Незабываемая ночь (перевод-адаптация) 18+

***

После ужина Ким пригласил Байбуна вместе посмотреть фильм в домашнем кинотеатре, расположенном рядом с гостиной. Юноше немного не здоровилось, поэтому поначалу он отказывался, но Ким удалось его уболтать. Позже, разобравшись со срочными делами, к ним присоединился Камол.

— Что смотрите? — спросил он, положив голову Киму на колени.

— Фильм, не мешай, — ответил Ким, не отрываясь от экрана.

Рядом на диванчике сидел Байбун и крепко спал.

— Ком, — позвал Камол своего помощника, который пришел вместе с ним, — отведи Байбуна домой, пусть нормально ляжет спать, а то завтра ему рано вставать в школу.

Ком разбудил Байбуна и увел его домой. Теперь они остались только вдвоем. Камол сел и обнял Кима за талию. На этот раз молодой человек не пытался отстраниться.

— Ким, мне нужно ненадолго отъехать по делам. Ложись спать без меня. — В ответ тишина. — Эй, ты меня слышишь?

— Слышу, не глухой, — буркнул Ким. Камолу не нравилось, что парень продолжал пялиться в экран, не обращая на него никакого внимания. Но Ким просто боялся — боялся потеряться в его глазах. — Ты и дальше будешь таращиться на меня так, словно собираешься проглотить?! — Ким не выдержал и развернул голову Камола в другую сторону. Тот расхохотался. — Чего ржешь?! Больной что ли?! — рявкнул Ким, и его миленькое личико перекосило от злости.

— Захотелось, а что, нельзя? — произнес Камол таким слащавым голосом, что Ким покраснел до корней волос.

— Можно, но почему ты еще здесь? Разве ты не собирался на работу? Так иди и работай, вместо того чтобы на меня таращится.

— Хочу побыть немного со своей женой, — сказал Камол, приобнимая Кима одной рукой за плечи и придвигаясь ближе, еще больше сокращая расстояние между ними. — Ну же, Ким, не сопротивляйся.

Ким тихо застонал и, уперевшись ладонями в крепкую грудь мужчины, немного отодвинулся от него.

— Ладно, если так хочется меня обнимать — обнимай. Только делай это нормально — вот так, — Ким взял вторую руку мужчины и положил себе на спину, полностью оказавшись в его объятиях. Сердце бешено колотилось в груди и не хотело успокаиваться.

Почувствовав его возбуждение, Камол улыбнулся и крепко сжал Кима в своих объятиях.

— Пытаешься соблазнить меня? — спросил он проникновенным голосом, положив подбородок ему на плечо. Затем поцеловал в щеку и сел сзади.

Ким сидел у Камола между ног, прислонившись спиной к его груди, и наслаждался крепкими объятиями. Пусть он не принял этого мужчину до конца, но рядом с ним ему было тепло. Камол был так непохож на Дэя, который за все время их отношений ни разу не обнял и не поцеловал его первым. Инициатива всегда исходила только от Кима.

— О чем задумался? — спросил Камол, заметив, что он притих.

— Ни о чем. Кстати, если я останусь жить здесь, как быть с моей работой? — Ким тут же отбросил в сторону мысли о Дэе, понимая, что тот теперь всего лишь часть его прошлого.

— Я знаю, что ты же можешь работать из дома. Ну а если захочешь поехать в офис, просто скажи мне — я тебя отвезу.

— Боишься, что сбегу?

— Боюсь, — не колеблясь, ответил Камол.

Ким на мгновение задумался.

— Честно говоря, до сих пор не могу понять, почему ты выбрал меня?

— Почему вдруг спрашиваешь об этом? А ты сам? Почему решил переспать со мной, а не с кем-то другим?

— Босс, извините за беспокойство, но нам пора, — раздался голос, прерывая их разговор.

— Подготовь машину, я иду.

Телохранитель кивнул и скрылся за дверью.

— Ладно, отпусти меня. Тебе пора. — Ким попытался выскользнуть из объятий, но Камол развернул его лицом к себе и поцеловал в щеку.

— Будь хорошим мальчиком и подожди меня в спальне. Я скоро вернусь. — Камол встал с дивана, подняв заодно и Кима. — Пожалуйста, проводи меня до машины.

— Ты и сам можешь дорогу найти. Это же твой дом, зачем мне тебя провожать?

— Я просто хочу, чтобы меня на работу провожала жена. Какой муж не хочет этого?

— Дорам что ли пересмотрел?

Камол усмехнулся:

— У меня нет времени даже на сон, какие уж тут дорамы?

Ким пристально посмотрел на человека перед собой, затем тяжело вздохнул:

— Ладно уж, провожу тебя, а то твои сотрудники раньше поседеют ,чем тебя дождуться.

