Кольку. Стас старался не отставать, его сестре если что-то втемяшится в голову, то уже ничем не перешибешь. А сейчас она упрямо хотела быть первой в очереди, поэтому бежала со всех ног, похоже, напрочь забыв, что из Стаса бегун теперь хреновый. Регистрация еще даже не началась, когда они примкнули к группе людей, с которыми им предстояло лететь в одном самолете. Танька, отчаявшись, наморщила нос.

- Надо было раньше вставать. Спите оба, как сурки. Так и знала, что будем сидеть в проходе у туалета.

- Прекрати, мы третьи. Иллюминаторов на всех хватит. Стойте пока здесь, я пойду пройдусь.

- Куда? - Танька развернулась к нему всем корпусом, собираясь поспорить. Стас окинул ее суровым взглядом, он умел, и она закрыла уже было открывшийся рот. - А как же сумки?

- Мне надо, скоро приду. Не переживай, к началу регистрации успею.

- Ладно.

Сначала Стас заглянул в туалет, шутки шутками, а пока взлетят и наберут высоту, пройдет пара часов. А потом не особо спеша, пошел в то кафе, где покупал себе кофе. Он был весьма, к слову, недурен, поэтому Стас не стал метаться по залу. Купил большой стакан капучино и пару печеных пирожков с ливером - пахли обалденно, так что самому захотелось съесть. Но цель была другая, он снова улыбнулся, вспоминая парня из турагентства.

Стас сам еще не понял, чем его так зацепил Илья, но было в нем что-то такое хрупкое и нежное, что ли, отчего захотелось вдруг сделать приятную, ничего незначащую и ни к чему не обязывающую глупость. Глупость, которых он не делал много лет, был уверен, что уже и не придется. Не теперь, когда он сам на себя не мог посмотреть без содрогания, чего уж говорить о других. И кто бы мог подумать, что в тот момент, когда Стас поставил на себе и своей личной жизни жирный крест, его так подстегнет тощий, но очень милый парень посреди толпы в аэропорте Внуково.

Он доковылял до центра зала, подождал пока Илья закончит с клиентами, которым он что-то растолковывал и только потом подошел.

- Держи, не стоит голодать на работе. Можно гастрит заработать, - парень посмотрел на него, как на безумца, пожалуй, таким он сейчас казался даже себе, и долго не мог сформулировать нужную мысль.

- Эээ, спасибо, эээ...

- Стас.

- Стас, - Илья робко расплылся в улыбке, по-настоящему, не наигранно, как улыбался до этого. - Но нам нельзя есть на рабочем месте, а до перерыва еще час. Кофе успеет остыть.

- А ты так, чтобы никто не заметил. Скажешь, что тебя заставил поесть сумасшедший клиент, - Стас ему подмигнул, оттолкнулся от стойки и поспешил к сестре, которая уже судя по вибрирующему в кармане телефону, подала на него во всероссийский розыск.