Часть 40
Незадолго до приземления в Лондоне, Осаму сказал Танидзаки, чтобы скрыл их истинные личности, когда они выйдут из самолёта. Дазай считал, что это необходимо сделать на всякий случай, так как Орден Часовой Башни, скорее всего, предполагает, что из Йокогамы могут прибыть эсперы для того, чтобы уничтожить его. В аэропортах велось видеонаблюдение, и их могли вычислить, а нападение должно было произойти неожиданно, если эсперы хотели победить и избежать потерь, а они хотели. Прилетели они в Великобританию под чужими именами, так как Дазай, общаясь с Танэдой, пока Чуя подготавливал список эсперов из Ордена, договорился о том, чтобы Чуе, Танидзаки и Ацуши быстро оформили документы на другие имена, у остальных они были, в том числе и у эсперов из правительства.
Сойдя с самолёта, парни отправились в отель, где сняли четыре номера, решив отдохнуть перед нападением на Орден после утомительного перелёта. К тому же операция была назначена на час ночи по местному времени, поэтому у них имелись в запасе несколько часов, так как в Йокогаме сейчас было два часа ночи, а в Лондоне восемнадцать вечера.
Эсперы разошлись по номерам. Анго и его коллега из правительства заселились в один номер, Ацуши и Танидзаки заняли другой, Акутагава разместился в отдельном номере, а Чуя с Осаму, конечно, въехали в последний вдвоём.
— Нужно поспать немного, — проговорил Дазай, снимая с себя одежду и располагаясь на огромной двухспальной кровати. Чуя так же разделся до трусов и запрыгнул под одеяло к любовнику, обнимая его и прижимаясь к нему всем телом.
— Мне что-то не хочется, — прошептал он в губы Осаму, после чего накрыл их своими, сразу же углубив поцелуй и оглаживая тело Дазая руками, пробираясь в трусы и лаская головку, тут же начавшего вставать члена.
Осаму обнял Чую в ответ, блуждая руками по его спине, страстно отвечая на поцелуй.
— Люблю тебя, — прошептал Чуя, когда поцелуй закончился. Проведя ладонью по плечу и руке эспера, Накахара оглаживал уродливые шрамы, оставшиеся после последней попытки суицида Осаму четыре года назад. В тот день, когда Чуя ушёл, оставив Дазая одного на той минке, он всё же допускал, что-то подобное, потому и отправил СМС с адресом Акутагаве и, как выяснилось, не зря.
— Рюноске говорил мне о том, что ты пытался покончить с собой, — тихо проговорил Чуя, глядя в карие омуты своими голубыми озёрами.
— Это было давно, — ответил Осаму. — Забудь.
— Я не могу. Страшно представить, что ты действительно мог умереть в тот день или после аварии. Мне ведь сообщили о твоей смерти, я действительно считал, что ты умер, пока Верлен не рассказал мне правду. Ты и представить себе не можешь, что я тогда испытал.
Осаму, ничего не ответив, перевернул Чую на спину и впился в его губы жадным поцелуем, поглаживая его плечи, лаская грудь, отчего Чуя непроизвольно застонал в поцелуй, обвивая шею Дазая руками и страстно целуя его в ответ. Однако эспер неожиданно перевернул Осаму на спину, оказавшись сверху на нём.
— Осаму, — прошептал Чуя. — Я никогда не предлагал тебе, так как считал, что ты откажешься, но всегда хотел это сделать... — Накахара помедлил, не зная как закончить предложение, но Дазай и сам понял, что хочет сказать любовник, поэтому произнёс:
— Хочешь поменяться ролями?
— Да, — прошептал тот, неотрывно глядя в карие омуты.
— Ладно.
— Так ты согласен? — думая, что ослышался на всякий случай переспросил Чуя. — Я не ожидал, что ты согласишься.
— Отчего же? Ты ведь и сам знаешь, что это для меня не будет впервые, хотя... вряд ли, то что было со мной раньше, когда я оказывался в такой роли, можно вспоминать без содрогания.
— И несмотря на это, ты согласен?
— Судзи бы отказался, а мне даже любопытно, ведь тебе нравится?