То, что у Кима строптивый нрав, Камол понял почти сразу, поэтому приведя его в свой дом, был готов к тому, что их совместная жизнь будет не сахар. И все же несмотря на постоянные упреки и ругань в свой адрес, он чувствовал, что такое отношение Кима к нему было хорошим знаком для них обоих. И нисколько не сомневался, что сделал правильный выбор.

***

Перед домом стоял припаркованный автомобиль.

— Дом всю ночь под охраной, — сказал Камол Киму прежде, чем сесть в машину. — Охранники находятся в передней части дома, но если тебе что-то понадобится, можешь просто позвонить.

— Хорошо.

Когда Камол уехал в сопровождении телохранителей, которые сели в две другие машины, к Киму подошел охранник:

— Господин Ким желает вернуться в кинозал?

— Нет, спасибо, я пойду в свою комнату, — Ким развернулся и зашагал в сторону дома.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он внезапно подумал о том, что несмотря на то, что в доме полно людей, он, странным образом, чувствует себя здесь одиноко. Очень одиноко.

«Неужели и ты, Камол, так же одинок?» — пробормотал он себе под нос. Ему и в голову не могло прийти, что с его появлением дом ожил, а его владелец больше не был одинок.

В спальне его уже ждали пижама и полотенце, которые тетушка Ни заботливо подготовила для него. Он поискал свой мобильный телефон, но так и не смог его найти, поэтому, просто наплевав на все, взял полотенце и отправился в душ.

«Мне и в самом деле придется здесь жить?» — думал он, вздыхая о своей горькой доле. Однако винить в случившемся он мог только себя, ведь если бы в ту ночь не напился и не попросил Камола переспать с ним, то сейчас, вероятнее всего, спокойно спал бы в своей квартире.

После душа Ким надел пижаму, лег в постель и включил телевизор. Время от времени он поглядывал на висевшие на стене часы.

«У меня нет времени даже на сон...» — вспомнил он слова Камола.

«Да что это за работа такая, что тебя нет дома ни днём, ни ночью?» — проворчал он, уставившись в телевизор.

***

Проверка товара и встречи с клиентами заняли больше времени, чем ожидалось, поэтому домой Камол вернулся поздно ночью.

— Два часа ночи, — сказал Камол, подумав о человеке, который, скорее всего, давно спит в его постели. — Всем большое спасибо. Ком, не забудь утром отвезти Байбуна в школу. Как вернёшься – отдохни.

— Но у нас встреча в десять.

— Я найду с кем пойти, а ты отдохни.

Кому, как ни ему было знать, что Ком работает не меньше его самого, а возможно, даже и больше; тем не менее, он ни разу не заикнулся о том, что устал, и даже виду не показывал, что измотан. За это Камол любил и уважал своего телохранителя.

— Но...

— Даже не думай отказываться — это приказ! — сказал Камол таким тоном, что Ком тут же прикусил язык.

— Слушаюсь.

***

Вернувшись домой, Камол первым делом направился к охраннику, который должен был присматривать за Кимом. Узнав, что с тех пор, как он уехал, тот ни разу не выходил из комнаты, Камол искренне радовался тому, что так спешил домой. Раньше после работы он либо ходил куда-нибудь выпить с телохранителями, либо Ком находил ему мальчика для того, чтобы снять сексуальное напряжение. Однако сейчас все было иначе: он так хотел поскорее вернуться домой, чтобы крепко обнять человека, который занимал все его мысли, что во время встречи с клиентами без конца посматривал на часы.

Он осторожно открыл дверь и вошел в спальню. Телевизор был включен, но человек на кровати крепко спал, освещенный мягким желтоватым светом.

«Хм, это ты смотришь телевизор или телевизор смотрит тебя? — пробормотал себе под нос Камол, а потом наклонился и легонько поцеловал Кима в щечку: чмок! — Я дома», — добавил он тихо, чтобы не разбудить спящего парня, затем осторожно поднялся с кровати и пошел в душ. Переодевшись, он залез под одеяло к Киму и мягко притянул его в свои объятия.

«Ммм...» — промычал спросонья молодой человек, чувствуя чьи-то прикосновения, и медленно открыл глаза. Увидев Камола, он мельком взглянул на часы, которые висели на стене:

— Три часа ночи.

— Да, уже три, спи. Прости, что разбудил, — тихо сказал Камол.

— Раз ты так поздно вернулся, мог бы лечь в другой комнате, а не будить меня. Совсем не обязательно спать здесь. — Ким снова закрыл глаза.

Камол улыбнулся: этот парень беспокоился о нем, но всё равно продолжал брюзжать.

