Властелин

Нажав на газ, я гнал на самой высокой скорости, лишь бы поскорее приехать и убедиться, что Аиша в порядке. Обгоняя машину за машиной, я смотрел прямо и уверенно в одну точку, думая только о ней и ее покое. Когда я доехал, я вышел из машины, и направился к ее квартире. Внутри были различные ощущения, настроение менялось каждую секунду, голова безумно гудела. Миллионы различных мыслей посещали эту голову.

«Что мне ей говорить? Как решить этот вопрос? Можно ли его вообще решить? Я не смогу изменить того факта, что Аиша моя сестра. Не смогу же я родственные узы разорвать. Зря я не уточнил подробности у мамы, может хотя бы так я был ближе к правде.»

Я остановился напротив двери, не решаясь постучать, и уж тем более зайти внутрь. Кажется, мое присутствие Аиша почувствовала, и спустя некоторое время сама открыла мне дверь. Ее лицо привело меня в ужас. Только сейчас я обратил внимание на то, какое сильное внутри нее происходит изнеможение. Огромные синяки под глазами, сами глаза заплаканные, до ужаса красные, волосы растрепанные, словно она их рвала на себе. Каждый день я работаю с иной материей, вижу разные зрелища, особенно это касается мертвой энергетики, но Аиша... Прямо сейчас она выглядела хуже любой чертовщины или мертвеца. Совершенно безэмоциональная, уставшая, поникшая, поддавшаяся на провокации обстоятельств. Я растерялся.

— Ашкым...

Я зашел в квартиру, закрыл за собой дверь, и крепко обнял ее. Я чувствовал, как сильно бьется ее сердце, готовое вот - вот выпрыгнуть из груди. Мне стало так жаль ее, так больно за нее. Мне хотелось забрать эту боль себе, что она испытывает. Я попытался хоть как - то утешить ее, понимая, что ни одно утешение не поможет исправить это состояние. Мы лишь молча стояли и обнимали друг друга. Аиша сложила руки на груди, полностью прижимаясь ко мне всем своим телом, а я руки скрепил в замок за ее спиной.

«Ашкым, как я могу тебе помочь? Только скажи, я все сделаю.»

— Кажется, я велел тебе не плакать. Почему не слушаешься меня, ашкым? Не хочу ругаться на тебя.

— Душа моя плачет. Не могу ничего с этим поделать.

Моя рука легла на макушку Аиши, и я осторожно провел ладонью по волосам, по - прежнему не выпуская ее из своих объятий. Прямо сейчас время будто остановилось, позволяя нам переварить всю информацию.

— Я разберусь во всем. Не терзай душу свою. Завтра с утра на работу нам, не стоит показывать всем, что тебя что - то беспокоит.

— Я хочу домой, Влад. Хочу уехать обратно, забыть все это, как страшный сон.

Земля в очередной раз ушла из под моих ног. Различие было лишь в том, что в этот раз я был подготовлен к этому. Я знал, что Аиша может сказать что - то, что расстроит меня, выбьет из колеи, заставит еще больше тревожиться. Я полностью сосредоточился на себе, зная, что если сдамся я, то она сдастся тоже. Этого не должно было произойти. Кто - то из нас должен был контролировать это. Я осторожно взял Аишу за руку, и повел следом за собой. Пройдя в спальню, я сел на кровать, и посадил ее на свои колени. Еще совсем недавно она так же сидела на них, смотрела прямо в мои глаза, на мои губы. Прошло мало времени, но она снова сидит на моих коленях, но уже совершенно не смотрит на меня. Боится, не решается даже разок взглянуть. Лишь один раз я смог встретиться с ней взглядом, но большего мне и не было нужно. Полные печали, боли, неописуемой тоски, терзающие душу и сердце глаза. Пальцы осторожно коснулись прядей ее волос, слегка задевая область шеи. От моего прикосновения Аиша дернулась, и чуть отдалилась. Я поймал себя на мысли, что испытываю странные ощущения, когда нахожусь рядом с ней. Сейчас я не мог смотреть на нее иначе. В голове мысль за мыслью говорили мне о том, что мы родственники, и делать то, что мы делаем - нельзя. Как бы мне хотелось выбросить, скомкать, словно мусор эти устои и правила, чтобы снова касаться ее, как прежде. Аиша совершенно не ждала от меня каких - то слов или действий. Она знала, что я так же бессилен, как и она.

