Глава 2
Машина сворачивает с шоссе, и мы оказываемся на улице, плотно застроенной старыми зданиями, большинство из которых зияет разбитыми окнами. Все указатели и таблички выцвели. В воздухе кружатся оторванные клочки бумаги с рекламных щитов. Улицы заставлены съеденными ржавчиной машинами, помятыми и разбитыми. Шины автомобиля постоянно наезжают на выбоины разбитой дороги, и я нервно вздрагиваю от каждого внезапного толчка.
Тобиас смотрит в окно, по его лицу совершенно ничего нельзя прочитать. Престон просто смотрит на меня и улыбается.
- Все в порядке, сладкая Элла. Мы не позволим навредить тебе.
Машина останавливается недалеко от ночлежки для бездомных. Престон открывает дверь и выходит из автомобиля, подавая мне руку, чтобы помочь выйти. Тобиас следует за мной и просит водителя подождать здесь. Мне хочется спросить, куда мы идем, но правила...
Престон протягивает руку, и я обхватываю его теплую ладонь. Тобиас достает сигарету из кармана и прикуривает. До меня доносится сладкий запах шалфея, когда мужчина выдыхает струйку дыма.
- Мир полон людей, - произносит Тобиас. - Некоторые из них важны, а другие - нет. - Мы останавливаемся напротив переулка, воздух пропитан тяжелым запахом мочи и мусорных отходов. Тобиас обхватывает рукой мою шею, нежно выводя большим пальцем круги на моей коже.
- Ты знаешь, почему мы здесь, ягненок? - спрашивает Тобиас. Я качаю головой, и Престон тихо смеется.
- Это четвертая игра, сладкая Элла, - он медленно останавливается передо мной. Одну руку он держит в кармане брюк, и когда он двигается, полы его пиджака слегка расходятся, демонстрируя идеально сидящую на нем рубашку. На его губах появляется улыбка, из-за которой мое сердце начинает биться быстрее от нетерпения и страха одновременно. - Я хочу задать тебе вопрос: как ты думаешь, чего стоит твоя жизнь, сладкая Элла?
Чего стоит моя жизнь? На этот вопрос я не хочу отвечать, потому что правда в том, что я ничего не стою.
- Слова, Элла, используй слова, - подталкивает меня Тобиас, и я слышу, что его голос наполнен нетерпением.
- Я не знаю, - шепчу я, и он хмурится.
Мужчина цокает, качая головой.
- Если ты не можешь оценить стоимость собственной жизни, то вряд ли она велика, - на его губах появляется маленькая улыбка.
- Ничего, - шепчу я.
Престон проводит пальцами по моей щеке.
- Ты ничего не стоишь ни для кого, кроме нас.
Эти слова сильно ударяют, но мне каким-то образом удается не показать этого на лице.
- Если бы не мы, - продолжает Тобиас, - ты бы вообще хотела жить? Знаю, ты думала о том, чтобы спрыгнуть прошлой ночью. Ты думала, каково это прекратить свое существование и не беспокоиться о том, насколько на самом деле ты жалкая?
- Да, - отвечаю я честно. Так и есть. Моя жизнь не более чем грязь под ногами - такая же бессмысленная и отвратительная. Это все, что у меня есть, они - все, что у меня есть. Насколько же я стала жалкой, если нашла свое спасение в лице таких мужчин. И даже хуже того - я хочу их. Я хочу их, и медленно, кусочек за кусочком, по крупицам, я теряю себя в этом. Мне все сложнее и сложнее убедить себя, что это неправильно. Проходят дни, а я теряю понимание реальности, теряю знание о том, что это игра. Всего лишь игра.
- Я так рад, что ты не прыгнула, - говорит Престон, прежде чем поцеловать меня в щеку. - Мне нравится играть с тобой.
Тобиас смеется.
- Мой жалкий ягненок, она хотела бросить себя на алтарь, Престон. Пожертвовать своим бессмысленным существованием, но не сделала этого. Элла, почему ты не прыгнула?
- Потому что у тебя были мы? - спрашивает Престон.
- Потому что у тебя было спасение? – следует вопрос от Тобиаса.
- Я не хотела умирать, - отвечаю хриплым шепотом. Это настолько жалко, что инстинкт самосохранения подталкивает тебя продолжать жить, даже если у тебя ничего не осталось.
