Пульсация [BTS 18+]

Это мой последний глубокий вдох, что ты хочешь, чтобы я сделала? 

Когда ты невозмутим, словно уже знаешь, 

Что я замерзну здесь, ожидая конца, 

Пока твое сердце не начнет биться для кого-то другого, 

Ты знаешь, что это правда... 

 Потому что прекрасные люди, вроде тебя, 

Получают всё, чего захотят. Прекрасные люди, вроде тебя, 

Высасывают жизнь прямо из моего сердца, Прекрасные люди, вроде тебя, 

Заставляют меня плакать, ведь никто больше 

Не сможет быть таким жестоким, как ты. 

 Ты заставляешь меня играть в эту порочную игру, 

Когда я ползу обратно домой, а ты уходишь, 

И совершенно ясно, что ты хочешь от меня услышать, 

Но ты убежишь, если я попрошу тебя остаться, 

Ты знаешь, что это правда... Beautiful People - Cher Lloyd.

***

Мы едем в полутьме жаркого салона, несмотря на включенный климат-контроль, здесь очень душно. Машина мчится плавно, стремительно и плывет, мерно покачиваясь, будто корабль на волнах. Я сижу, откинув голову на спинку сидения и смотрю в окно, в моих глазах слезы. Я не знаю, почему они сверкают там и переливаются, как бриллианты в свете уличных розоватых фонарей и ярких фар проезжающих навстречу нам автомобилей, готовые вот-вот вылиться наружу. Просто моей душе хочется плакать сейчас. Моему сердцу не хватает слез, оно хочет выплакать всю ту боль, обиду и страх перед будущим, скопившиеся внутри. Вдруг, в какой-то миг мне начинает казаться, что все идет как по накатанной, усугубляясь с каждым новым днем, ведя к чему-то неизбежному. Будто я падаю в какую-то пропасть без возможности выбраться. Вихрь чувств, эмоций, разнообразных впечатлений и новых ощущений закручивается все сильней, не отпуская, и итог рано или поздно будет подведен, наступит конец этой истории. Что-то же все равно должно быть в финале? Не бывает так, чтобы начавшаяся история не закончилась никак. Я просто хочу, чтобы меня любили. Всегда этого хотела... Сквозь чуть затемненное окно я вижу, как на город опускается вечер. Гомон людных улиц снаружи все отдаляется, мы уезжаем дальше от центра, и я чувствую, как во мне что-то меняется, переворачивается, сердце словно ухает в бездну и колотится, как набат: что-то необратимое должно случиться, что-то должно... Чимин, поворачивая руль одной рукой, смотрит на меня, тоже это чувствуя, и тихо говорит: 

 - Ты устала... Скоро остановимся... - он словно успокаивает меня, к чему-то подготавливая. 

 Через некоторое время мы и правда останавливаемся где-то у воды. Шум и плеск волн приятно умиротворяют. Позади поблескивает город. Парень, заглушив мотор, нажимает на кнопку, и крыша автомобиля ползет назад. Воздух теплый, влажный, морской врывается в салон сразу же, как только люк чуть приоткрывается, будто давая трещину. Всего на пару секунд воцаряется тишина, а потом Чимин едва слышно произносит: 

 - Иди ко мне... - и его темные глаза впиваются взглядом в мои зрачки. 

 Я шумно сглатываю, когда поворачиваюсь к парню лицом. Во рту почему-то все мгновенно пересыхает. Я знаю, что должна это сделать. Я знаю, что он хочет этого, и забрал меня не просто так. Он приехал ко мне, за мной, и я должна быть мягкой, податливой и послушной. Тогда я вновь откидываю голову на спинку сидения, а парень приближается ко мне, склоняясь и выключая свет. Вокруг сразу становится очень темно и очень тихо. Лишь звезды на вечернем небе поблескивают в вышине, и волны бьются о берег, сливаясь со стрекотом цикад. 

 Сначала губы Чимина касаются моего подбородка, когда своей рукой он чуть-чуть приспускает кардиган вместе с платьем с моего плеча и тут же, поглаживая, дотрагивается до этого оголенного участка кожи, что заставляет меня невольно дрогнуть. Я, как парализованная, не могу даже пошевелиться, а он не сводит с меня взгляда, и мое тело начинает медленно покрываться мурашками. Его черные глаза блестят в темноте. Через секунду его дыхание обжигает мои губы, я покорно закрываю глаза, и он целует меня. А я с жаром отвечаю на поцелуй, чувствуя, как дыхание сбивается, застревая в горле. В этот же миг руки Чимина обхватывают мою талию, и он, на ощупь найдя на приборной панели какую-то кнопку и быстро нажав ее, медленно откидывается назад, потянув меня за собой. Я стараюсь, повторяя каждое его движение: каждый вдох и каждый выдох, каждое прикосновение его языка, влажных губ, я делаю все так, как делает он. В каждым новым разом, новым вздохом наши поцелуи становятся все глубже, все влажнее, все ниже... 

