Часть 26
Моторы гудели, создавая в воздухе вибрацию, от которой перехватывало дыхание. Ты сидела за рулём, пальцы крепко сжимали руль в кожаных перчатках. Всё вокруг словно размылось — оставались только дорога, рев машин и твоя цель.
На старте стояли восемь машин. Среди них ты сразу заметила узнаваемую сталь-серую машину Влада и чёрно-красную машину Славы. Они оба были здесь — каждый готов к борьбе.
Гонка должна была начаться через десять секунд.
Секунды тянулись вечностью.
Ты мельком повернула голову — взгляд встретился с тёмными глазами Влада через стекло шлема. Он кивнул тебе едва заметно — как будто передавал через расстояние:
"Я верю в тебя. Держись."
Светофор сверху мигнул красным.
Рев моторов стал громче.
Второй миг — жёлтый.
Ты надавила на газ, готовая сорваться с места.
Третий миг — зелёный!
ВПЕРЁД!
Твоя машина рванула с места, мощным толчком унося тебя вперёд. Ты вырвалась в первую тройку почти сразу, обгоняя несколько машин на старте.
Каждый поворот — борьба.
Каждое ускорение — риск.
Каждое торможение — искусство.
Ты ощущала, как по венам вместо крови течет адреналин. Влад шёл недалеко впереди, а Слава пытался протиснуться сбоку, агрессивно подрезая. Ты вовремя ушла в манёвр, не дав ему шанса.
Трасса была сложная: крутые виражи, короткие прямые, резкие смены направлений. Но ты шла уверенно.
Влад держался недалеко впереди. Его стиль был безупречным — точным, агрессивным, как всегда.
На одном из поворотов вы оказались бок о бок.
Твои глаза встретились через прозрачные стёкла шлемов.
Влад усмехнулся — дерзко, вызывающе.
Ты улыбнулась в ответ. Сегодня ты не собиралась уступать.
Ты летела по трассе, ветер вырывался под шлем, сердце колотилось в груди бешеным ритмом.
До финиша оставалось всего несколько поворотов.
И тут — ты увидела его.
Слава.
Он резко, без предупреждения, свернул в твою сторону, пытаясь агрессивно подрезать, вытеснить тебя с трассы. Всё происходило в доли секунды — его машина шла прямо на тебя.
Ты резко дернула руль в сторону, пытаясь уйти от удара, но пространство было слишком узким.
Столкновения не избежать.
И вдруг — вспышка металла.
Из-за спины в твоё поле зрения влетела машина Влада.
Он, не колеблясь ни секунды, подрезал Славу, заблокировал его, заставив того уйти в занос.
Только чудом машины не перевернулись.
Влад взял удар на себя, его машина заскользила боком, почти потеряв контроль, но он сумел удержать её.
Ты вырвалась вперёд.
В зеркале заднего вида ты увидела, как Слава бешено крутит руль, пытаясь восстановить управление, а Влад, хоть и потерял драгоценные секунды и свою возможность на победу, все равно продолжал гнать за тобой — словно оберегая.
На финишной прямой ты вдавила педаль газа в пол.
Флажки — всё ближе.
Секунда...
Две...
Финиш!
Твоя машина пересекла линию первой.
Ты выиграла.
Только тогда ты позволила себе сбросить скорость, чувствуя, как руки дрожат от адреналина, а в груди всё еще бушует буря эмоций.
Тебя спас не просто кто-то.
Тебя спас Влад.
Он отдал тебе победу, пожертвовав своей.
Ты резко затормозила, колёса завизжали по асфальту.
Не раздумывая, сорвала с головы шлем, и, задыхаясь от эмоций, выбралась из машины.
Твоё сердце всё ещё билось как бешеное, а в глазах стояли слёзы — не от страха, от злости или боли, а от того, что он снова тебя спас.
И ты увидела его.
Влад, весь в пыли и ссадинах, шлем висел в руке, волосы растрепаны, дыхание тяжёлое.
Он шагал к тебе через трассу, игнорируя все взгляды, крики и суету вокруг.
Тебе не нужно было слов.
Ты бросилась к нему сама, срывая остатки расстояния между вами.
Он поймал тебя в объятия, крепко прижимая к себе, как будто боялся отпустить.
Ты всхлипнула, уткнувшись лицом ему в грудь.
Он тяжело дышал над твоим ухом, всё ещё не отпуская.
— Ты ненормальный, — прохрипела ты, слабо ударяя кулачком по его груди.
— Зато живой, — тихо выдохнул он, пряча лицо в твоих волосах.
— Ты мог разбиться... мог... — твой голос дрожал.
— Но ты цела, — перебил Влад, ещё крепче сжимая тебя в объятиях.
Он чуть отстранился, глядя в твои глаза.
Взгляд был серьёзным, полным какой-то дикой решимости.
Он выбрал тебя. Безоговорочно.
— Больше я тебе не позволю рисковать, — сказал он глухо. — Ни на гонках, ни где-то ещё.
И прежде чем ты успела возразить, он накрыл твои губы поцелуем — сильным, требовательным, будто запечатывал обет:
"Ты моя. И я тебя больше никому не отдам."