— Конечно, это совсем другие ощущения. Не знаю, как объяснить...
— Тогда просто покажи.
— Хорошо.
Чуя провёл большим пальцем по нижней губе Осаму, накрывая его уста своими, проникая в рот языком и сплетаясь им с чужим. Тот зарылся руками в рыжие волосы, оглаживая затылок эспера, чувствуя, как учащается дыхание и сердцебиение любовника, впрочем, как и собственное. Разорвав поцелуй, Чуя принялся целовать шею Дазая, его грудь и живот, стянув с него трусы и затягивая в рот влажную от предэякулята головку возбуждённого органа. Открыв баночку лубриканта, которая стояла на прикроватной тумбочке, Чуя макнул в него свои пальцы и, смазав колечко мышц Осаму, осторожно ввёл в него один палец наполовину, посасывая член и чувствуя на своём затылке руку Дазая, которой тот направлял его голову, заставляя взять в рот до конца. Выждав немного времени, Накахара протолкнул палец глубже и задвигал им вперёд-назад, одновременно с этим, заглатывая член партнёра без остатка, срывая с его губ протяжные стоны.
Нащупав простату, Чуя резко надавил на неё пальцем, отчего Осаму прошило приятным разрядом, тело его непроизвольно выгнулось и по нему прокатилась дрожь, заставляя кожу покрыться мурашками, и он не смог сдержать стона от невероятных ощущений, когда Чуя вновь двинул пальцем, сильнее надавив на комочек нервов и принялся его массировать. Дазай непроизвольно двинул бёдрами вперёд, пытаясь вобрать в себя палец любовника глубже.
Добавив к первому пальцу второй, Чуя выпустил изо рта член партнёра, не желая, чтобы тот сильно перевозбудился и кончил раньше времени. Осаму разочарованно застонал, но Накахара резко двинул рукой вперёд, толкнувшись в простату, которая начала затвердевать от его движений, и Дазай вновь застонал, на этот раз от удовольствия. Мелко дрожа и постанывая, Осаму двигал бёдрами вперёд, насаживаясь на пальцы сильнее, желая получить больше. Тем временем Чуя развёл их в стороны, растягивая стенки и свёл вместе, затем повторил эти движения несколько раз и добавил к двум пальцам третий; быстро двигая рукой, лизнул языком сочащуюся головку органа Дазая. Проворачивая пальцы внутри, Чуя наслаждался стонами партнёра и тем, как подрагивает от желания всё его тело. Протолкнув в парня четвёртый палец, Чуя принялся резче двигать рукой, надавливая на простату, доводя своими движениями любовника до безумия. Через минуту Осаму уже метался на постели, как в бреду и молил Накахару о большем, активно двигая бёдрами, принимая в себя пальцы без остатка.
— Войди, — простонал Осаму, дрожа всем телом. — Хочу, чтобы ты меня трахнул.
Чуя не заставил себя упрашивать: вытащив пальцы из партнёра, он заменил их своим членом, смазав его лубрикантом и резко толкнувшись в Осаму. Тот непроизвольно напрягся, вцепившись в плечи возлюбленного пальцами, но тут же попытался расслабиться. Чуя дал ему немного времени, чтобы тело Осаму могло привыкнуть к его члену, а минуту спустя начал медленно двигаться в нём. Дазай обхватил Чую за талию ногами, а тот, удерживая его руками за бёдра, постепенно ускоряя движения, со стонами проникал внутрь любовника, двигая его на себя, подбирая нужный угол вхождения, чтобы попадать по простате. Вскоре комнату заполнили звуки быстрых шлепков и стоны обоих парней. Осаму интенсивно двигался навстречу Чуе, стараясь попадать в такт его движениям, со стонами насаживаясь на член. Накахара отвёл левую ногу партнёра в сторону и принялся вбиваться в него грубее и резче; от каждого толчка Дазай вскрикивал, впиваясь ногтями в кожу любовника всё сильнее. Затем Чуя задрал его ноги вверх, прижав коленями к животу одной рукой, второй продолжая удерживать партнёра за бедро. Вбиваясь в него всё резче и не в силах сдерживать стонов, Чуя выходил из Осаму почти полностью, проникая затем на всю длину. Шлёпнув его по заднице, Накахара вышел из любовника и перевернул его на живот, одним толчком войдя до конца, отчего тот снова вскрикнул, вновь ощутив желанную заполненность внутри. Взяв сразу же ускоренный темп, Накахара, удерживая партнёра за бёдра, проникал всё глубже, входя резче, срывая с губ любовника новые стоны.