 И вдруг я чувствую, что по моим щекам текут слезы. Не знаю почему и от чего. Чимин целует мое тело, а я дрожу и плачу. Он словно утешает меня поцелуями. Я так давно не плакала, ни в школе, ни дома. И сегодня, сейчас слезы приносят мне облегчение и утешение, чтобы ни случилось со мной в прошлом, да и в будущем тоже. Я не знаю, почему я даю волю эмоциям, или это сами эмоции пробивают тонкие стенки своих сосудов внутри меня, вырываясь наружу, перемешиваясь со стонами и всхлипами. 

 - Ты такая нежная, Эли... - жарко шепчет Чимин мне в губы. - Как роза с шелковыми лепестками... нераскрывшийся бутон, - и я ахаю, задохнувшись, когда тонкие пальцы парня юркают под подол моего платья, задирая его до трусов.

 В то же мгновение я распахиваю глаза, хватая его за запястье, пытаюсь бороться с ним, отталкивая руку, отворачиваюсь, мычу что-то нечленораздельное, протестую и упираюсь, ною и поскуливаю, мотаю головой, плотно сомкнув веки, когда на ресницах все еще блестят слезы. Я пытаюсь остановить его. Не позволить. Но он, конечно, сильнее.

 - Нет... Не надо, нет... - сквозь стоны умоляю я, и это не звучит так, будто бы я не хочу, это звучит, как призыв, словно я играю с ним. 

Он перехватывает мои запястья свободной рукой, сдавливая их:

 - Тихо, Эли, тихо... - его голос звучит надломленно, когда он губами касается моей щеки, а пальцами дотрагивается до тонкой ткани моего нижнего белья. 

Проводит рукой, спускаясь чуть ниже, ища самое чувствительное место, чуть надавливает, и я ощущаю, как мои трусы в этом месте промокают насквозь, оставляя скользкую влагу на его пальцах. Я чувствую ужасный стыд. Мои щеки пылают. Руки трясутся, пальцы подрагивают мелкой дрожью. Мне холодно и жарко одновременно. Меня пробирает мурашками, словно от лютого мороза, но я горю и полыхаю, как будто раскаленными углями на моей груди выложили узоры. Почему я позволяю ему все это делать со мной? Ведь я не хочу этого... Но мое тело говорит об обратном, пылая в его умелых руках. 

 - Не надо... не надо, не надо... - лихорадочно повторяю я, стараясь оттолкнуть его. - Не надо... не надо! - я почти вскрикиваю, и парень, замерев на мгновение, отпускает меня. 

 Резко дернув за ручку, я, задыхаясь, выбираюсь из машины, чуть не упав, как раз в ту секунду, когда Чимин быстро выскакивает за мной следом, и не успеваю я сделать и пары шагов, как он ловит меня за талию, прижимает в груди и, развернув к себе лицом, опрокидывает спиной на капот, нависая сверху. Мы оба очень часто дышим. Мой мозг почти взрывается, когда я смотрю на него.

- Не уходи... - шепчет он, умоляюще глядя в мои глаза. - Не убегай от меня... - и быстро добавляет. - Я тебя не обижу. Клянусь, я тебя не трону, если сама не захочешь... - и он тут же меняет положение, мы переворачиваемся, и я оказываюсь на нем. 

 Я кладу руки на его грудь, чтобы не упасть на него, и утыкаюсь ими в то место, где находится солнечное сплетение, но Чимин тянет меня ближе, так, что я, не удержавшись, почти наваливаюсь на него сверху. Он немного приподнимается и упирается локтями в капот, откидывая голову назад, когда я все еще полулежу на нем. В этот миг я вижу, как тяжело вздымается его грудь, когда он дышит. Я машинально убираю с его лба непослушную челку, что лезет в его глаза, а молодой человек чуть подается вперед, утыкаясь лбом в мою скулу, и на выдохе еле слышно бормочет: 

 - Помоги мне... - и я вижу, как тонкая венка пульсирует на его шее.

 Горячий, несмотря на вечернюю прохладу, воздух пульсирует вокруг нас. Я слышу, как громко он дышит, я чувствую каждый его вздох и выдох, то, как шумно со свистом он втягивает воздух через почти сомкнутые губы... 

 - Что мне сделать? - не узнавая собственного голоса, почти задыхаясь, выдавливаю я, как в этот самый момент, Чимин вместо ответа чуть подается бедрами вперед, и я животом чувствую, как он напряжен. 

