Властелин

Стук в дверь. Ожидание. Нервы. Напряжение. Давление подскочило до предела, раскручивая меня на личном аттракционе подсознания. Мысли спутались, нагоняя еще больший ужас. Прислушавшись, я попытался понять дома ли Аиша. Тишина. Темный лес, хранящий в себе миллионы тайн, засасывающий тебя, словно воронка. В глазах потемнело, будто меня оглушили по вискам, и теперь я мертв. Другие ощущения, другие эмоции, другой я. В голове происходил настоящий бунт, война, отрицание. Меня бросило в жар. Чувствовать его было сложно, в первую очередь на духовном уровне. Словно все внутренности, душа горели ярким пламенем, сжигая меня дотла. Я чувствовал себя по - особенному. И объяснений на такое состояние дать себе я не мог. Я по - прежнему стоял у ее двери, надеясь, что она вот - вот откроется. Шли минуты, последовали часы, но дверь мне так никто не открыл. Глубоко вздохнув, я решил позвонить Аише, но трубку она не взяла. По телу пробежались мурашки. Мысль за мыслей выстраивались по порядку в моей голове, соединяясь в единую цепь.

«Он ее нашел.»

Присев на корточки, я облокотился спиной об стену. Я ждал ее. Ждал когда она придет, и мы поговорим. Время шло, ситуация не менялась. Я ни на шутку занервничал, понимая сколько здесь уже нахожусь, и сколько сейчас времени.

«За полночь уже. Где же ты в такое время бродишь, ашкым? Надеюсь, что я к твоей пропаже не причастен. Я надеюсь, что НИКТО к этой пропаже не причастен. Где же мне тебя найти, ашкым? Дай подсказку, знак. Сделай все, чтобы я почувствовал тебя. Тебя словно отрезали от меня. На душе так больно, так плохо и одиноко. Мне не хватает тепла твоих рук, лунного сияния твоего лица, когда смотришь мне в глаза. Я обладаю невероятным навыком самобичевания, и это может уничтожить меня. Только тебе дозволено это изменить.»

Прошло еще некоторое время. Поднявшись с места, я не выдержал, и стал дергать ручку. Дверь тут же открылась, и на моем лице появилось не наигранное удивление. В квартире был выключен свет. В лицо тут же подул холод, будто я открыл морозильную камеру. Зайдя внутрь, я осмотрелся.

— Ашкым?

И снова я услышал в ответ тишину. Шаг за шагом я проходил прежде, чем увидел то, что увидеть не должен был никогда. Атмосфера весьма напугала меня, и я вновь ощутил наличие мурашек на своем теле. Комнату за комнатой я проходил, так и не найдя ни в одной Аиши.

— Аиша?

Остановившись напротив спальни, я глубоко вздохнул. Казалось, этот вздох слышали абсолютно все. Коснувшись пальцами ручки двери, я слегка дернул ее, и дверь открылась. Душу разорвало на части. Передо мной была Аиша, подвешенная к потолку. Цвет ее бывалой загорелой кожи освещала полная луна, выглядывающая из окна. Лишь одна атласная красная ткань прикрывала некоторые из участков ее тела. Ноги едва касались стула, что стоял прямо под ней. Руки повисли, до ужаса побелели, как и вся ее кожа. Голова склонилась вниз, пряча лицо. Волосы были запутанными, растрепанными, словно она рвала их на себе. Мои ноги прибили к полу, и я не мог пошевелиться. Губы задрожали, и из уст вырвалось лишь одно слово:

— Ашкым...

Дальнейшие действия и события полностью отключили во мне человечность. Я действовал по наитию, как мог, не контролируя, и не держа себя в руках. Сделав шаг вперед, я дрожащими от страха глазами посмотрел на нее. Тело тряслось так сильно, будто я умираю. Так оно и было. Сердце защемило, и я прикоснулся к нему ладонью, чувствуя, как его работоспособность заканчивается. Глаза намокли, голос лишь больше задрожал.

— Ашкым, это не правда... Это все сон... Ашкым, пожалуйста... Не нужно, ашкым...

Шаги ускорились, и я подбежал к Аише, освобождая ее шею от петли. Пальцы дрожали, изображали нелепые движения, но я пытался. На тонкой изящной шее красовалась полоса цвета космоса. От увиденного я вновь умер. Холодная кожа не согревалась, а лишь наоборот становилась холоднее. Пальцы посинели, как и область вокруг ее глаз. Мне хотелось кричать, бить все вокруг, сделать что угодно, лишь бы это мучение прекратилось. Из глаз потекли слезы, когда моя ладонь коснулась области ее сердца, и не почувствовала там биения. Подняв голову вверх, я закрыл глаза, пытаясь хотя бы немного совладать с собой. Выдохнув, я снова посмотрел на Аишу.