— Встань на колени, — проговорил Чуя, выходя из Дазая и снова резко толкаясь в него, как только тот встал в коленно-локтевую позу.
Всё так же удерживая партнёра двумя руками за бёдра, Чуя принялся резко вбиваться в Дазая, проникая внутрь с пошлыми хлюпами, эти звуки сопровождались стонами Осаму и шлепками бёдер о бёдра, когда Дазай интенсивно задвигал задницей, стараясь насадиться на член сильнее, а Чуя натягивал его на свой орган, проникая всё резче и глубже.
Осаму начал ощущать внизу живота покалывание, которое нарастало с каждым толчком любовника, а в какой-то момент оно переросло в жар. Чувствуя, что уже на грани Дазай, вскрикивая, ускорил движения, насаживаясь на член всё резче; Чуя, понимая, что партнёр почти дошёл до предела, принялся вбиваться в него ещё ярострее, сильно сжимая пальцами его бёдра, не в силах себя контролировать и чувствуя, что сам сейчас кончит. С криками Чуя излился в Дазая, продолжая двигаться и доводя его до оргазма. Обессиленные и вспотевшие любовники свалились на постель, оглаживая разгорячённые тела друг друга.
— Как тебе? — спросил Чуя.
— Действительно, другие ощущения, — ответил Осаму, целуя Накахару в плечо. — И они мне понравились.
— Как-нибудь повторим?
— Возможно.
— Возможно? Тебе же понравилось.
— Непременно, — улыбнувшись, сказал Осаму, чмокнув Чую в нос и удобно устраиваясь головой на его плече.
— Эй, ты спать собрался? — поинтересовался эспер.
— Угу. И тебе советую. Следует хорошо отдохнуть, прежде чем атакуем Орден.
— Ладно, я попробую, — проговорил Чуя, зарываясь пальцами в каштановую шевелюру.
Чуя уснул не сразу, почти два часа он ворочался в постели, но потом сам не заметил, как отрубился, в 22.30 Осаму разбудил его поцелуем.
— Есть будешь? — поинтересовался он.
— Пожалуй, — ответил Чуя, открывая глаза и сонно потягиваясь.
— Спустимся в ресторан или закажем доставку в номер?
— Лучше доставку.
— Хорошо, — Осаму взял в руки трубку стационарного телефона, но прежде, чем сделать заказ спросил: — Что тебе заказать? Вряд ли в ресторане отеля есть традиционная Японская кухня. Я, к сожалению, в местной еде мало что понимаю.
— Ростбиф, — проговорил Чуя.
— Что это такое? — спросил Осаму.
— Запечённый кусок говядины, завёрнутый рулетом, его относят к блюдам под названием «жаркое». Ещё закажи «Пан-хаггерти» и чай.
Осаму сделал заказ на две персоны, извлекая из кармана плаща план дворца, который быстро набросал карандашом Накахара ещё в самолёте.
— Жди заказ, я сейчас приду.
Осаму вышел из номера и направился к Акутаве. Постучав в дверь, он не дождался ответа, лишь услышал в комнате подозрительные звуки, которые выражались в скриптах кровати и чьих-то стонах. Удивлённо посмотрев на дверь, Дазай пожал плечами и отправился в номер к эсперам из Агентства. Ему открыл Танидзаки, пройдя внутрь, Осаму спросил:
— Где Ацуши? — хотя он и так уже знал ответ на этот вопрос.
— Куда-то вышел, — ответил Джуничиро. — Часа полтора назад.
— Понятно, — Осаму развернулся лицом к двери и добавил: — Вернётся, пусть зайдёт к нам с Чуей.
— Я передам.
