Исцеление души

От имени Брейдена...

Я не хотел оставлять её в этом грязном сарае и её крики всё ещё блуждали эхом в моей памяти. Но её характер подвергает всех опасности. У меня нет другого выхода, кроме как быть для неё жестоким. Если Лише не будет меня уважать, то Милсон прав. Рисковая затея, оставлять в живых кого-то, кто жаждет твоего падения. А я не смогу убить эту девушку... Рука просто не подымется на неё.

— Брейд, ты нашёл Лише? Она так и не завтракала. С ней всё в порядке? — Вежливо поинтересовалась Харсан.

— Лише позавтракает позже. Для начала, ей необходимо научиться сдерживать свои эмоциональные порывы и слушаться меня. — Сухо выдавил я из себя, присев за общий стол.

— Где она? Что ты с ней сделал, брат? — Взволнованный голос Милса, лишь усугублял мою тревогу.

— Я запер её в сарае. Ей нужно знать своё место... — Ответил я, как можно спокойнее.

— Ты запер эту девушку в сарае? Брейден, ты погубишь её. Скоро сентябрь, там должно быть холодно. — Конечно он прав, на носу осень и Лише наверное слегка замёрзнет. Но что ещё я мог сделать, чтобы охладить её пылкий нрав?

— Пусть будет там до вечера, вечером выпущу. Это будет ей уроком. Она ушла гулять одна за территорию, ещё и кричала на меня. У неё скверный характер. — Я потянулся за хлебом.

— Лише очень красивая девушка. Когда я вырасту, то женюсь на ней. — Выдал семилетний Рамиль. Все засмеялись.

— Знаешь, друг, я думаю тебе лучше поискать себе более покорную жену. С этой — сплошные мучения. — Подмигнул я мальчишке.

— Ерунда, Лише добрая и хорошая. Ты просто сам влюбился в неё и хочешь жениться. Поэтому я не должен брать её в жёны, да Бренден? — Я улыбнулся, все сидящие за столом взгляды были направлены в мою сторону.

— Что ты, Рамиль. Я скорее пущу себе пулю в висок, чем женюсь на этой женщине. — Харсан хмыкнула.

— И всё же, ты слишком строг с ней. Думаю Лише не хотела ничего плохого. Для неё здесь всё новое, ей захотелось побыть одной. К тому же, она ничего не знает о Грильдоне. Вот и не чувствует никакой опасности. — Я закашлялся. — Прости... Мне не стоило упоминать его имя за завтраком.

— Всё хорошо, Харсан. Это имя преследует меня большую часть моей жизни. Я привык. Но Грильдон сейчас особенно злит меня. Он привёл шпиона в мой дом. Кто-то сливает ему информацию... И мне это совсем не нравится.

— Так вот почему ты приехал один. Надеюсь, никто не следил за тобой, пока ты ехал? Если Грильдон узнает, где мы живём, то он камня на камне не оставит от этого места. — Я насторожился, но был уверен в том, что никакой слежки не было.

— Что ты, брат. Вы самые близкие люди, которые есть в моём сердце. Вы — моя семья. Я никогда не подвергну вас с Рамилем какому либо риску. Ты же знаешь, у меня всё под контролем. Мой человек выяснит, кто из группы шпионит за мной и мы с Лише вернёмся домой.

После завтрака, я был встревожен состоянием Лише. Всё таки они правы, мне не стоило оставлять её в сарае. Для неё ведь унижения — хуже смерти. Наверняка, она очень напугана и расстроена своим положением. Сердце дрогнуло, чтобы пойти за ней, но разум велел подождать до вечера. Иначе сколько весит для всех моё слово? Я не буду бросать его на ветер.

С наступлением вечера, я пошёл за Лише. Представить себе не могу, что она выдаст мне в этот раз. Когда я подошёл к сараю, то не услышал там ни единого шороха. В голову пришла мысль, что девушка могла попытаться сбежать, но я тут же отогнал её от себя. Её хрупкость и дощечки не сломает в этом деревянном пристанище. Не говоря уже о том, чтобы справить с дверью.

Войдя во внутрь, я увидел её лежащую калачиком на земле. Всё живое во мне взбудоражилось от такого зрелища. Она так измучилась...

— Лише. — Осторожно провожу рукой по её щеке. — Просыпайся, больше не нужно здесь спать. — Девушка никак не реагировала на мои слова, а её щека показалась мне излишне тёплой. Я приложил ладонь к её лбу и почувствовал сильный жар. Страх за неё поднялся над остальными чувствами. — Лише! Лише, ты слышишь меня? — Она почти не реагировала.

