Часть 52
КАЙЛ
Как только я узнал, что Луна в безопасности под присмотром Элайджи, я позволил своему волку наполовину контролировать мой разум.
Это не приводило к обороту, но позволяло силе моего волка войти в мое тело, делая меня больше и сильнее.
Мой гнев ослепил меня, и мой взгляд остановился на Грейсоне и женщине на его коленях.
Назад дороги нет.
Оказавшись перед кроватью, я схватил девушку и бросил ее на пол.
Она упала, издав визг, когда ее голые ноги ударились о деревянный пол.
Я не мог заставить себя чувствовать вину за то, что использовал свою силу против беззащитной волчицы.
Она знала, что предает свою Луну и, следовательно, свою стаю.
"Убирайся отсюда, — рявкнул я, схватив ее одежду, валявшуюся на полу, и швырнув ее в нее. — Вали!"
Я уже собирался повернуться к Грейсону, готовый к бою, когда заметил ее глаза.
Ее радужки были неестественного темно-кроваво-красного цвета.
Затем я ошеломленно увидел, как ее глаза стали обычного лесного цвета.
Девушка нахмурилась, когда ее глаза прояснились и осмотрели комнату.
Она посмотрела вниз на одежду, которую я бросил на нее, как будто только сейчас поняла, что она голая.
Ее лицо побледнело, и она прижала одежду к телу, стараясь прикрыть как можно больше.
Она посмотрела на Грейсона, который все еще лежал на кровати в одних трусах.
"Что...?"
Она не закончила.
С ощутимым замешательством и смущением в она выскочила из комнаты.
Ее ужасающие красные глаза пронеслись в моей голове, когда я обернулся к Грейсону.
У меня не было времени подумать, что означают красные радужки.
Может быть, она была заколдована? Может быть, у нее была какая-то генная мутация?
Все, что я знал, — это то, что я никогда не видел ничего подобного — по крайней мере, у оборотней.
Лежа на кровати, Грейсон громко зарычал на меня.
"Ты испортил мне веселье, — злобно сказал он. — Я думал, что гаммы должны помогать своим альфам. Ты только что потерял возможность претендовать на большую власть".
Он был моим Альфой уже несколько лет.
Мне посчастливилось наблюдать, как он растет как лидер, развивая навыки принятия трудных решений и сострадание, чтобы вести своих людей независимо от обстоятельств.
В этот момент, глядя на мужчину, которого я больше не узнавал, который не мог быть моим Альфой, я понял, что все то, за что я его боготворил, было притворством.
Все это делается для получения и удержания власти.
Мой волк рванулся вперед и взял под контроль мои мысли и действия. Мы оба могли сосредоточиться только на одном.
Отомстить за нашу Луну и поквитаться.
Мой кулак рванул вперед прежде, чем я успел полностью осознать свои действия.
Подгоняемый сырым гневом, он врезался в лицо Грейсона с большей силой, чем я предполагал, и в результате раздался удовлетворительный хруст.
Грейсон издал удивленный звук , когда его голова отлетела в сторону.
Из его горла вырвалось шипение, которого я никогда раньше от него не слышал.
Я не дал ему времени среагировать, когда поднимал руку для еще одного удара, надеясь этим ударом сломать ему нос.
Но тут Грейсон схватил меня за кулак, остановив мои движения.
"Стоп", — спокойно сказал он.
Его резкий тон достиг моих ушей и, как по волшебству, мгновенно заставил мое тело замереть.
Я захрипел от дискомфорта и шока — я был словно сделан изо льда, замерзший и холодный, мурашки бежали по позвоночнику.
Я не мог пошевелиться, как бы ни старался.
Мой волк завыл у меня в голове, желая броситься вперед и ударить меня по черепу, чтобы он смог выбраться.
Но и он был полностью заморожен.
Паника охватила меня. Как Грейсон сделал это? Как это было возможно?
Он не смотрел на меня.
Он все еще отворачивал голову, вытирая кровь с уголка рта, и выпустил мой кулак.
"Что ты со мной сделал?" — прорычал я.
Я снова попытался пошевелить телом, но остался в том же положении с поднятым кулаком.
Грейсон потер челюсть.
"У тебя сильный удар, маленький волк".
Мой зверь ощетинился от оскорбления.
"Я понимаю, почему он хотел, чтобы ты был его бетой".
Я почти не слушал, слишком сосредоточившись на попытке двинуть своим телом.
"Освободи меня!"
Он покачал головой, его глаза наконец встретились с моими. Они были кроваво-красными, как у девушки.