- Но разве ты на самом деле жила до этого, Элла? - Тобиас хватает меня за подбородок и заставляет взглянуть в свои завораживающие зеленые глаза. - Ну, в самом деле. Ты ходила на унылую работу, зарабатывая едва ли шестьдесят тысяч долларов в год. Ты встречалась с парнем, который изменял тебе...
- Многие делают это, - прерываю его я, пытаясь говорить с его рукой на моей челюсти. Многие люди сидят на работе, которую не любят, и у них есть парни или девушки, которые относятся к ним как к дерьму. Это не делает меня плохим человеком. Это лишь означает... что? Это значит, что я жалкая, лишь одна из большинства таких же.
Он начинает смеяться.
- Да, многие люди едва ли существуют, - его глаза загораются с этим словом. - В мире так много низших существ.
Престон усмехается и проводит рукой по моей ключице.
- Ты не хочешь быть низшим существом, Элла, ты слишком прекрасна для этого.
Мой пульс постепенно ускоряется, когда Престон и Тобиас начинают медленно кружить передо мной, как стервятники.
Тобиас делает затяжку.
- Ты слишком прекрасна для всего этого, - шепчет он, медленно выпуская дым изо рта. - И на вкус ты слишком сладкая, чтобы обходиться с тобой, как с чем-то ненужным. Негранёный алмаз, мой ягненок, вот кто ты.
- Ты заслуживаешь большего. Заслуживаешь быть лучшей, - говорит Престон, подходя ближе. - Ты заслуживаешь быть такой же, как и мы, сладкая Элла, - выдыхает он мне в горло, прежде чем поцеловать его, прикусывая чувствительную кожу. Тобиас проводит пальцами по моей руке, и на какой-то момент я забываю, что стою в грязном переулке. Забываю, что окружена заброшенной и отвратительной разрухой, потому что все, что я могу видеть, это они. Все, что я могу слышать, это как они говорят, что я лучше. Выше. Уверяют меня, что я достойна их, их привязанности, желания, их уважения. Прекрасная ложь, в которую я так сильно хочу поверить.
- Ты веришь, что заслуживаешь большего, Элла? - спрашивает Тобиас, отходя от меня. Я смотрю на него, изучая его идеально скроенный костюм и шелковый голубой галстук.
- Ответь ему, Элла. Ты заслуживаешь лучшего, или мы ошиблись, поверив, что ты можешь чего-то стоить? - Престон отступает на шаг назад, становясь рядом с Тобиасом. Двое мужчин, властных и уверенных, звери – хищники, и я - их жертва.
Горло сжимается, и я не могу найти нужных слов. Я открываю рот, чтобы заговорить.
- Осторожнее, ягненок. Не лги. Мне не хочется поймать тебя на еще одном нарушении, - предупреждает Тобиас.
Так что я отвечаю честно:
- Нет... но я хочу.
Тобиас хмурится, а Престон неодобрительно качает головой.
- Я думал, она была лучше этого, - себе под нос произносит Тобиас, и мою грудь сжимает.
- Над ней просто надо поработать, - Престон похлопывает Тобиаса по спине. - Она хочет быть особенной.
Сделав глубокий вдох, Тобиас подносит сигарету ко рту и затягивается. То, как его губы обхватывают кончик сигареты, то, как дым выходит из его рта, - это слишком идеально. Все в нем как будто заранее спланировано и продумано, отрепетировано, как будто он всегда подготовлен и в предвкушении.
- Сладкий, маленький ягненок, если бы у меня было сердце, я бы поверил, что ты можешь разбить его.
- Не сдавайся так быстро, Тобиас, - говорит Престон. - У нас есть еще три дня, чтобы спасти ее.
Тобиас кивает, его взгляд встречается с моим, когда он втаптывает окурок в асфальт. Я хочу, чтобы он желал меня, гордился мною и... что, черт возьми, я такое несу? Я сглатываю, и внутри меня все стягивается в тугой узел.
- Тогда сыграем? - спрашивает он, поворачиваясь и направляясь вдоль переулка.
Престон протягивает руку, и я, как всегда, принимаю ее. Он прижимает меня ближе к себе, пробегаясь пальцами по моей щеке. На его губах появляется маленькая улыбка, прежде чем наклоняется и целует меня. Его язык ласкает мою нижнюю губу, из-за чего мое сердцебиение учащается. Он отодвигается и ведет меня в скрытую тенями часть переулка. Темнота укутывает нас, и я медлю, когда по спине пробегает дрожь.