— Мамочка... Мне холодно. — Прошептала девушка в бредовом состоянии.

С очередной волной чувства страха, я приподнял её и взял на руки. Она простудилась... Каким же идиотским было моё решение, оставить её в сарае. Конечно она заболела...

Немедля, я принёс её в дом. Харсан и Милс забегали вокруг нас и начали интересоваться её состоянием.

— Бедная, я принесу жаропонижающие. Она вся красная, у неё должно быть высокая температура. — С этими словами Харсан побежала за таблетками, а Милс лишь с сожалением смотрел на меня и молчал.

— Ты думаешь, что я был не прав, когда запер её в сарае? Можешь не говорить, я сам знаю, что это было совсем не предусмотрительно. — Я уложил её на диван и накрыл пледом.

— Я думаю, что ты впервые в жизни влюбился, Брейден. Я никогда не видел, чтобы ты так волновался. Эта девушка дорога тебе. И не говори, что это не так. — Я не стал ничего отвечать и только отошёл в сторону, чтобы собраться с мыслями.

Какая ещё любовь? Лише, просто человек, к которому я отношусь с заботой. Она пострадала по моей вине и мои чувства вполне обоснованы. Думаю Милс надумал себе что-то лишнее.

В одном он прав, я никогда не чувствовал такого сильного волнения. В моих руках была жизнь этой девушки. И любой мой неправильный шаг, мог навредить ей. Но почему я раньше не волновался о тех людях, которые были убиты моими руками?

— Брейден... — Прошептала Лише, открыв глаза. И потянула ко мне руку. — Я хочу пить. Пожалуйста, принеси воды. — Она вновь опустила веки. Милс посмотрел на меня с недоумением.

— А что? Она попросила тебя принести воды. Иди и принеси ей то, что она хочет. — Я не обращал внимания на поддёвку брата. Хоть и отлично понимал его намёк.

Я дал Лише выпить воду и она снова открыла уставшие глаза, чтобы посмотреть на меня.

— Мне очень жарко... Наверное ты действительно забрал меня в ад. — Даже в таком состоянии, она не прекращает язвить. О какой влюблённости говорит Милсон? Эта женщина соткана из иронии.

Ночью я принёс Лише в нашу комнату наверху. Харсан убедила меня, что утром температура должна упасть. Я не специалист в таких делах, природа дала мне хороший иммунитет и крепкое здоровье, поэтому я доверил это в руки женщине.

Надеюсь Лише и вправду станет лучше, видя её такой, я просто не могу найти себе места. Какого чёрта, я оставил девушку в холодном сарае? Я должен был быть внимательнее к ней. Она и так настрадалась от жизни со мной.

Её лицо было удивительно красиво, лунный свет освещал эти нежные черты. Её волосы естественным путём струились по подушке. В какой-то момент, я словил себя на мысли, что мне хочется быть ближе. И слегка обнял её. Она крепко спит и ничего не почувствует. Всё её тело горело от высокой температуры. Я больше никогда не буду так издеваться над ней...

— Пожалуйста, выздоравливай. — Осторожно проговорил я, касаясь ладонью её щеки. — Я жалею, что поступил с тобой так жестоко...

Утром, я проснулся от сильного солнечного света. В этот день, солнце показалось мне излишне тёплым. Когда я открыл глаза, то понял, что это не солнце... Лише продолжала быть пылающим гранитом. Это насторожило меня и я побежал в комнату к Харсан.

— Лише... Она всё ещё горит. Что мне делать?

— Это очень странно, обычно к утру температура спадает. Я дала ей все возможные лекарства. — Развела руками сонная Харс.

— Она могла так сильно простудиться, что в организме начала развиваться пневмония. — Я понимал, значение слова пневмония. А ещё понимал, что Милс прав. Воспаление лёгких — естественно, после того, как она поспала на холодной земле. — Если это так, то ей нужно в больницу. Только больница здесь совсем не близко. Вам придётся проделать не малый путь. — Подметил Милс.

— Я отбитый на голову придурок. — Вырвалось из меня, само собой.

— Брейден, ты никогда раньше не говорил о себе так... — Улыбнулся Милс. — Хотя, самокритика не всегда плохо.

— Раньше, я не думал об этом. Не было случая. — После этих слов я сразу же побежал за Лише. Мне нужно, как можно скорей собрать её и отвезти в больницу.