— Ну уж нет! Хочу обнимать тебя всю ночь, — тихо произнес он и нежно поцеловал Кима в шею. Услышав непроизвольно сорвавшийся с губ Кима стон, Камол уже не мог остановиться. Аромат нежного тела, уютно устроившегося в его объятиях, пьянил, вызывая острое желание, которое не могла сдержать даже сильная усталость.

— Нет, Камол! Я хочу спать! — запротестовал молодой человек, когда Камол навис над ним, собираясь вторгнуться в его безвольное тело.

— Спи, я просто хочу немного снять напряжение.

Камол обхватил запястье Кима. Почувствовав легкое онемение, тот широко открыл глаза, окончательно проснувшись.

— Нет!

— Хм, «нет» говоришь? А вот твое тело говорит обратное.

— Твою мать, слезь с меня сейчас же!

Пытаясь удержать его подальше от своего тела, Ким уперся рукой в его плечо. Но Камола было уже не остановить: он быстро наклонился и впился губами в белоснежную шею, оставляя засос.

— Не нужно сопротивляться, Ким, — прохрипел мужчина, а затем, взяв в свою руку обе руки Кима, поднял их над головой, и, удерживая их в таком положении, прильнул к тонким губам Кима в неистовом поцелуе. Тот попытался отвернуться, но Камол крепко, до боли, сжал его подбородок, и своим горячим языком яростно вторгся в рот сквозь упрямо сжатые губы. То, что он творил с Кимом, не было продиктовано гневом или злостью — он делал то, в чем отчаянно нуждался его партнёр. Ни за что на свете Ким не признался бы даже себе, что боль, которую он испытывал в этот момент, наполняла его сердце счастьем и радостью. Да, его тело болело, но при этом он был странным образом счастлив.

Оторвавшись, наконец, от губ, Камол переключился на уши, то покусывая их, то зализывая укусы языком. Ким уже не мог сдерживать стоны, в его глазах плескалось желание. Заметив это, Камол хрипло спросил:

— Хочешь, я тебя свяжу? — и сильные руки скользнули под пижаму. Он поглаживал нежную кожу, руками лаская плоскую грудь, покрывал поцелуями шею, все больше и больше возбуждая.

Ким приоткрыл рот, судорожно хватая воздух; его дыхание сбивалось из-за сильного желания, полностью завладевшего его телом. Почувствовав боль от того, что Камол укусил его за сосок, он не смог сдержать крик,. Мужчина тут же начал зализывать укушенное место. Так, то кусая, то облизывая, он блуждал по телу Кима, заставляя его дрожать от возбуждения. Облизав засос на шее, он спросил, глядя на него глазами, до краев наполненными страстью и желанием:

— Так что насчет моего предложения?

— Ммм... Да, свяжи меня... — ответил раскрасневшийся Ким срывающимся от возбуждения голосом.

Камол ухмыльнулся, встал с кровати и достал что-то из шкафа. Затаив дыхание, Ким смотрел, как высокий мужчина с веревками в руках медленно приближается к кровати, а затем резким движением, словно свирепый тигр, стягивает с шокированного Кима пижаму, обжигая его тело похотливым взглядом. Ким только недавно собирался отказать ему, но сейчас чувствовал такое возбуждение, что все, чего он сейчас хотел — так это чтобы Камол поскорее вошёл в него.

Мужчина подхватил ослабевшее тело парня и перевернул его на живот. Желая видеть, что Камол будет делать с ним дальше, Ким повернул голову на бок. Предвкушение скорого удовольствия возбуждало его еще сильнее.

Камол тем временем взял веревку и разрезал ее на четыре части. Обвязав запястья и лодыжки Кима веревками, он привязал их концы к четырем углам кровати.

— Ааа, больно! — воскликнул Ким. Лежа на животе с широко расставленными руками и ногами, он не мог даже пошевелиться, потому что веревки были так сильно натянуты, что при любом движении причиняли боль.

Камол немного постоял, любуясь открывающимся перед ним видом, затем медленно снял штаны, не отрывая взгляда от гладкой задницы.

— У меня уже все затекло, — пожаловался Ким, чьи конечности были натянуты веревками, привязанными к четырем углам кровати.

Камол уже был без штанов, а его горячий возбужденный член был готов ворваться в узкое отверстие между ног Кима.

— Очень красиво, дорогой, — наклонившись, тихо прошептал он Киму на ушко. — Сначала поможем твоему затёкшему телу, — и укусил его за плечо.

Что-то большое протиснулось между ягодицами Кима, и из его горла вырывался рев:

— Даа...

Сильные руки гладили и сжимали его гладкую белую кожу, оставляя на ней красные следы. Поскольку он был скован в движениях, ему приходилось прикладывать дополнительные усилия для того, чтобы удерживаться на месте, а это было не просто. В онемевших конечностях чувствовалось покалывание, но все что он мог с этим поделать — только громче стонать. Это была пытка — пытка, дарящая наслаждение.