Я втянул воздух.
"Твои глаза, — прошептал я, — вот как ты заставил ту девушку переспать с тобой. Ты контролировал ее".
Он тихо хихикнул, но ничего не ответил.
Мне не нужно было подтверждение. Я знал, что был прав.
Грейсон встал с кровати и прошел мимо меня, пока я не перестал его видеть.
"Твоя маленькая вспышка связана с той маленькой брюнеткой, не так ли?" — сказал он сзади меня.
Маленькая брюнетка.
Я знал, что он не забыл ее имя. Он играл со мной, пытаясь раззадорить меня. Я стиснул зубы.
"Белль, — сказал я, — девушка, которую ты собирался убить, спарившись с кем-то другим. Твоя Луна".
"Ах, вот тут ты ошибаешься, мой мальчик", — сказал Грейсон.
Позади меня слышалось шуршание, а также открывание и закрывание ящиков.
Он надевал одежду.
"Эта девушка никогда бы не стала моей Луной. Я планировал спариться с ней и питаться силой брачных уз. Но она никогда не была достойна стать моей подругой. Маленькая и слабая. Человек".
В его тоне сквозило отвращение.
"Нам не суждено быть вместе. Даже она знала это. Именно поэтому она сбежала. Поэтому я выбрал другую для спаривания".
"Она не убежала, ублюдок, — прорычал я. — Ты прогнал ее".
Грейсон оказался передо мной через секунду, быстрее, чем кто-либо из виденных мной, теперь полностью одетый в джинсы и рубашку.
Я удивленно моргнул.
"Как..." — начал спрашивать я, но был заглушен сильной пощечиной по лицу. Боль распространилась по моей щеке.
"Помни, с кем ты говоришь, волк", — сказал Грейсон, смертельно спокойный. — Тебе повезло, что ты еще жив".
Я оскалил зубы.
Его суровое выражение исчезло, и он с интересом наблюдал за мной, переводя взгляд с моих клыков на мой кулак.
Я все еще был готов нанести удар в тот момент, когда меня освободят от этого гребаного контроля разума.
Он вздохнул.
"Смирно! — он пренебрежительно махнул рукой и отошел — Ты меня утомляешь".
Напряжение в моем теле мгновенно спало.
Мои руки ушли в стороны, а ноги сошлись вместе.
Я стоял в прямой позе и лицом к Грейсону, как будто на армейских учениях.
Грейсон тоже стоял лицом ко мне. Я не мог пошевелиться, мои мышцы не были напряжены.
Альфа вздохнул в разочаровании и скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за мной.
"Твоя преданность Луне впечатляет. Это показывает твою храбрость".
Он нахмурился.
"Твоя верность мне — нет. Ты добровольно бросил мне вызов и усомнился в моем решении взять другую подругу. Я считал, что оборотни слепо преданы своим альфам. Эта твоя маленькая выходка доказала, что я ошибался".
Он потер формирующийся синяк на подбородке, оглядывая меня с ног до головы, оценивая мое тело.
"Будь благодарен, что я готов это оставить. Ты один из сильнейших членов стаи и хороший гамма. Мертвый ты не принес бы мне пользы. Но знай, что я оставляю тебя в живых с верой в то, что ты больше не бросишь мне вызов, волк".
Я открыл рот, чтобы обругать его, сказать ему, что он больше не мой Альфа.
Но осознание остановило меня.
Он все время называл меня волком. Молодой волк. Маленький волк.
Эти имена должны были быть уничижительными — но я был волком, молодым и меньшим, чем он.
Я изучал Грейсона: красные глаза, шипящий рот, то, как он мог как-то контролировать меня с помощью одних только слов.
До этого момента я никогда не видел, чтобы он делал что-то из этого; я не знала, что он способен на такое.
Ни один оборотень не обладал подобными способностями.
На самом деле, только один вид владел такими силам.
"Вампир", — задохнулся я.
Красные глаза слегка расширились. Он открыл рот. На губах появилась кислая улыбка.
"Ну, — сказал он непринужденно, наклоняя голову в каждую сторону и разминая шею, — молодец. Я уже начал сомневаться, что кто-нибудь догадается об этом".
Он засмеялся и передернул плечами.
"Жаль, правда. Мне было так весело".
Я смотрел, все еще не в силах опомниться, как Грейсон сминался и трансформировался, словно превращаясь в своего волка.
Только вместо того, чтобы расти и покрываться шерстью, его тело уменьшалось и менялось, пока передо мной не оказался совершенно другой человек.
И не просто мужчина.
Азазель Мортар.