- Пойдем со мной, Элла, - приказывает Престон. Я подчиняюсь, пока он не останавливается в конце переулка. Я едва могу рассмотреть его: его силуэт – словно размытое пятно передо мной. - Игра четвертая, - произносит он.
Нечто обхватывает мою лодыжку, и я начинаю кричать. Затем рука обвивается вокруг моей талии, и меня охватывает паника, прежде чем широкая ладонь затыкает мне рот, прижимая меня спиной к твердой груди.
- Тише, тише, ягненок. Ты напугаешь нашего друга, - голос Тобиаса раздается не громче шепота возле моего уха. Мое сердце громко бьется в моей груди, а дыхание все еще не восстановилось. Он прижимает меня теснее к себе, крепко удерживая за талию, когда медленно отводит свою руку от моего рта.
Темноту прознает яркий свет. Престон достает телефон, подсвечивая фонариком землю. К стене приставлена картонка, а под ней находится мужчина. Я вижу лишь верхушку его головы и протянутую ко мне руку. Его темные волосы спутаны в беспорядке, и он усмехается мне сквозь свою густую бороду. У него не хватает изрядного количества зубов, а те, что есть, уже почернели.
- Красивая, красивая... - бормочет мужчина снова и снова. - Пахнешь как солнечный свет, - пропевает он.
- Он - героинщик, - поясняет Тобиас, и его голос наполнен презрением. - Он выбрал быть низшим существом, и совсем, как и у тебя - до нас, конечно же, - у него ничего нет. Но у него не будет спасителя, чтобы вытащить его из-под обломков его жалкой жизни, только если... - взгляд Тобиаса перемещается на меня. - Ты хочешь спасти его, ягненок?
Я смотрю на мужчину, скрутившегося возле здания. Он грязный. От него несет выпивкой и мочой. Его лицо покрыто струпьями, и мне становится его жалко.
- Элла, - шепчет Престон, - посмотри на него. Только взгляни, насколько он отвратительный. - Эти слова, похоже, даже не задевают мужчину. Он смеется и начинает ковыряться в одном из гнойных струпьев.
Тобиас вздыхает, бросая осуждающий взгляд на мужчину.
- Он - то, что я называю мусором. Пиявкой. Низшим существом. Бесполезным.
- У него нет ни семьи. Ни друзей, - шепчет Престон.
- Прямо как у тебя, ягненок, - говорит Тобиас.
- Но, Тобиас... у Эллы есть мы.
Тобиас усмехается.
- Ну, значит, у нее есть мы, а у него - нет ничего, - раздается его рокочущий смех, отдаваясь эхом от стен аллеи. Его взгляд возвращается к бродяге. - Чего ты хочешь? - спрашивает он.
- Мне всего лишь нужно... - мужчина сглатывает, все еще почесывая свои болячки. - Мне просто нужно чутка дозы, всего капелька деньжат. Всего лишь чуток...
- Видишь, - говорит Тобиас, - не еда или убежище, одежда или хотя бы возможность помыться. Все, чего он хочет, это доза. Это его жизнь. Он лишь потворствует своим гребанным грязным желаниям. Насколько бесполезным может стать человек?
Я знаю, то, что он говорит, звучит озлобленно и жестоко, но он произносит это так убедительно, с такой уверенностью, что я начинаю ему верить.
- Игра номер четыре, сладкая Элла, - говорит Престон, проводя пальцами по моему горлу и спускаясь между грудей, прежде чем коснуться руки Тобиаса, все еще лежащей на моей талии. Они встречаются взглядами над моим плечом, и я вижу, как в глазах Престона что-то вспыхивает, прежде чем его губы складываются в привычную ухмылку.
- Этот мужчина, - продолжает говорить Тобиас мне на ухо, посылая своим теплым дыханием дрожь по моей шее, - лишь бесполезная трата кислорода, пятно на человечестве. Недуг.
Это звучит так жестоко, и часть меня верит, что он - монстр. Прекрасный монстр.
- Скажи мне, Элла, - спрашивает Престон, - если бы ты набрела на бездомную собаку, и она бы выглядела больной и отвратительной, как и этот человек, - он пихает мужчину ногой, но тот, похоже, даже не замечает, - ты бы не положила конец его несчастьям?
