Трещины [ЗАКОНЧЕН]

***

POV Ева

Следующая неделя пролетела быстро. Я, как подбитая белка в колесе, старалась сшить все костюмы как можно скорее. Обещание, данное мной Диме, я не выполнила. Работала днями и ночами. Лиза приезжала каждый день, делая всю работу, которую видела, привозила мне лекарства и продукты. Ее фирменная рисовая каша теперь, официально, мое любимое блюдо.

Три дня подряд мне помогал Дима, он, кстати, неплохо освоил шитье. Время с ним проходило незаметно. Мы сдружились, но все равно держали некую дистанцию. Сейчас, когда мы стали лучше узнавать друг друга, стало сложнее открываться друг другу. Мы старались говорить на нейтральные темы, не вспоминать прошлые события и людей, которые вызывали у нас болезненные воспоминания. Сейчас Дима погрузился в строительство локации для будущего ролика и все время я провожу с Лизой, которая стала для меня просто открытием. Она понимала меня как будто с полуслова, чувствовала мое настроение и подстраивалась. Если не она, я бы, наверное, совсем забыла что такое полноценный сон и горячая еда, потому что пошив костюмов занял все мое время. Это занятие оказалось настоящим спасением для моей нервной системы. О Филлипе я вспоминала только тогда, когда смотрела в зеркало на себя, видя в нем бордовую полоску.

— Ева, — крикнула Лиза из ванны. — Закругляйся, пора выезжать в больницу.

Я отложила готовую пару штанов и встала из-за стола. Гостиная преобразилась. Сейчас тут царил хаос швейной мастерской. Лиза постаралась и привезла мне все необходимое. Швейную машинку, оверлок, манекен, даже пробковую доску захватила. На полу валялись обрезки ткани, нитки, выкройки и кусочки резинок.

Сегодня мне снимают швы и проводят осмотр. Если честно, я бы не хотела ехать в больницу, она напоминает мне о моей невыносимой боли, которую я спрятала так глубоко, как только смогла.

Кстати, о боли, два дня назад мне пришлось съездить в полицию и дать показания против Филлипа, рассказать все так, как это видела я. Он находится под арестом, но после суда, скорее всего, выйдет под залог. Денег у него достаточно, чтобы нанять хорошего адвоката и обойтись малой кровью, так что это еще не конец.

— Собираешься? — спросила меня Лиза, вытирая мокрые волосы. Сегодня она ночевала тут.

— Да, мне пару минут надо, — ответила я, надев теплую толстовку. На улице становится холоднее.

Я расчесала спутавшиеся волосы, нанесла тушь на ресницы и припудрила нос. Почти красавица. За эту неделю синяки с рук пожелтели, расплылись и стали менее болючие. Ребра еще болели, перелом долго будет срастаться, но хорошо, что работе это сильно не мешает.

— И ты меня еще торопила, — возмутилась я, стоя на пороге квартиры. Лиза сушила волосы в коридоре у зеркала.

— Я же не думала, что ты так быстро, почти все, — ответила она, выключая фен.

Мы зашли в лифт, смеясь над какой-то ерундой, которую увидели сегодня утром в интернете. Так легко и спокойно мне не было никогда в жизни. Работа почти закончена, осталось доделать два костюма из тридцати и сшить плащ Диме. Я невольно задумывалась о том, будем ли мы общаться после. Телефон Лизы зазвонил.

— Алло, — серьезным тоном, сказала Лиза. — Да, привет, едем в больницу, — посмотрев на меня, кивнула она. — Хорошо, через тридцать минут. Давай, — ответила она собеседнику и положила трубку.

— Дима? — догадалась я.

— Да, спрашивал где я и когда начинается прием, — ответила она, убирая телефон в сумку. Лифт приехал, и мы вышли, отправляясь в Склиф.

Врач долго рассматривал снимки. Тишина в кабинете была такая, что я слышала тиканье часов, висящих на стене.

— Ну что, все намного лучше, — резюмировал доктор, и я выдохнула. — Лекарства еще продолжаем пить, синяки мазать, а швы сегодня снимем. Контрольный снимок я назначу через месяц, все должно срастись.

Я вылетела из кабинета самым счастливым человеком на свете. Противный шов сняли, теперь на его месте останется едва заметный шрам, но мне было все равно.

— Лиза! — крикнула я, обнимая её крепко. — Смотри! — я указала пальцем на лоб. — Швов нет!

— Я так рада! — обнимая в ответ, сказала она. — Нам нужно это отметить!

— Обязательно, только сначала нужно доделать все костюмы. Послезавтра съемки, — сказала я, смотря на Лизу.

— Давай сейчас заедем в магазин, купим бутылку хорошего вина, быстро все доделаем и завалимся смотреть какой-нибудь фильм? Как тебе план? — толкая в плечо, спросила она меня.