Камол точно знал, на какие точки нажать и где стиснуть. Под его крепкими руками Ким непрерывно стонал, а на его мягких половинках красовались яркие следы от ладоней.

Внезапно рука Камола скользнула под тело Кима. Тот неподвижно лежал на кровати лицом вниз, связанный веревками, поэтому дотянуться до его члена было не так то просто.

— Да... — Киму было немного больно. Он и хотел бы пошевелиться, да не мог.

Камол водил туда-сюда своим горячим членом вдоль расщелины, потираясь им о раздвинутые ягодица Кима.

— Чего ты хочешь, Ким? Скажи мне, чего ты хочешь, — прохрипел он, еле сдерживаясь.

Ким тяжело сглотнул и повернул голову назад настолько, насколько это было возможно.

— Войди, я больше не могу терпеть, войди жёстко, — умолял он мужчину.

Тот в ответ ухмыльнулся, затем взял с прикроватной тумбочки тюбик со смазкой и выдавил немного геля на нежную попку.

Почувствовав холод, Ким вздрогнул всем телом. Камолу хотелось немного подразнить его, поэтому сначала он вставил только один палец, проталкивая им гель в узкий проход.

Ким сдавленно застонал и раздраженно завертел головой:

— О, нет... Только не палец... Пожалуйста... Перестань издеваться...

— О, даа... Скажи мне, чего тебе хочется? — Дразнить Кима, заставляя его страдать и умолять о пощаде, было ещё одной вещью, которой он наслаждался, помимо грубого секса.

— Ммм... Не пальцами... Я хочу большего... Быстрее...

Слушая эти мольбы, Камол довольно улыбался.

— Впредь, если тебе чего-нибудь захочется, просто попроси меня, как ты сделал это только что. — Усмехнувшись, он вытащил палец из зада и вставил вместо него член.

— Ааа.... Ммм... Помедленнее, — закричал Ким, когда вместо пальца в задницу ворвалось чудовище.

— Ким, я слишком долго сдерживался. Если не расслабишься, тебе будет больно. Хотя тебе же нравится, когда больно, не так ли? — усмехнулся Камол и полностью вогнал член в его тело.

Крик наполнил комнату. Боль, пронзившая тело, несла с собой возбуждение и острое наслаждение, которые становились всё интенсивнее. Веревки, завязанные узлами на руках и ногах, натянулись сильнее.

Когда Камол, одной рукой оперевшись о кровать, ладонью второй руки звучно ударил Кима по нежной попке, тот вздрогнул всем телом.

— Ааа... Слишком туго... Ааа, — застонал Камол, чувствуя, как любовный канал с силой сжимает его член. Проход был настолько тугой, что Камол с трудом мог двигаться в нем, тем не менее, он продолжал медленно погружаться в него.

Ким стонал — не то от боли, не то от удовольствия — и от этого стона член Камола становился всё твёрже, заполняя собой все нутро Кима. Эти стоны не прекращались ни на миг, заполняя все пространство комнаты.

Всё ещё упираясь одной рукой в кровать, Камол свободной рукой потянул Кима за волосы, приподнимая его голову над кроватью.

— Ай... Мне больно... Ааа... — простонал Ким от боли, но счастливые нотки в его голосе никак не вязались со словами. С каждым движением веревки все сильнее вонзались в его запястья и лодыжки — и дураку ясно, что завтра на этих местах будут кровоподтеки. — Сильнее! Аа! Аа! Глубже! Аа! — кричал он не переставая.

Камол (добрейшей души человек) не мог отказать ему и делал все, как он просил. Крепкая деревянная кровать ходила ходуном, поскрипывая в унисон стонущим мужчинам.

— До чего ж, черт побери, хорошо! Ааа... — хрипло стонал Камол, весьма довольный этой главой их любви, пусть и не завершенной, и ускорился.

Кима немного смущал тот факт, что он испытывал удовольствие от того, что его связали и подвергли насилию, но наслаждение накатывало на него все новой и новой волной, становясь ярче и интенсивнее с каждым толчком, пока, с очередным ударом сзади, не вырвалось наружу с громким стоном.

Камол задвигал бедрами еще быстрее и вскоре со стоном, больше походившим на рев зверя, излил любовные соки прямо в тело Кима. Тот лежал, уткнувшись лицом в кровать, и, несмотря на боль и усталость, молчал, издав лишь удовлетворенный вздох.

Тем временем, Камол начал снова двигаться в его теле, снова и снова заставляя его кричать и стонать — вплоть до самого восхода солнца.