- Я... - я смотрю на мужчину, медленно качая головой.
- Ну? – торопит Тобиас.
- Я бы не хотела, чтобы он страдал, нет.
Они оба смеются, и Тобиас нежно проводит рукой по моим волосам.
- Нет, ягненок, ты бы не хотела.
- Такая невинная и сладкая, - мурчит Престон.
- Но, видишь ли, - продолжает Тобиас, нахмурившись, - собака всего лишь заложница обстоятельств, мимолетное мгновение для Матери-Природы, - он вытягивает руку над моим плечом, указывая на кучу картона, - он сам себя привел к этому.
Мой разум спотыкается об эту кроличью нору, на которую они постоянно заставляют меня наталкиваться. Все внутри меня сжимается.
- Но он человек, а не собака. Он болен. Ему нужна помощь, а не твое осуждение.
Тобиас напрягается.
- Помощь, да, Элла, ему нужна помощь.
Престон достает маленький пакет из своего кармана и подносит его к свету. В нем находится немного белого порошка, и от одного вида мужчина поднимается на ноги, пытаясь до него дотянуться. Престон отводит пакетик в сторону.
- Это все, чего он хочет, - он кладет пакетик мне в ладонь. - Отдай ему.
- Да, красавица, красавица, - мужчина прочищает горло, в его голосе проскальзывают волнение и возбуждение. - Отдай его мне.
Я хмурю лоб, не понимая, в чем же заключается подвох.
- Или же, - Тобиас достает кучу налички из кармана, отсчитывая ее, - одна сотня, две сотни, три сотни, - он продолжает считать, но взгляд мужчины так и не отрывается от пакетика с героином. - Одна тысяча долларов, - Тобиас передает деньги мне в руки. - Отдай их ему.
Я смотрю на Тобиаса.
- Я не понимаю.
- Что тут понимать, Элла? Дай ему или наркотики, или деньги.
Я опускаю глаза, уставившись на то и другое в своих руках, а затем вновь перевожу взгляд на мужчину, который стоит, прислонившись к кирпичной стене и облизывая губы.
- Зачем мне давать ему наркотики? - спрашиваю я.
- Это то, чего он хочет, - говорит Престон.
- Кроме того, что ему делать с тысячей долларов? - смеется Тобиас.
Сделав вдох, я делаю шаг к мужчине, крепко сжимая в руке героин. Я не хочу отдавать ему наркотики. /Но также не хочу вручать ему деньги.
- Дай ему одно или другое - или ты проиграешь, - нетерпеливо говорит Тобиас. - Это несложный выбор. Я ведь не всовываю тебе в руки оружие и не прошу вынести ему мозги.
Я прищуриваю глаза на бродягу.
- Если я дам тебе деньги, что ты с ними сделаешь?
- Куплю еды и одежду, - поспешно отвечает он.
- Ты пойдешь в приют и получишь помощь?
- Ох, да. Да, - его глаза наполняются слезами. - Я не хочу быть таким. Я был как и ты... - повесив голову, он вздыхает.
Тобиас рычит, и я перевожу взгляд на него. Он качает головой и закатывает глаза.
- Избавь его от страданий, просто дай ему чертову наркоту.
- Сделай то, что правильно, сладкая Элла, я верю в тебя, - шепчет Престон.
Мой взгляд мечется между тремя мужчинами, мое сердце бьется о ребра.
- Ты обещаешь, что получишь помощь?
- Да, - шепчет мужчина, и его взгляд опускается на купюры, зажатые в моей руке.
- Ты веришь ему? - спрашивает Тобиас.
Верю ли я этому мужчине? Нет, но я лишь могу надеяться, что он хотя бы попытается, потому что я не дам ему наркотики. Если я дам ему деньги, то, что бы он ни сделал с ними потом, это будет лишь под его ответственностью.
- Я не знаю, - шепчу, передавая деньги. Он тянется за ними и, как только хватает их, начинает плакать.
- Боже, благослови тебя, - говорит он. - Я обещаю. Я получу помощь, - и он спешит покинуть переулок.
- Ты же знаешь, что тысяча долларов ему не поможет? - спрашивает Престон, пока мы направляемся к ожидающей нас машине.
Если вам нравятся мои переводы и книги, можете меня угостить бокальчиком чая ;) 2202 2012 2856 2167 (сбер)