«Запретный плод всегда сладок.»

— Джаным, ты ведь понимаешь, что в этой ситуации ничего не изменить. Ты обещал, что разберешься, но есть ли в чем разбираться? И как в этом вообще можно разобраться?

— Тише...

Я вновь крепко прижал к себе Аишу, не желая ни на секунду отпускать ее. Я ощутил по всему телу вибрации, исходящие от нее.

«Как твою душу излечить, ашкым?»

Всю ночь мы просидели в объятиях друг друга, так ни разу не выпуская из рук. Тяжелое, до неприличия сбитое дыхание, учащенное сердцебиение. Аиша сидела на моих коленях, крепко обнимая мою шею, а я по - прежнему гладил ее по волосам, надеясь успокоить. Ее тело обмякло, и я заметил, что она уснула. За окном появилось солнце, а его лучи полностью обволакивали наши замерзшие тела. Ни на секунду я не сомкнул глаз, проверяя, как себя чувствует она. Душа моя разрывалась на части от гнета обстоятельств. Мне хотелось кричать, бить все подряд, лишь бы стало легче, но легче так и не становилось. Лишь одна мысль о том, что нас ждет дальше пугала меня.

«Я был готов предпринимать шаги по отношению к Аише, но как быть теперь? Какая у всех будет реакция, когда они узнают, что мы с ней родственники? Почему меня вообще волнует чье - то мнение? Гораздо важнее, как к этому отнесутся наши с ней родители.»

Глаза Аиши приоткрылись, но она по - прежнему молча сидела на мне. Я знал, что она слышит меня, чувствует, ждет.

— Я не дам тебе уехать. Здесь будешь жить, со мной. Рядом буду всегда. Не стану врать, решения у меня нет, даже нет предположений. Я знаю лишь одно, что отпускать тебя не намерен. Пока я полностью во всем не разберусь, я не стану принимать каких - то решений. Одного прошу, не замыкайся в себе, не поддавайся на эти провокации, не слушай остальных. Не терзай душу свою, не плачь, и не грусти больше никогда. Кто же знал, что так сложиться все может? Никто из нас не виноват, и страдать от этого тоже не должен. Ашкым... Моя душа, рвущая тело на части. Моя единственная звезда в небе. Моя мятная жвачка, которая никогда не потеряет свой вкус. Мой сладкий мед. Мой рахат лукум. Моя львица среди толпы овец. Никогда, слышишь? Никогда не позволяй кому - то обижать тебя, заставлять плакать, тревожиться по пустякам и без. Знай, что той ситуации повториться я не дам. Если хоть один твой волосок упадет с головы, я отрублю каждую из голов тому кто это сделает. Каждый понесет наказание. На вид я может и щупленький, но у меня есть свои методы. Не беспокойся на этот счет. И я так же не позволю другим женщинам касаться меня. Каждая визажистка, что зайдет в мои покои тут же уйдет обратно. Швепсу я тебя так же не отдам. Я жаден, ашкым. Особенно, когда речь идет о тебе. Нельзя. Не дам. Пусть ищет себе другую «милую госпожу».

Я картинно закатил глаза, вспоминая произошедшее ранее. На лице появилась брезгливость, а губы недовольно скривились. Аиша подметила это, и на ее лице появилась легкая улыбка. На моем же появилось удивление.

— Я развеселил тебя, ашкым?

— Ты ревнуешь... Это развеселило меня.

— Не самая смешная тема, но раз она немного подняла тебе настроение, я рад. Тяжело смотреть, как ты печалишься.

— Я не могу не делать этого... Я расстроена, а исправить это не в силах...