— Согласна, — сказала я после секундного раздумия. Я сшила, мать твою, двадцать восемь костюмов. Хорошо хоть, что для стражников заказали красные комбинезоны в интернете. Это облегчило мне задачу, но я все равно чувствую вековую усталость.

Больница почти скрылась из вида, когда вибрация телефона заставила меня отвлечься.

Дима Масленников: «Поздравляю, очень рад, что ты идешь на поправку.»

Сообщение от Димы заставило меня смутиться. Скорее всего, Лиза уже отчиталась ему о результатах поездки. Раньше он мне никогда не писал, когда хотел помочь, он просто приезжал. Я поблагодарила его и уставилась в телефон, почему-то ожидая, что он еще напишет. Так и случилось.

Дима Масленников: «Какие планы на вечер?»

Я: «Собираемся провести время с Лизой. Конечно, после того, как все доделаем.»

Дима Масленников: «Приятного вечера.» Я: «Спасибо»

Переписка крайне странная, как будто каждый из нас хочет что-то сказать, но не может. Неловко.

— Ты с кем там? — кокетливо спросила Лиза, поворачивая руль.

— Дима спросил, что мы с тобой будем делать, — ответила я, убирая телефон в карман.

— Оу, он пишет тебе смс? — двигала бровями Лиза.

— Да ну тебя, он просто поздравил с выздоровлением, — смущенно ответила я. Между нами может быть только пропасть.

— Слушай, я его давно знаю, он мало уделяет время тому, что ему неинтересно.

— К чему ты это? — спросила я, прищуриваясь.

— К тому, что если он может что-то делегировать, то он это сделает. Пошив костюмов, серьезно? — спросила она, явно намекая на то, что я ему не безразлична.

— Он заинтересован в том, чтобы вовремя снять ролик и не подвести людей, — говорила я словами Димы Масленникова.

— Ну, конечно, — вздохнула Лиза. — Но знай, в душе я ваш шиппер, — сказала она, звонко рассмеявшись.

— Тема закрыта, на-все-гда! — проговорила слогами я, подхватывая ее смех.

Два костюма были сшиты в течение следующих трех часов, а сейчас я делала последние стежки на черном плаще Димы. Я с каким-то особенным трепетом пришивала пуговицы на манжеты, задумываясь, что эта часть ткани будет касаться его запястий. Хлопок, вылетевшей пробки из бутылки, заставил меня вынырнуть из пучины фантазий.

— Я поздравляю тебя с окончанием этой адской работы! — крикнула Лиза, поднимая бокал красного в воздух.

— Скорее, ты поздравляешь себя, что больше не нужно будет мне помогать с этой «адской» работой, — усмехнулась я, завязывая последний узел на ткани. — Для меня это прекрасное время.

— Эй, не грусти, я очень рада, что именно ты оказалась швеей, которая нас спасла, — улыбнулась она, передавая мне вино. — За тебя! — сказала она, немного ударив мой бокал.

— За нас! — ответила я, делая глоток. Прекрасный вкус красного полусухого отпечатался на моих вкусовых рецепторах, и я блаженно вздохнула. Мне не хватало этого.

— Как ты вообще начала шить? — спросила Лиза, садясь на удобный диван, скидывая обрезки ткани.

— В детстве, — задумчиво сказала я. — Лет в пять, когда у меня появились большие куклы, которых хотелось наряжать.

— Это так круто! У тебя была своя студия в родном городе?

— Нет, — с грустью ответила я. — Филлип был противником того, чтобы я чем-то занималась, — я сделала глоток. Лиза нахмурилась. — Я мечтала о своей мастерской. Вообще, моя страсть — нижнее белье. Ничего нет прекраснее женщины в шикарном нижнем белье, — кокетливо сказала я, подмигнув Лизе.

— Никогда бы не подумала! — воскликнула она. — Ты с виду такая тихоня, ангелочек прямо.

— Конечно, — раскатисто рассмеялась я. — В душе я героиня песни Markul — Cuba Libre, — серьезно сказала я, а после продолжила смеяться.

— Это типа: «Вся такая святая снаружи, но любишь, когда душат», — проговорила Лиза, подхватывая мой смех.

— Вот видишь, ты все уже про меня поняла, — кивнула я, улыбаясь.

— Умеешь удивлять, — сказала Лиза, стукнув мой бокал своим. Я сделала большой глоток. Вино прекрасно согревало, затуманивая мысли.

— Ну раз ты про меня так много знаешь, рассказывай теперь ты, — сказала я, отставляя бокал в сторону. — Парень, девушка, муж?

— Ага, два раза, я свободна, как птица в полете, — глубоко вздохнув, сказала Лиза.

— Я тебе не верю, — протянула я. — Ты уже несколько лет работаешь исключительно в мужской компании, должно быть хоть что-то, — не прекращала выпытывать я.

