Глава 3.
Я заливаю чашку с пакетиком заварки кипятком и параллельно зеваю.
Сажусь за стол и вспоминаю зрелище, которое видела сегодня утром.
Тайлер тренировался на улице... снова в этой своей приталенной футболке, открывая вид на мощные руки.
Признаю, я немного засмотрелась, но как только поймала его взгляд на себе - тут же побежала в свой кабинет.
Сегодня спокойный день, никто, к счастью, не приходил раненым.
Но ко мне пришёл Тайлер...
И сейчас я мажу его руку и оборачиваю эластичным бинтом. У него ушиб. Не знаю, что такого случилось, что он решил обратиться ко мне за помощью. Ведь он никогда раньше не приходил.
Когда я отошла, взяла тюбик мази и протянула ему:
- Мазать два раза в день. Утром и вечером, после тренировок желательно.
Но он не взял её. Смотрел на меня пристально и сказал:
- К тебе приходить буду. И будешь мазать.
Я прикусила нижнюю губу и кивнула. Ладно. Пусть будет так. Думаю, что даже где-то внутри я рада этому.
Когда я отворачиваюсь и иду к шкафу, чтобы поставить тюбик назад, он говорит:
- Видел тебя сегодня утром.
Мои щеки тут же заливаются румянцем. Черт, черт, это очень неловко. Он видел, как я пялюсь на него? Кошмар. Хочу провалиться сквозь землю.
Я специально медлю с действиями, лишь бы не поворачиваться и не встречаться с его глазами.
- Ты хоть теплее одевайся, - его голос звучит спокойно, но твёрдо. - Не хватало ещё задницу отморозить.
Мои глаза расширяются. Что? Что он сказал?
Я разворачиваюсь. Он сверлит меня своим тёмным взглядом, и кажется, по моему телу пробегает табун мурашек. И что мне ему отвечать? «Спасибо за заботу»?
Мне так стыдно, что кажется, я вся красная как помидор. Боже мой, какой позор... таким мужчинам, как Тайлер, нравятся уверенные в себе девушки, а не вот... как я.
Я вздёргиваю подбородок и, набравшись уверенности, говорю:
- Переживаешь?
Он усмехается. И то, как он смотрит... мои ноги подкашиваются.
И я сама себе задаю вопрос:
Адель, ты в курсе, что дерзить двухметровому военному не очень безопасно, да?
Он медленно встаёт, словно специально, как хищник, и подходит ко мне. В том же темпе, намеренно растягивая эти ощущения, это напряжение между нами.
Я сглатываю, когда он оказывается совсем близко, и его горячее дыхание касается моего уха.
Мне срочно нужно ухватиться за что-нибудь, иначе мои ноги не выдержат.
Его рука резко оказывается возле моего лица и упирается в шкаф, к которому я прижата.
Он склоняется и хрипло шепчет на ухо:
- Волнуюсь, чтобы отряд без медсестрички не остался.
Отстраняется и неотрывно смотрит своими тёмными глазами в мои зелёные, а затем легко касается указательным пальцем моего носа. Это лёгкое, почти мгновенное прикосновение. После чего он отходит, и, оказавшись у двери, говорит:
- Вечером зайду.
И подмигивает, улыбаясь.
Клянусь, он передразнил Логана! Это выглядело именно так и было сделано специально.
Но я не понимаю, какого чёрта? Высмеивает за то, что друг общается с девчонкой?
Вечер.
Я, как всегда, сижу и пью чай с Логаном. Это уже наша традиция - болтать по вечерам.
Как вдруг двери в мой кабинет открываются без стука. Обычно всегда стучат, мало ли чем я тут занята! Без стука входит только начальство, и то редко позволяет себе такую наглость.
И в дверях появляется мужчина, от которого я, к сожалению, без ума.
Ну не могла же я влюбиться в Логана, верно? Конечно меня потянуло на самовлюблённого, властного мужчину.
Он окинул нас взглядом, и его глаза потемнели.
Друг удивлённо посмотрел и залепетал весело:
- Тай! Присоединяйся к нам, пока печенье осталось!
Тот просверлил его яростным взглядом и процедил сквозь зубы:
- Я смотрю, ты расслабился, Хэйс. Давно интенсивных тренировок не было? Я завтра устрою тебе.
Логан вопросительно таращится на приятеля, не понимая его злости.
Я лишь вздыхаю и подхожу к шкафчику, доставая нужную мазь.
Он садится на кушетку и протягивает руку. Осторожно беру его огромную лапищу в свою маленькую, а другой рукой выдавливаю содержимое тюбика и медленно размазываю мазь.
Его кожа такая горячая, а руки кажутся грубыми. Но я продолжаю втирать.
Прядь спадает мне на лицо, и в этот момент он делает то, от чего моё сердце переворачивается в груди, а тело едва не теряет опоры.
Он осторожно касается пряди и заправляет её за ухо. Но так же быстро убирает руку, продолжая смотреть безотрывно на меня.
Я сглатываю и быстрее заканчиваю.
Как только убираю мазь и отхожу, он встаёт и выходит из кабинета.