 Теперь я тоже физически ощущаю его возбуждение, как и он раньше почувствовал мое, и в моих глазах вдруг темнеет от этого сумасшествия, что происходит между нами. Я чувствую, как его руки соскальзывает с моей спины, он кладет их на мои плечи, чуть надавливая, и я машинально сползаю вниз, к его ногам, поддаваясь. Теперь меня трясет еще больше. Чимин все еще опирается поясницей о капот машины, его ноги широко расставлены, когда я опускаюсь между ними. Всхлипывая, я часто и сбивчиво дышу. Парень поглаживает меня голове, волосам, массируя затылок, зарываясь пальцами в спутанные локоны, и ласково, осоловело смотрит на меня сверху вниз. Руки его тоже слегка подрагивают, когда он лихорадочно проводит ими по моему лицу, пальцами по губам, и со свистом шепчет: 

 - Ты не умеешь, да, малышка... - он то ли спрашивает, то ли утверждает, сгорая от возбуждения, парень тоже задыхается. 

 Потом он, дернув на себя, одним движением заставляет меня подняться, притягивает вновь ближе, сажает на одно колено и, взяв за руку, подносит мою кисть к ремню на своих светлых джинсах. Мое дрожащее дыхание вырывается ему прямо в губы, и я второй свободной рукой дотрагиваюсь до его лба, вытирая влажную от испарины кожу. Он мурлычет что-то, когда своей рукой помогает мне расстегивать молнию на ширинке, резко потянув ее вниз, а я в тот же миг надрывно ахаю, ощутив под джинсами тонкую ткань его боксеров. Чимин накрывает мою руку своей рукой, подталкивая, будто показывая как дотрагиваться до него. Вверх-вниз, вверх-вниз... и целует снова, когда его бедра подаются навстречу моим неумелым прикосновениям. 

 Я трусь об него, чувствуя, как в голове начинает тукать, и щеки пылают от жара, внизу узел скручивается все сильнее и сильнее, а Чимин запрокидывает голову назад, отпуская мою руку, откидываясь снова и упираясь локтями в капот, и закрывает глаза от удовольствия. Мои волосы падают на лицо, прилипая к потным щекам и коже на шее. Я чуть наклоняюсь вперед, а парень вдруг снова приподнимается, обхватывая меня обеими руками, сжимает в объятиях и дотрагивается губами до теплой кожи чуть пониже уха, и потом, через пару секунд опускается к ложбинке у ключицы, оставляя там языком влажную дорожку. Тихий стон тут же тоже срывается и с моих губ, когда он вновь прикасается, ощупывает меня под платьем, между ног, теребит и надавливает, тогда я инстинктивно чуть расставляю колени, и ткань трусиков под его пальцами вновь промокает, а парень, кончая, хрипло выдыхает мое имя: 

 - Эли... - стонет он, а я замираю, боясь двинуться, потому что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, колотясь где-то в горле. 

 Он зарывается лицом в мои волосы, продолжая сжимать в объятиях, и тихо шепчет: 

 - Прости, я не должен был... - и не договаривает, обрываясь на полуслове, а я только молчу в ответ, и мне вновь хочется плакать. 

От пережитых эмоций. От шока. От новых неописуемых ощущений. Мне хочется рыдать. В голос. Орать и биться в истерике. Найти в нем защиты. Я прижимаюсь ближе к Чимину и, уткнувшись губами в его шею, сдавленно шепчу: 

 - Отвези меня в пансион... - я всхлипываю, пытаясь сдержать слезы, и добавляю. - Пожалуйста... 

 Парень слабо кивает в знак согласия и, подав мне руку, помогает подняться на ноги и выпрямиться, оправляет мою одежду, одернув и расправив подол платья, застегивает свои джинсы, а потом провожает к двери пассажирского места спереди, снова помогая мне забраться в его машину. Первые несколько минут мы просто молчим, слушая тишину и мерное урчание двигателя. Я чувствую себя очень странно... Мне сладостно и томно, и стыдно, и низ живота приятно потягивает от новых, недавно пережитых эмоций. Я шепчу: 

 - Спасибо тебе... Спасибо, что не... - я начинаю и прерываюсь, не зная, какие правильные слова подобрать сейчас. - Спасибо, что сдержался... - все же выдавливаю я, а Чимин едва заметно хмыкает и, улыбаясь, нежно говорит: 

 - Мне было хорошо... - я вспыхиваю еще больше, мои губы дрожат, я отвожу взгляд, смотря куда-то вдаль, колени трясутся. 

 И всю обратную дорогу после этого я думаю о том, что было бы, если бы сейчас мы занялись с ним настоящим сексом. Как бы все изменилось, если бы Чимин, даже против моей воли, прямо здесь лишил бы меня девственности...