Мы ехали около часа, но больница всё ещё была далеко. Мне не стоило везти её в такую глушь без доктора. Эта девушка не похожа на остальных. Она напоминает хрупкий цветок, который просто погибнет в моей среде обитания... Ей не место среди убийц и бандитов. Но никак иначе я бы не смог спасти её от самого себя. А после активизации Грильда, она подверженна дополнительной опасности. Этот старый оборотень может уничтожить её точно так, как уничтожил мою мать... Все, кто дороги для меня — находятся в опасности.

В моменте, я обнаружил, что машина заглохла. Этого только не хватало. Я вышел из машины, пока Лише спокойно спала на заднем сиденье, пылая от жара. Открыв капот, понял, что мы приехали. Машина нуждается в ремонте, а Лише в докторе.

Ситуация казалась мне безвыходной. Я посмотрел в навигатор. До больницы оставалось около одиннадцати километров.

Я открыл машину и взял девушку на руки. Она не ничего не слышала, кажется у неё началась серьёзная горячка. Я поспешил, чтобы успеть прийти хотя бы до закрытия. Почувствовал, что моя рана тянет жгучей болью, но я терпел. Мне необходимо спасти её.

Спустя несколько километров, мои ноги гудели, а швы уже начали расходиться. Лише была не сильно тяжёлой, но мы прошли не малый путь. Я продолжал идти.

На четвёртом километре, ноги начали отказывать и меня подкосило, но я крепко держал её. И бормотал себе, как молитву.

— Оленёнок, потерпи. Мы справимся. — Её бледное от холода лицо и красные щёки, выглядели уже совсем безжизненно. Было жутко от этого зрелища. — Господь наказал меня. Я должен был лучше о тебе заботиться, а теперь ты болеешь. Но ты обязательно выздоровеешь, Лише. Ты слышишь меня, девочка моя? Ты у меня обязательно выздоровеешь! — Подбадривая то ли самого себя, то ли её — продолжал я шептать.

На шестом километре, я чувствовал, что мы уже прошли долгий путь. Но я больше не мог совладать со своими ногами. Они постоянно петляли в разные стороны и я ничего не мог с этим поделать. Тяжесть в животе была такой сильной, что мне искренне хотелось передохнуть и положить Лише на землю, хотя бы на какое-то время. Только мысль о том, что земля холодная и это может навредить ей ещё сильнее, заставляла меня не останавливаться.

Мы прошли восемь километров, прежде чем я впервые почувствовал, что голова начинает кружиться. Из страха, что я сейчас упаду вместе с девушкой, я обессиленный положил её на землю. Безжизненное тело, чувствуя опору под коленями, взвыло от боли. Пора признать себе, что я больше не могу.

Лише продолжала спать, я подтянулся ближе и поцеловал её лоб. Такая горячая... Но я больше не могу.

— Что мне делать, Лише? — Закашливаясь пропыхттел я. — Ты только не умирай, слышишь? Мы с тобой дойдём до больницы. Я наберусь сил и мы обязательно дойдём до этой грёбанной больницы... Лише, скажи мне хоть что-нибудь. Пожалуйста, услышь меня, Лише! — Отчаянье настигло меня внезапно, я сам не понял, в какой момент это случалось. Но почувствовал, как на глаза стали наворачиваться слёзы.

«Брейден, что это с тобой? Неужели ты плачешь из-за девушки?» Я чувствовал себя последним мерзавцем и жалким слабаком. Должен признать, я чувствовал себя лучше, когда расстреливал людей. В глубине души мне было жаль их, но я запрещал себе это чувствовать. Почему сейчас я не могу совладать с этим страхом за неё?

— Будь мужиком, Брейден. — Глухо проговорил я. — Вновь взял её на руки и продолжил путь так, как это было только возможно.

На одиннадцатом километре на улице уже темнело, а я кажется терял связь с реальностью. В глазах троилось, ноги были будто два деревянных бревна. А живот резало, словно ножом. Я уже не чувствовал боль или отчаянье. Я чувствовал только острую необходимость, успеть донести её до больницы, пока не отключусь.

Когда я, наконец, увидел свет больничной вывески, не удержался: положил её на порог и рухнул на пол. Всё — закончилось. Я лежал, дышал с трудом, и внизу слышал шаги людей, голоса врачей. Сердце билось, но теперь другая стрела — облегчение. Мы дошли.

———————————————————————————

У меня тут такой вопросик, кто и как узнал о моей истории? Будет очень интересно почитать🌌

Приятного чтения!✨