Часть 3
Сидя за круглым маленьким столиком кругом стояло лишь одно веселье.
Танцы, песни и знакомства. Меня познакомили со всеми людьми, что находились в их группировки, я насчитала тридцать семь человек.
А так же познакомилась с мини бандой парней куда входил Джун. Они оказались куда ближе остальных ведь знакомы с подросткового возраста. Их было семь человек. Называли их в округе «семерка красавчиков» я конечно рассмеялась от такого смешного названия, но не стала спорить. Ведь они и вправду были очень даже ничего для нашего города.
Молодые, красивые, стильные и в форме. О таких только мечтать можно. Но какого было моё удивление, когда я узнала что они ещё и танцуют. Тут же байкеры стали стучать кружками по каждому столу. Как я поняла это было их обычным поведением перед началом каждого концерта от младшеньких.
Тэхен так его звали - красивая, квадратная улыбка, подпрыгнул с места крича на всё помещение.
– Для нашей гостьи!
Мужчины загудели кружками создавая ритм для их танца. Это было волшебным. Парни разбегались во круг столов собираясь на небольшой сцене начиная танцевать чечетку переходя к слаженным движениям. Но тут меня осенила я знаю какую песню они имитируют.
Собравшись с силами я начала петь куплет к которому они перешли в танце. На меня посмотрели конечно удивлённо и нет я не засмущалась, ранее я выступала перед публикой чего отец не одобрял.
Но здесь я чувствую себя живой. Будто - это мое место!
– Шаг в перед, взрывая всё на своем пути – какого было мне, когда и семеро парней стали тоже подпевать.
– Я лечу в порыве злости к тебе – Чонгук так его звали, суровый парень с татуировками на всю руку. Запел меняюсь местами в танце.
Продолжая петь меня подтянули к парням. Стук от пивных кружек перешел на топот и мне было этого не достаточно. Взяв гитару, что пылилась в углу я принялась дальше играть песню своими руками проводя по струнам. Этому меня научила моя покойная мать. Пять лет тому назад.
Танец окончен. Пение парней тоже. Последний аккорд на гитаре и в помещение осталась лишь тишина. Все смотрели на меня ведь в руках я держала очень даже пыльную гитару. Джеф подходит ко мне медленно от чего Тэхен спрыгнул со сцены закрывая меня собой.
– Джеф, она не знала. – пытается Тэхен вразумить вожака.
– А мне то что? – ответил тот грубо после чего переместил свой взгляд на меня. – Эта гитара была моей младшенькой.
Оттащив Тэхена, Джеф обнял меня так крепко на сколько это возможно.
– Ты так мне её напоминаешь! Играй сколько хочешь ведь это возвращает меня в прошлое.
– Я сыграю всё что захочешь если тебе это будет напоминать о ней. – Улыбнувшись я переместила свою руку ему на плечо похлопывая по нему.
– Уже поздно можете расходиться. – Джеф покинул комнату отправляясь к себе на второй этаж.
Некоторые расходились по комнатам, но всё же большинство людей выходили с бара видимо отправлялись к себе домой.
– Ты очень крута. – Чонгук похлопал меня по по спине одобряя мою игру на гитаре.
– Спасибо. – Мило улыбнувшись ему, он расширил глаза от чего поспешно ушел.
– Не улыбайся так мило иначе заинтересуешь его, а он плохо обращается с девушками.
– А? – повернув голову в сторону Джуна я непонимающе посмотрела на него.
– У него была год назад любовь всей жизни. Очень сильно любил, но она предала его от чего теперь он стал разбивать сердца девушкам.
– Звучит как дешевый роман из газетного ларька.
– Даже так! Не знал, что дочка губернатора читала такие дешевые романы. – Усмехнулся парень провожая меня до комнаты.
– Где ты будешь спать? Я заняла твою комнату.. – перебирая конец своей рубашки я всё же взглянула на парня.
– У Тэхена. У него широкая кровать.
Джун развернулся на пятках уходя в противоложную сторону я всё же крикнула ему – Доброй ночи, Джун. – тот остановился, не ответив ничего он ушел.
Войдя в комнату захлопывая дверь я упала спиной на кровать. Черт, до сих пор не могу привыкнуть к этой жесткости. Будто доски вместо мягкого матраса. Поднимая простынь и два одеяла, я все же убедилась. Ведь вместо матраса были две широкие доски.
