Эпилог
Той весной я все-таки вышла замуж. Чонгук, окончательно устав от моих отказов и капризов, связанных с совместным времяпрепровождением, психанул и предложил мне выйти за него замуж. Это прозвучало так будничного и обыденно, в стиле Чонгука, что первое мгновение я даже не поверила своим ушам. Повседневное предложение, без всякого падения на колени и разноцветных шариков, уплывающих в небеса, довело меня до слез.
Чонгук просто сказал:
— Ну давай я на тебе женюсь, Манобан, может быть тогда, ты наконец-то переедешь в мой дом. И мы отправимся вместе к морю. Очень хочется в отпуск.
И это было лучшее предложение руки и сердца, которое я когда-либо слышала. В ту минуту Чонгук был неподражаем, в меру циничен, изыскан и красив как бог.
Когда в прессу просочилась информация о том, что самый богатый холостяк Кореи и Америки скоро лишится этого статуса, нашу свадьбу попыталась сорвать Жизель. Я уже и забыла о существовании бывшей любовницы моего дорогого олигарха, а она, оказывается, все никак не могла простить Чонгуку, что со мной он зашел так далеко. И вот в один из дней, когда я выходила из машины, возле дома моих родителей, Жизель попыталась схватить меня за волосы и облить лицо зеленкой. Ван отреагировал крайне решительно. Я увернулась, а зеленка оказалась на лице Жизель. Это была инициатива водителя, честно говоря, я бы предпочла разойтись по-дружески.
Больше всего я переживала перед встречей с родственниками Чонгука. Почему-то мне казалось, что его отец не примет для своего сына простую невесту. Я думала, что он пожелает породнить два каких-нибудь богатых семейства. Но к моему удивлению, Чон-старший встретил меня с распростёртыми объятьями. А я настояла на подписании серьезного брачного договора, не хочу, чтобы думали, будто я вышла за Чонгука из-за денег.
Единственное на чем настоял отец Чонугка, так это на том, что сам займется организацией свадьбы. Позже мы с Чонгуком не раз об этом пожалеем, но отказать родственнику так и не сможем.
Никаких возражений и споров. На что Чонгук равнодушно пожал плечами. Из чего я сделала вывод, что упрямый характер Чонгук унаследовал от своего отца.
Все началось с того, что с меня сняли подробные мерки и сделали фото, а спустя какое-то время из Парижа доставили огромную розовую коробку, украшенную лентами и перьями. Платье невесты, которое было изготовлено на заказ во Франции дизайнерами модного дома, оказалось усыпано драгоценными камнями и стоило двадцать пять миллионов рублей. Оно весило почти двадцать килограммов, и первое время я боялась к нему даже прикасаться. Оно было чудесным.
Дженни сглотнула, глядя на облако шелка и фатина. Сверкающее безумие. Казалось, что глаза подруги полезли на лоб от удивления. Она со знанием дела заявила, что будущего тестя необходимо слушаться. И раз он выбрал для меня наряд, я должна проявить уважение и надеть именно его. Спорить я не собиралась. Айрин привычно плакала, крепко-крепко обнимая. Подруги искренне радовались за меня. Они так и не смогли поверить в происходящее. Мне таки достался олигарх Чонгук — это было похоже на чудо. Даже комната, где я должна была наряжаться, усилиями обслуживающего персонала стала ожившей сказкой: всюду живые цветы, белоснежные и позолоченные свечи. Мне нравились счастливые лица моих родных, звуки детских голосов, пришедших с родителями. Весёлый смех и шум. Нравилась эта ни с чем несравнимая атмосфера радости.
Я была счастлива, спокойна, энергична, хорошо себя чувствовала и наконец-то выходила замуж за по-настоящему любимого человека.
К моему свадебному наряду прилагалась тиара, верхняя часть украшения представляла собой несколько дуг, с которых «стекали» бриллиантовые капли. Внизу прямо по центру располагалась огромная жемчужина, которую по бокам держали два дельфина. И ради своего же спокойствия, я постеснялась спрашивать о ее стоимости.
Впрочем, «правильно» нарядили не только меня, но и мою маму, а также подружек невесты. Их изумрудного цвета платья были скромнее, но точно также сверкали драгоценными камнями.
На наше роскошное торжество в американском ресторан «Rosalia» оказалось приглашено почти шестьсот гостей. Перед входом в заведение выстроилась бесконечная очередь, желающих лично пожелать счастья молодым, перед тем как приступить к праздничному обеду. Зал в ресторане был увешан живыми цветами от пола до потолка, была запущена масштабная анимация, и все это казалось просто нереальным.
А мы смотрели только друг на друга. Страстный олигарх позабыл и надменность, и гордость. Мы любили друг друга, и я была так рада стоять рядом с ним, что моя душа парила высоко в небесах, захлёбываясь от счастья и восторга.
Где-то в середине мероприятия в центр зала выкатили торт в человеческий рост, столы украшали осетры и экзотические фрукты. У богатых свои причуды и в ЗАГС гостей доставляли роскошные автомобили Rolls-Royce. Каждая семья, посетившая свадьбу, получила по сундучку из чистого золота, малахита, горного хрусталя и кристаллов Swarovski. В память о свадьбе на шкатулках была выгравирована дата нашего бракосочетания. На свадьбе выступили именитые западные и корейские артисты.
Чонгук ворчал, называя все это бессмысленной тратой денег. Но его отец настаивал, и сыну пришлось уступить. Мои родители едва дышали, боясь встать из-за стола. А у меня кружилась голова от всего происходящего. Чон-старший остался доволен, похоже, свадьба сына для него была делом чести.
Для меня же самым радостным моментом стал наш медовый месяц. Наконец-то Чонгук принадлежал мне и только мне. Сначала мы вместе с супругом отправились на Бали, где Чонгук арендовал для нас огромную виллу с пятью спальнями. Это было просто незабываемо. Мы резвились словно дети, купались голышом в ночном бассейне, занимались любовью на пляже и пробовали всех морских гадов, каких только можно себе приставить.
На Бали мы провели в общей сложности месяц, плавая на яхте и ныряя с аквалангом. Иногда Чонгук работал: проводил онлайн-совещания, занимался документами, орал на подчиненных и принимал виртуальных посетителей. Но, в общем и целом, был только моим. Чонгук очень удивил меня, когда объявил, что мы отправляемся не в Корею, а в Турцию — наслаждаться люксовым отдыхом и поправлять здоровье в термальных источниках Памуккале. Там мы провели еще минимум две недели. Это стало своеобразной проверкой наших отношений. Мы хорошо ладили и отлично проводили время. Но порой, как и любая пара, мы ссорились. Привычно бурно выясняли отношения и даже дрались. Я как обычно получала по заду, а потом мы так же горячо мирились, забыв обо всем на свете. Нет, Чонгук не стал белым и пушистым. Он по-прежнему был избалованным говнюком, но я обожала этого негодяя всем своим сердцем.
Несмотря на то, что с нашей свадьбы прошло уже много времени, я все еще не привыкла к тому, что моя фамилия теперь звучит иначе. И что зовут меня теперь Лалиса Чон, и я жена самого потрясающего гада на свете.
А еще каждый раз, когда мой взгляд надолго замирал на его лице, этот надменный чурбан улыбался мне, он думал, что знал в этой жизни абсолютно все. Но это было неправдой. Например, он понятия не имел, что мы слишком часто занимались любовью без защиты, пренебрегая безопасностью, и это привело к тому, что совсем скоро мы станем родителями.
Конец