part 17
– Я убью Виктора.
Джей понимающе хмыкнул:
– Значит, ты мой информатор.
– Пароль произносить будем? – Кай скривилась, а её голос сочился сарказмом. – Да отпусти ты меня наконец.
Она дёрнулась, и Хосслер отступил на шаг назад, нехотя разжимая руки.
Они простояли молча около минуты, просто исследуя друг друга глазами. Нужно было закончить дело и разойтись, но оба словно зависли, не желая отпускать это мгновение.
Кай остыла. Освободившись от пресса его преследований, она смогла наконец-то выдохнуть, почувствовать саму себя без оглядки на эти бешеные кошки-мышки, которые он ей устроил. И понять, что не отпустило, не прошло. Что эта злость на него и обида хоть и были обоснованы, но не приносили ей ничего хорошего. Только новую боль и отчаяние. А любила она его всё равно как и прежде – до необходимости, до невозможности дышать без него. И сейчас её разрывало от этих противоречивых ощущений.
Джейден же погибал от тоски по ней, от чувства вины, что током била по нервам каждую секунду его жизни, от бешеного желания закинуть её на плечо и унести в свой маленький деревянный домик в горах, где их никто никогда не найдёт, где он будет сжимать её в своих объятиях, пока она не сдастся. И ему было совершенно наплевать, что потом она убьёт его. Это будет уже после.
– Вот твои документы. И передай Виктору, что я больше не буду ему помогать, если он продолжит посылать на встречи тебя, – в конце концов взяв под контроль свои чувства, Кай отвела глаза и, сняв с плеча небольшой кожаный рюкзак, достала из него пухлый конверт, на который Джей даже не обратил внимания, медленно подходя к ней вплотную и снова прижимая её собой к стене. Одна его горячая ладонь легла сбоку на её шею, поглаживая подушечкой большого пальца мочку уха, а вторая скользнула на талию.
– Вернись ко мне, – хрипло прошептал он, приподнимая её лицо. – Я схожу с ума без тебя.
Кай сглотнула ком в горле и прикрыла глаза. Его прикосновения отозвались во всём теле горечью и давно забытым наслаждением. Мешаниной чувств и ощущений, которые она не могла себе позволить.
– Джей, не надо. Мы давно в прошлом, – выпустив конверт, она упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но он не сдвинулся с места. Нет, больше так продолжаться не могло. Он не хотел её отпускать. Не мог.
– Мы никогда не будем в прошлом. Я совершил ужасную ошибку и буду всю жизнь вымаливать у тебя прощение. Только дай мне шанс всё исправить.
Кай готова была взвыть от бессилия. Шанс всё исправить. Ей бы больше всего хотелось, чтобы у них была такая возможность. Только глупая голова раз за разом вытаскивала из сердца самые болезненные воспоминания, не давая даже вздохнуть нормально.
– Перестань. Ты должен отпустить меня. Ничего не исправишь.
– Мы можем хотя бы попробовать, – наклонившись ниже, парень коснулся её губ осторожным поцелуем, и Кай задрожала, чувствуя, как подкашиваются ноги. Это было так восхитительно и вместе с тем так мучительно, что она полоснула его ногтями по груди, сжимая тонкую рубашку, а в следующее мгновение, извернувшись, отвесила ему звонкую пощёчину, эхом разлетевшуюся по пустому тупику.
Прикрыв глаза, Хосслер сжал зубы, в считанные секунды гася ослепившую его вспышку гнева, и снова потянулся к Кай. Пусть. Пусть делает что хочет. Она имела на это право. Она могла хоть застрелить его прямо здесь и сейчас. Важно было то, что он наконец-то её целовал.
Снова оказавшись в плену его губ, таком болезненно сладком, что перехватывало дыхание, Кай стукнула его кулаками в грудь. Нельзя было подпускать его к себе. Нельзя было поддаваться. Но разум, вступивший в схватку с чувствами, определённо начинал сдавать свои позиции, не позволяя ей сопротивляться в полную силу.
Джей был мягок, но настойчив, словно спрашивая разрешения, но не позволяя ей ответить, чтобы не услышать отказ, и Кай опять ударила его, ощущая, как каменеют крепкие мышцы. Потом ещё раз и ещё. Но с каждым ударом желание противостоять ему становилось всё слабее, а потребность в том, чтобы он не останавливался, только усиливалась.
Отстранившись, парень коснулся её лба своим, нежно сжимая пальцами чёрные шёлковые волосы:
– Я люблю тебя. Перестань отталкивать меня. Давай попробуем ещё раз.
Кай зажмурилась, вцепившись в его рубашку. Она чувствовала, как колотится его сердце, чувствовала глубокое дыхание на своём лице, как если бы он пытался удержать себя в руках, чувствовала жар его тела, прижимающего её к стене. И тихо всхлипнув, подалась навстречу, несмело прикусывая его нижнюю губу. Она не могла сопротивляться ему. Никогда не могла.
И Джейден снова целовал её. Глубоко и пламенно, но в то же время балансируя на грани приличий, не позволяя себе перейти черту, за которой уже не смог бы остановиться. Больше всего ему хотелось обладать ей, снова познать её близость, ощутить её всю. Но он тормозил себя. Сейчас ему было важно совсем другое.
Когда же руки Кай, скользнув по его животу, легли на пряжку ремня, отщёлкивая её, он перестал терзать её губы, перехватил пальцы, боровшиеся с лентой толстой кожи, и, нежно теранувшись щекой по её щеке, прошептал в ухо:
– Мне не это нужно.
– А мне это, – распалённо выдохнула Кай. После нескольких лет в одиночестве её тело жаждало ласки и разрядки. А его поцелуи и вовсе заставили её изнывать от желания, которое неизменно захлёстывало её рядом с ним. Голова кружилась, она едва стояла на ногах, прижатая его крепким телом, и было уже совершенно плевать и на все обстоятельства, и на доводы ещё пытающегося возражать рассудка.
– Не так и не здесь...
– Ясно, – её словно окатили холодной водой. Он отказывался. В первый раз за всё время их знакомства отказывался от того, что она сама ему предлагала. И это неимоверно больно ударило по её самолюбию. – Не забудь забрать конверт, за которым тебя посылали, – язвительно бросила Кай и, выдернув руки, вывернулась из его объятий, стремительно направившись к выходу из переулка.