Наши глаза упали на губы друг друга, и я нервно сглотнул. Лица были близко, но не достаточно. В теле появился жар, а на лбу начали выступать мокрые капли. Я облизнул высохшие губы, пытаясь не смотреть на ее губы, такие же сухие, просящие о поцелуе. Я сдался. Обхватив лицо ладонями, я подтянул ее к себе, и плотно накрыл ее губы своими губами. На секунду показалось, она хотела оттолкнуть меня, но в итоге лишь больше прижалась ко мне. Поцелуй, полный боли, безумия, отчаяния. Боли от близости, непозволительной близости. На наших губах, казалось, миллион иголок, что каждый раз, когда мы снова сливались в поцелуе резали наши тела. Я чувствовал, как самоуничтожаюсь. Все время я наслаждался не нашим поцелуем, а следил за тем, чтобы мы вовремя остановились. Я знал, понимал, что остановиться придется, иначе мы уничтожим друг друга. Аиша вцепилась в мои губы мертвой хваткой, а ее руки плотно обхватывали мое лицо. Я осторожно завел руку за ее шею, касаясь тыльной стороной ладони ее волос. Легкими поглаживаниями я трогал ее, осторожно, едва касаясь. Наши тела полностью покрылись мурашками, изнывая, прося, требуя продолжения. Я осторожно подхватил Аишу на руки, и положил на кровать, под себя. Нависнув над ней сверху, я аккуратно коснулся губами ее шеи, оставляя на ней едва ощутимый поцелуй. Невесомые, воздушные, едва уловимые касания, так плотно будоражащие нас обоих. Я не позволял себе большего, поэтому все, что я мог, оставлять на ней поцелуи без поцелуев. Дыхание стало тяжелым, в теле едва хватало кислорода. Казалось, еще немного и мы задохнемся. Жар, витающий над нами, в нас самих - орудие убийства. Мы словно держали в руках пистолеты, направляющие на нас двоих, ожидая кто же выстрелит первым. Тело Аиши стало мягким, податливым, как пластилин. И снова наши губы сплелись в единую смесь обожания, желания, нетерпеливого терпения. Я целовал ее так, словно делал это в последний раз. Запоминал каждый момент, каждый вздох, каждое движение, обращенное ко мне. Нас отвлек будильник, который говорил нам о том, что пора собираться на работу.

«Эта ночь никогда не сотрется из моей памяти. Я навсегда ее запомню.»

Поднявшись с постели, мы оба поправили на себе одежду. Оба были сонными, не спавшими этой ночью, не евшими, не пившими. Я подошел ближе, осторожно касаясь пальцами ее подбородка. Заглянув в ее глаза, я наконец в них увидел успокоение. Боль не покинула ее, она по - прежнему была внутри, но ослабла на некоторое время. Ослабла от усталости, от непонимания.

— Дома побудешь сегодня, ашкым. Тебе поспать надо, выспаться. Я заеду к тебе после работы.

— Не уходи. Не оставляй меня.

Аиша крепко обхватила меня руками, крепко прижимая к себе. На мгновение я обомлел, пытаясь понять, как мне поступить. Слегка отстранившись, я заглянув в ее глаза.

— Не нужно, ашкым. Я ведь так и остаться могу. Кто тогда работать будет?

— Одиночество съест меня...

— Я не дам этому случиться. Я не поделюсь с кем - то своим лукумом. Это лишь мой десерт.

Оставив на ее лбу легкий поцелуй, я еще раз обнял ее. Крепко вцепившись в мою руку, Аиша по - прежнему не отпускала меня.

— Хорошо, поехали. Работать я тебе не разрешу, просто рядышком побудешь. Тебе все равно нужно поспать, Аиша. Я переживаю...

Аиша тут же накинула на себя куртку, и взяла меня за руку, направляясь к выходу.

«С ума сведет меня.»

Сев в машину, я нажал на газ, и мы направились в сторону готического зала. За всю дорогу мы не проронили ни слова. Подъехав к зданию, я заметил, что мои коллеги стоят снаружи, покуривают сигареты.

— Уверена, что тебе стоит со мной идти?

Аиша молча кивнула, выходя из машины. Я вышел следом за ней, тут же собирая внимание всех окружающих. На лице Шепса появилось недоумение, и, вероятно, огромное количество вопросов. Аиша подошла ближе, ожидая, когда я возьму все свои вещи. Взяв сумку в одну руку, во вторую я взял руку Аиши, и мы направились к остальным ребятам.

— Влад?

Аиша вопросительно взглянула на меня, а после на наши руки, сцепленные в замок. Мое же лицо не выражало никаких эмоций. Я не спал всю ночь, организм был истощен, и все чего я хотел, держать руку ашкым в своей, и плевать на мнение остальных людей. Видя взгляды ребят, я мысленно усмехнулся, и решил пройти мимо них.

— Влад, но...

— Остынь, ашкым. Я так захотел. Пусть смотрят.