— Ашкым... Моя красавица, будущая жена, мать моих будущих детей... Мой свет в бесконечной темноте... Моя Аиша... Что же ты с собой наделала? И ты ли это сделала? Зачем? Боже мой...

Прижав Аишу к себе, я уткнулся лицом в ее шею. Коснувшись губами отметины на ее шее, я оставил на ней легкий, едва ощутимый поцелуй. Всю свою нежность я передал в этом поцелуе. Мне хотелось залечить эту рану, помочь ей, избавить от мук, себе боль забрать. Не прекращаясь, капли падали с моих глаз, попадая на кожу Аиши. Некоторое время, совсем немного я провел вместе с ней, не желая ее отпускать. Обхватив руками лицо, я снова посмотрел на нее.

— Я не разрешал тебе умирать. Не сейчас, ашкым. Нам с тобой еще дом нужно купить, свадьбу сыграть, детей красивых, на нас похожих нарожать. Девочка... Такая же красивая, как ее мама, с такими же большими глазками, и милым носиком. Совершенная, твоя копия.

Трясущимися руками, я все же набрал номер скорой помощи, ожидая их приезда. Впервые мою голову не посещала ни одна мысль. Я продолжал держать в руках Аишу, надеясь на лучшее. Положив руку на ее сердце, я ждал, когда оно начнет заново биться. Я произнес все существующие молитвы, которые только есть, лишь бы ее жизнь продолжилась. Мне хотелось укрыть ее, защитить, больше никогда не отпускать. Все эмоции и чувства усилились, будто я принял самые тяжелые наркотики. В квартиру зашли врачи, направляясь к нам. Слыша их приближенные шаги, я нервничал еще больше, ожидая их вердикт. Голос врачей проходил мимо меня, оставляя лишь отголоски эха. С обеих сторон меня подняли под руки, поднимая на ноги. Дыхание останавливалось, тело совсем ослабло.

— Пожалуйста, помогите ей чем сможете. Сделайте все, чтобы она жила.

Перед глазами появилась пелена, и я окончательно рухнул на кровать. Тяжелые вздохи терзали каждый мой орган, не давая им возможности отдохнуть. Я знал, что приду в себя только тогда, когда мне сообщат, что Аиша в порядке. Голос врача не заставил себя долго ждать.

— Нам очень жаль, но...

Подскочив с кровати, я подошел ко врачу, хватая его за шиворот, и подтягивая к себе. Стиснув зубы, я сказал:

— Нет никакого «но»! Если вы ее в чувства не приведете, следом за ней отправитесь! Все! Понятно говорю?

Сжав скулы, я бросил на врача взгляд, полный ненависти и злобы. Нервно сглотнув, он качнул головой, показывая своим коллегам, что нужно делать. Подхватив на руки Аишу, они направились к выходу.

— Куда вы ее несете?

— Нам нужно доставить ее в больницу. Нужно засвидетельствовать ее...

— При всем моем уважении к вам, доктор, вы ничего свидетельствовать не станете, потому что Аиша в порядке, и вы все отвечаете за нее своей головой. Меня устроит лишь один ответ. И это то, что Аиша жива, и дальше она тоже будет жить. Все, что хотите делайте, но вы это сделаете. А не сделаете...

Я шагнул ближе, значительно сокращая между нами с расстояние.

— Вы мне угрожаете?

— Именно.

Врач молча покачал головой, соглашаясь с моим решением. Ничего не сказав, он направился следом за остальными врачами. Следуя за ним, я продолжал надеяться, что все это - сон.

«Я уже видел однажды похожий сон. Я подумал, что умираю. Мне стало так страшно. Глупо надеяться на то, что это он, ведь это отнюдь не так. Слишком больно, чтобы быть сном. Я лишь доживаю эти несчастные минуты. Я лучше уши себе отрежу, чем услышу те самые слова от врача. Как об этом маме сообщать? Как больно ей будет... Как больно было Аише? Я просидел у ее двери так долго, даже не догадываясь, что с ней. Если бы я мог помочь? Что, если бы додумался раньше зайти к ней? Удалось бы мне ее спасти, уберечь от этих страданий? Причастен ли к этому Мехмед? Как он успел ее так быстро найти? И смог бы пойти на подобный поступок? Смогла бы пойти на подобный поступок она? Как же больно, как тяжело. Ашкым, не дай мне посетить твои похороны, рядом ведь лягу.»