— Может быть, у меня и было хоть что-то, но точно не у него, — с досадой ответила Лиза, делая большой глоток вина. — На прошлой вечеринке, по случаю тринадцати миллионов подписчиков, провела ночь с одним, а на утро он даже не вспомнил, ну я и не стала рушить то, что уже было построено.

— Не может быть! — воскликнула я. — А ты не думала, что он так же мог притвориться, что не помнит, чтобы не рушить?

— Я как-то об этом не подумала, — задумчиво произнесла Лиза.

— Вы после этого общались?

— Да мы каждый день видимся, — выпалила Лиза. Мои глаза округлились.

— Я правильно понимаю, что это кто-то из команды? — осторожно спросила я.

— Да, — коротко ответила она. Допрашивать ее я больше не стану, это слишком личное.

— Вам нужно это обсудить. Может, подвернется случай, — я попыталась ее обнадежить.

— Надеюсь, — ответила Лиза, разливая новую порцию вина.

Изрядно напившись, мы завалились на диван, включая «Хатико». Лиза начала плакать с первых кадров, я же гордо продержалась до середины фильма. Когда все накопившиеся негативные эмоции из нас вышли, Лиза уснула.

Звонок входной двери заставил меня испугаться. Я аккуратно выпуталась из одеяла, убавила звук на телевизоре и, пошатываясь, пошла к двери.

На пороге стоял неприлично красивый Дима.

— Тсс, — протянула я пьяно, прикладывая палец к губам. — Лиза спит.

— Оо, — начал Дима. — Дама, да вы уже готова, — усмехнулся он.

— Ничего я не готова. Немного выпили, расслабились. Хатико вот смотрели, — ответила я, продолжая держать Диму на пороге его бывшей квартиры.

Он не сводил с меня глаз. По всему телу пробежался рой мурашек.

— Ты красивый, — выпалила я. — Ой! — прикрыла рот рукой, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь.

— Ты тоже очень красивая, — ответил он, заправляя выпавшую прядь волос за ухо. — Ты впустишь меня? — спросил он слишком низким голосом. Волна возбуждения накрыла меня.

— Нет! — резко ответила я. — То есть да, конечно, в любое другое время впущу, но сейчас Лиза спит, давай ее не будем беспокоить? — пыталась включить дурочку, но я слишком себе сейчас не доверяю, чтобы быть рядом с ним.

— Да, хорошо, — грустно сказал он. — Тогда до завтра?

— До завтра, — ответила я, захлопнув дверь у него перед носом.

Коленки тряслись, руки дрожали, дыхание сбилось. Бабочки в моем животе крутили узлы. Я не понимаю своей реакции на него. В трезвом уме у меня получается контролировать себя, но сейчас нутро рвется наружу. В моем пьяном сознании его зелено-серые глаза стали темнее, пухлые губы краснее, а скулы острее. Он был безупречно одет, шикарный аромат духов проник в квартиру и остался там, не собираясь исчезать.

Я скатилась по двери, подгибая под себя ноги. Никогда такого не чувствовала.

— Ты чего? — выходя в коридор, спросила меня сонная Лиза. — Что случилось? Кто приходил?

— Дима, — коротко ответила я.

— Ты не пустила его? — хмуро сказала она, подходя ближе.

— Нет. Если бы он вошел, пьяная Ева поцеловала бы его, — протянула я, смахивая слезу. Я не понимаю, почему я сейчас плачу.

Лиза подошла ко мне и села рядом, обнимая меня. Я уткнулась лицом ей в шею и горько заплакала. Она гладила мою спину медленно, успокаивая меня.

— Трезвая Ева пожалела бы об этом? — тихо спросила она меня.

— У трезвой Евы больше здравого смысла. Я бы все испортила, — всхлипывала я.

— А вдруг он тоже бы этого хотел?

— Нет, не хотел. Ты посмотри на меня, а теперь вспомни его бывшую. Я не похожа на нее. Я не модель, — горько сказала я, вытирая сопли, смешанные со слезами.

— Если бы ему была нужна модель, то он бы не стоял на пороге твоей квартиры в полтретьего ночи, — сказала она, поглядывая на наручные часы.

Две пьяные девушки сидели на полу в коридоре, обнимая друг друга, понимая друг друга. Одна сломана. Другая разочарована. Звуки горьких слез, приглушенный свет и тихо работающий телевизор, создавали особую атмосферу. Все это навсегда останется в их сердцах. Две души нашли друг друга.

Вот только никто из них не знал, что один парень так и не смог сдвинуться с места и теперь сидел на ступеньках в подъезде, вспоминая, как в прошлый раз проливал тут горькие слезы. А другой парень, на другом конце Москвы вспоминал прекрасную ночь, проведенную с прекрасной девушкой.