Исцеление души

Я сидела напротив Брейдена, проигравшая. На узкой кровати, между нами — тишина и ожидание. Он ждал рассказа, а я не знала, чего именно он хочет услышать. Слишком много тайн в моём шкафу, и я боялась выдать хоть что-то лишнее.

— Я не знаю, с чего начать... В моей жизни нет ничего сверхъестественного. — Уверенно обозначила я, стараясь поверить в свои слова.

Он продолжал смотреть, не отводя взгляда. Я поняла, что лёгким испугом не отделаюсь. Но всё ещё сохраняла спокойствие и равнодушие.

— Меня нашли возле приюта, когда мне было три месяца. Кто-то оставил меня там — с запиской, где было моё имя, фамилия, отчество и дата рождения. На шее висел старенький серебряный кулон в форме месяца. Это всё, что я знаю о своём происхождении.

Я замолчала, налила сок. В горле пересохло. Хотелось чего-то крепче — под алкоголем я, наверное, рассказала бы куда больше. Благо, что его здесь нет.

— Почему ты не носишь этот кулон? — Тихо спросил Брейден.
Его спокойный голос попал в точку эпицентра ядерного удара. Я застыла, боясь проронить слово.

— Я носила его всегда. До четырнадцати лет. — Глаза защипало, и я закрыла лицо руками.

— А что произошло в четырнадцать? — Он всё ещё не понял, что это тупик. Что задел тему, которую нельзя было трогать.

— Четырнадцать — возраст, когда девочки становятся женщинами. Красота, мечты, наивность... Мы с подругами тогда фанатели от одной группы мальчишек. Один из них — бывший воспитанник нашего приюта. Комната была увешана его плакатами.

Я на мгновение замерла, вспоминая тот вечер, который хотелось стереть навсегда. И туго выдохнула.

— Мы решили сбежать, чтобы попасть на концерт. Приют был далеко от города, а это был единственный шанс увидеть их живьём. Детская глупость — хотели подарить цветы, записки. Ничего больше.

Лицо Брейдена стало напряжённым.

— Тебя кто-то обидел? Кто-то из них?

— Нет... Они даже спасли мне жизнь. — Горько усмехнулась. — Когда мы возвращались, какие-то парни начали приставать к моей подруге, тащить её в машину. Я кинулась на помощь, ударила одного камнем... Он отпустил её — и схватил меня.

— Господи... — В его голосе звучало искреннее потрясение.

— Он избивал меня и насиловал всю ночь. Потом выбросил возле дома культуры. Меня нашли те самые ребята из группы и отвезли в больницу.

— Лише... — Брейден сел ближе, обнял. Я больше не могла сдерживаться и расплакалась прямо на его плече.

— Прости, я не хотела это вспоминать. Просто ты спросил про кулон...

— Его поймали? — Тихо прошептал, продолжая бить своим вопросом, разрушая во мне все защитные слои.

— Нет. Я была ребёнком, не понимала, как защититься. Никого рядом не было. А потом... — Пауза и отчаянное признание, которое со всей болью вылилось из меня. — Через пару месяцев, начался токсикоз. Я не сразу поняла, что беременна. Когда поняла — было поздно.

Он побледнел. Казалось, что он был больше, чем просто в шоке.

— О чём ты?

— Это был мальчик... Чужой мальчик, который сломал мне жизнь, своим появлением на свет. Я ненавидела его и всё ещё ненавижу. Я избавилась от него, вернула туда, где ему место. Его родному отцу...

Казалось, что между мною и Брейденом прогремел электрический разряд. Мужчина немного отодвинувшись, почесал затылок и выдохнул.

— У тебя есть сын? — Впервые, его голос был таким ошарашенным.

— Я совершила страшное, Брейден. Я бросила его и повесила кулон ему на шею. Это всё, что я смогла дать ему.

Тишина. Он лёг медленно, посмотрел в потолок. И вновь поднялся.

— Поверить не могу...

Я заплакала.

— Я ужасный человек. Я даже не пыталась его искать. Наверное, сейчас ему уже пять лет... Он говорит, смеётся, спрашивает обо мне. А отец, наверное, говорит, что его мать — малолетняя дешёвка, которой плевать на него.

— Ты не виновата. Ты была ребёнком. Но... — Его голос стал твёрже. — Почему ты возложила всю ответственность за этот адский вечер, на маленького мальчика, который едва пришёл в этот мир?

Я вытерла слёзы и легла рядом.

— У меня нет ребёнка. Я не хочу больше вспоминать и отвечать на твои вопросы. Пожалуйста, давай спать.

Время словно остановилось. Пять лет я жила с чувством, что меня использовали и выбросили. Думала, выйду замуж за Кусера, рожу детей, и забуду. Но рассказав это Брейдену — я снова стала уязвимой.

Я всегда обвиняла его в жестокости, называла убийцей. А теперь... В его глазах, я стала просто тварью. Почему в такие моменты, все станут жалеть ребёнка, но никто не думает о том, что я тоже была ребёнком. И я не хотела всю жизнь воспитывать сына насильника, просто потому, что мне не повезло...

— Ты права, лучше закроем эту тему. — Брейден повернулся спиной. Похоже своим рассказом, я задела в нём что-то личное. Но сможет ли он принять тот факт, что я вовсе не ангел?

Спустя пару часов, я проснулась. Увидела, что Брейден стоит и смотрит в окно. Наверное ему тяжело далось, узнать обо мне такое...

— Почему не спишь? — Едва прошептала вслух.

— Не комфортно... — Нервно бросил мужчина.

Мы оба молчали, но в тишине было сплошное напряжение...

— Мне было восемь, когда маму расстреляли у меня на глазах. Я так любил её... Что едва не сошёл с ума. Но, во мне было столько обиды и злости, за то, что она оставила меня одного. В этом жестоком мире. Я по сей день, не могу до конца простить её и по сей день, безумно люблю эту женщину и разговариваю с ней в пустоте. Словно она меня слышит. — Он подошёл к двери и оперся лбом о стенку.

— Лише, ты просто исчадье ада... Я не понимаю, как ты можешь спокойно жить, зная что сломала всю жизнь родной душе.

— Да кто ты такой, чтобы судить меня? Да, я не сдержалась и вспомнила прошлое. Но я не давала тебе права, учить меня жизни. Этот ребёнок — он чужой. И мне плевать, что с ним будет. Нравится тебе это, или нет — мне тоже плевать! — Закричав, я нервно подскочила и выбежала из сторожки.

Тоже мне, святоша... Устроил здесь исповедь. Будто убивать людей, это не что-то адское. Глупый идиот.

———————————————————————————

Если понравилось, не забывайте про звездочку😘