Часть 12
Белль
Волк медленно приблизился ко мне, сохраняя напряженный зрительный контакт. Я уставилась на него в ответ, пытаясь контролировать свое дрожащее дыхание.
Он остановился прямо перед моим лицом и выдохнул струю воздуха.
Я вздрогнула. Еще больше слез побежало по моим щекам.
Грейсон заскулил. Его влажный нос коснулся моего. Затем его язык провел по моей щеке и переместился на другую, чтобы сделать то же самое.
Тогда я поняла, что он слизывает мои слезы — но не могла понять: волк утешает меня или решает, хочет ли он съесть меня.
Я дернулась от отвращения. Мне не хотелось, чтобы его слюна была на моем лице.
Грейсон снова заскулил. Он немного отодвинулся.
Я почувствовала, как что-то дергает меня за рубашку, и, посмотрев вниз, увидела, что Грейсон тянет за нее зубами.
"Ч-что?"— спросила я.
Он продолжал тянуть за мою рубашку, осторожно сдвигая меня вперед.
Я посмотрела на него в замешательстве: "Чего ты хочешь?"
Я не была уверена, что он меня понимает, но потом он дернул головой в сторону кровати и громко залаял.
"Кровать?" — спросила я.
Он снова покачал мордой в знак подтверждения.
Почему он хотел, чтобы я легла на кровать? И, что еще важнее, что он хотел сделать со мной в постели?
"Зачем?" — прошептала я.
Он не ответил. Он просто снова вцепился зубами в мою рубашку и потянул, на этот раз с большей силой.
Меня слегка дернуло вперед, и я вздохнула: "Ладно, ладно".
Я медленно встала со своего места на полу, не сводя глаз со стоящего рядом волка. Он двигался вместе со мной, следя за каждым моим движением.
Поднявшись на ноги, я поняла, насколько он действительно большой.
Даже когда я стояла, он был выше меня — огромный, как лошадь.
Я неуверенно подошла к кровати. Грейсон держался рядом, прижимаясь ко мне шерстяным боком, как будто он ожидал, что я упаду в любой момент.
Я медленно села и сделала глубокий вдох.
Оглянулась на волка и бросила на него вопросительный взгляд: "Что теперь?"
Грейсон встал передо мной. Он прижался носом к моей груди и осторожно толкнул.
"Что?" — я потеряла равновесие и оказалась на спине, лицом в потолок. Мои глаза широко распахнулись.
Кровать затряслась под чудовищным весом, и Грейсон улегся рядом со мной.
Я настороженно наблюдала, как он устраивается поудобнее. Он лег и положил голову на лапы, потом заскулил.
"Что?" — спросила я.
Он зажмурился и издал рычащий звук, подозрительно похожий на храп. Потом снова открыл глаза и посмотрел на меня.
"Ты хочешь лечь спать?"
Волк коротко пролаял. Он двинулся вперед и коснулся носом моей руки. Затем он посмотрел на меня и снова гавкнул.
"Ты хочешь, чтобы я спала?" — в этот момент я была в полном замешательстве.
Почему он требовал, чтобы я заснула? Что это даст?
Грейсон снова залаял и торопливо кивнул своей большой волчьей головой. Он уставился на меня, словно ожидая, что я засну прямо в ту же минуту, но этого, конечно же, не случилось...
Как бы я смогла?
Он действительно был прекрасным животным — ужасающим, но прекрасным. Он был черным, как его глаза, и могучим.
Я отвернулась. Я не должна восхищаться монстром. Мой взгляд вернулся к потолку, по щекам продолжали течь слезы. Я немного успокоилась, но меня все еще трясло.
Уголком глаза я увидела, как Грейсон опустил голову на лапы и заскулил. Я чувствовала на себе его взгляд, и это не давало мне расслабиться.
Так значит, Грейсон может превращаться в волка.
Меня похитил оборотень, утверждающий, что я принадлежу ему. И совершенно не способный себя контролировать.
Ох-ре-нен-но!
Но это многое объясняло. Его меняющие цвет глаза, его чудовищные мышцы и его огромную силу.
Скорее всего, что это как-то связано с тем, почему Кайл назвал его "Альфа".
Слово альфа ведь имеет отношение к волкам, верно? Или только к греческому алфавиту?
Я все еще не понимала, почему меня называют Луной. И почему меня похитили.
И что он планировал сделать со мной.
Мы лежали так в течение полутора часов, мои мысли неслись вскачь, а волк наблюдал за мной, пока в конце концов мой адреналин не иссяк и тело не перестало дрожать. Слезы на моих щеках тоже наконец высохли.
Я посмотрела на Грейсона, и он поднял голову от этого движения.
"Могу я встать?"
Он покачал головой.
"Почему нет?"
Он только положил голову обратно на лапы и закрыл глаза.
Ну, это не ответ. И если он собирался вздремнуть, то мне ничто не мешало встать.
Я медленно поднялась в сидячее положение. Грейсону это совсем не понравилось. Он положил одну из своих огромных лап мне на плечо, надавив на него так сильно, что я была вынуждена лечь обратно.
Я запротестовала.
"Ты же знаешь, что я не смогу заснуть? Так почему я должна просто лежать здесь?"
Грейсон не отреагировал, вернувшись в прежнее положение.
Я уставилась в потолок и вздохнула. Я чувствовала, как его глаза блуждают по моему телу. "Мне точно не заснуть, когда ты смотришь на меня".
Я повернулась к Грейсону и увидела, что его глаза закрыты.
Ну, это лучше, чем ничего.
Так прошел еще один мучительно долгий час. Мое замешательство только росло. Чего он ждал? Или просто хотел, чтобы я оставалась здесь всегда?
У меня закончилось терпение. Мне было все равно, насколько он огромен или что он может разорвать меня на куски. Я больше не могла просто лежать.
Я рывком перевела свое тело в сидячее положение и быстро поползла к краю кровати, надеясь добраться туда прежде, чем Грейсон сможет остановить меня.
Далеко мне продвинуться не удалось: он набросился на меня, положив лапы по обе стороны от моего тела и рыча.
"Я не могу больше просто лежать! Мне нужно двигаться!" — крикнула я ему.
Волк зарычал и прижался носом к моей груди.
Он заставил меня снова опуститься в лежачее положение. Я пыталась бороться с ним, но это было бесполезно. Он был в миллион раз сильнее меня.
Я раздраженно фыркнула.
Мне казалось, Грейсон отодвинется, как только я улягусь, но он этого не сделал.
Вместо этого он придавил меня, прижавшись своим животом к моему, его лапы поддерживали его вес по обе стороны от меня, а его голова находилась между моих грудей, и он был уверен, что я никуда не смогу уйти.
"Что ты делаешь?" — спросила я.
Я немного покрутилась, пытаясь заставить волка сдвинуться с места. Он только сильнее навалился на меня, полностью обездвижив. Даже мои руки застряли под ним. Я вообще не могла пошевелиться.
День предстоял долгий.