Осаму вышел из комнаты и постучал в номер напротив, где проживал Анго со своим коллегой. Дверь сразу же отворили, и Дазай вошёл внутрь.
— Не спите? — спросил он.
— Нет, — ответил Анго.
— Прежний план в силе. Выезжаем в 23.45.
— Хорошо.
Осаму вышел и направился к себе, потом услышал, как скрипнула дверь соседнего номера, обернувшись, он увидел, Ацуши, выходящего от Акутагавы. Поняв, что Дазай его заметил, оборотень густо покраснел и поспешил скрыться за дверями собственного номера. Осаму направился к Рюноске, постучав, он дождался пока ему откроют, а пройдя внутрь, с любопытством спросил:
— И давно вы с Ацуши мутите?
— С чего ты взял, что мы мутим? — спросил Акутагава, опустив глаза вниз.
— Я заходил к вам, но вы были слишком заняты, чтобы услышать стук в дверь, а только что я видел, как Накаджима выходил от тебя.
— Два года, — тихо ответил вампир.
— Ты любишь его? — не отставал Дазай.
— Да, наверное.
— Тогда почему у тебя пароль на ноутбуке «Мой нежный яд 7.08.10?» Ты ведь часто так меня называл, когда мы были с тобой вместе, а 7 августа 2010 года мы с тобой познакомились.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Правду.
— Зачем?
— Любопытно.
— А мне тяжело об этом говорить. Да, я всё ещё тебя люблю и никогда не смогу забыть. Ты это хотел услышать?
Осаму кивнул, а Акутагава продолжил:
— Но я понимаю, что мы с тобой никогда не сможем быть вместе. Ты сам не раз говорил мне, что я должен тебя забыть и жить дальше. И я пытаюсь, как могу. Это непросто. Знаешь, и дня не проходит, чтобы я не думал о тебе. Когда ты связался с Чуей, тебе было плевать на мои чувства, хотя ты ведь не мог не знать, какую боль мне причиняешь своим предательством. Но я молчал, потому что боялся тебя потерять. А потом ты ушёл из мафии, я злился, но не мог выбросить тебя из головы, однако оказалось, что когда ты рядом, это ещё хуже. После твоего возвращения в организацию, мне было в двойне тяжелее видеть вас с ним вместе и не сметь даже прикоснуться к тебе. Когда произошла та авария, и ты впал в кому, я думал, что ты умрёшь, и сам словно умирал каждый день. А потом мы случайно встретились с тигром, разговорились, слово за слово, решили выпить, так всё и закрутилось между нами. Я не знаю люблю ли его, но когда он рядом, я не думаю о тебе. И мне так легче.
— Что ж, я рад, что ты пытаешься жить дальше без меня. Надеюсь, что у тебя с Ацуши всё получится. Выходим в 23.45. Прежний план в силе.
— Хорошо.
— План Букингемского дворца изучил? — спросил Осаму, так как, когда Чуя его нарисовал в самолёте, Дазай сказал Акутагаве сделать фото на телефон, впрочем, как и другим эсперам.
— Конечно.
Осаму кивнул и вышел, направившись в свой с Чуей номер. Когда он вошёл, заказ ещё не был доставлен, но его принесли минут через пять. Официант вкатил в номер небольшой столик на колёсиках с заказанными Осаму блюдами и кофе, так как Дазай решил заказать бодрящий напиток, ведь эсперам предстояло много работы. Получив оплату и чаевые, официант ушёл, и парни приступили к еде.
В 23.45 все они покинули отель. Чуя, благодаря тому, что прожил в Лондоне четыре года, имел здесь некоторые связи, поэтому, едва сойдя с самолёта, договорился с товарищем по телефону (который купил неподалёку от аэропорта) о встрече. Перед тем, как эсперы заселились в отель, он встретился со своим другом, сказав, что ему нужны две левые тачки и оружие, желательно засвеченное. Таким образом эсперы хотели скрыть следы своего преступления, дабы когда будет разбирательство, оружие повело полицию по ложному следу. Одну машину товарищ Чуе передал ему сразу же, а оружие обещал найти к двенадцати часам ночи, и сейчас они поехали за ним.