Какой любитель жесткости. Ну и ну.
От света луны я заметила на прикроватной тумбе маленький коробок спичек, дотянувшись до него я разожгла спичку поднося к фитилю свечи. Комната в миг озарилась небольшим светом.
Заметив небольшой пакет в конце кровати я потянулась за ним. Разорвав упаковку я увидела ночную одежду. Взяв за плечи платье поднимая в воздух оно в миг растянулось во всю длину. Нежное платье белого цвета. Было простым и дешевым на которое я даже не посмотрела бы в любом магазине. Но в моем положении такой подарок был куда приятнее нежели дорогие подарки от родного отца.
Переодевшись в него я красовалась у окна, а точнее в своем отражении. Зеркал не было в комнате. Но мне не мешало рассмотреть себя в окне.
– Красиво – шёпотом произнесла поглаживая рукава. – Не такие уж они и плохие.. и всё же как мне продвинуться и начать расследование. Отец дал мне три месяца. А прошло уже три дня. Сложный вопрос лучше отложить до утра: утреннее решение будет разумнее. Так что пора спать.
Расчесав свои длинные, светлые волосы я легла в кровать, погружаясь в царство Морфея. Надеюсь завтрашний день даст свои плоды.
***
– Отец, что случилось? Почему ты злишься? – вбегая в гостиную я увидела как три прислуги сидели на коленях прося пощады.
– Бездарь! Ты сново пела! Ты сново играла эту дьявольскую песню на гитаре! Как ты могла ослушаться меня. – Мужчина средних лет крушил всё на своем пути. Снося дорогую лампу со стеклянного столика. Переворачивая кресло пиная его несколько раз.
– Сегодня была годовщина матери, ты же знаешь как она любила музыку... – Тихо прошептав я опустила глаза в пол.
– И эта же музыка её погубила! Погубила её и твоего родного брата!
– Это не музыка погубила их, а ты.. – Посмотрев на отца, что стоял ко мне спиной его плечи дернулись. Его тело застыло на месте, он не знал что ответь, но всё же я решила добавить. – Когда мы принимаем свои ошибки, мы даем себе свободу быть больше, чем наши ошибки. Я хочу до тебя донести то, что сколько бы я не совершала ошибок я не перестану играть! Не перестану петь! Абстрагировав меня от музыки ты лишаешь меня воздуха, отец!
– Значит я перекрою тебе этот воздух. Ты будешь дышать лишь моим кислородом, будешь жить по моим правилам. – Схватив за локоть прислугу он приказал отнести меня в ту самую комнату.
Я называла эту комнату «мрачная тень своего отца» ведь туда он запрещал мне входить, да что там входить, рядом находиться мне было строго запрещено.
Почувствовав страх, что заключённые испытывали, когда их уводили в камеру пыток. От куда я знаю? Со дня смерти матери, отец брал меня с собой показывая жестокий мир. Снял с меня розовые очки.
Умоляя отца не отводить в ту зловещую тень его, меня никто не слышал. Двое прислуг тащили чуть ли не за шкирку подобию маленького, грязного пса. Меня опять никто не слышал. Меня никто не замечал. Настоящую Я никто не любит.
– Я долго решался на это, но всё же принял решение о твоем дальнейшем воспитании. Не будь зла дочка. Я сделаю из тебя человека.
Взяв с небольшой железной печи плеть, мой родной отец занес руку над головой и всё же удостоил чести посмотреть на меня. Наши взгляды пересеклись. Мои глаза, что ранее были наполнены любовью к отцу на этот раз были опустошены. Закрыв глаза я не успела и сделать вздох как последовал удар.
Для меня его воспитание казалось вечностью. Громко крича, срывая голос я молила о пощаде, молила бога остановить это. Спина горела от побоев плетью. Сцена в моей голове всё продолжалась и продолжалась как он избивал яростно свою единственную дочь... единственного ребенка в семье.
От этого по всему телу проходили табун мурашек. С тех самых пор каждую ночь мне снилось его воспитание. И я в одном случае ему благодарна. Он убил всю мою любовь к нему. Мой последний родной человек умер.