Глава 5
Членский билет в элитный гольф клуб столицы мне достала Айрин. Ее отцу выдали его на работе в качестве премии, а так как он понятия не имел, что надо делать с клюшкой для гольфа, Айрин принесла билет мне, понимая, что это очередной шанс столкнуться с Чонгуком.
— Наша жертва играет в гольф несколько раз в месяц, — подвозит меня Айрин на стареньком «гольфе».
— Откуда ты знаешь?
— Он сам это говорил в интервью. А вчера в кафе, напротив его центрального офиса, я познакомилась с милым айтишником Джеком, который угостил меня мороженым, — она мечтательно прикрывает глаза, — и очень много рассказал о своем крутом боссе.
— Молодец, — широко улыбаюсь подруге.
— Я составила таблицу, в которой указала места возможного пребывания. Наша «жертва» довольно привязан к своим привычкам. Это хорошо для нас и плохо для него.
— Не представляю, как он отреагирует на меня после совместного полета, — вздыхаю.
— Все будет хорошо!
Спортивные снаряды в виде палок с загнутым концом обошлись нам в кругленькую сумму. И, если честно, меня начинают напрягать затраты на это безнадежное дело. Если все окажется зря...
— Я думала, Чонгук любит бокс.
— Он много что любит. Не упусти свой шанс.
Легко сказать. После случая в самолете моя самоуверенность поугасла. Женщины олигарху нужны для вполне конкретного занятия, и я понятия не имею, как сломать эту традицию.
На одном из поворотов мы подбираем Дженни.
Увидев меня, подруга долго смеется.
— Ты выглядишь, как героиня порнофильма.
— Это юбочка просто улет, — поддакивает Айрин, — стоит наклониться и вся попа наружу.
— Мне кажется, что надо было надеть что-то еще, — Дженни давится смехом.
— Зануды обе, — выхожу я из машины, расправляя подол и закидывая себе на спину тяжелую сумку с клюшками.
Кепка для гольфа съезжает на бок, и Айрин заботливо ее поправляет, выползая из машины вслед за мной.
— Цирк какой-то, а не дело. Раньше все было четко. Мы понимали, как себя вести.
— Раньше наши жертвы не ездили на «Роллс-Ройс» с затемнёнными стеклами и занавешенными шторками, — становится в стойку Айрин и боксирует, имитируя бой с невидимым соперником.
— Соберись, Лиса, — забавно рычит Дженни, — на тебя сейчас все бабы Европы смотрят! Давай, у тебя все получится!
Снова смеюсь. Подруги у меня что надо. С ними никогда не бывает скучно.
Место роскошное. Клубный дом выполнен в классическом английском стиле, известным дизайнером из Гонконга. Благородное шале расположено в самой живописной части гольф-поля. Ощущаю комфортную обстановку элитного загородного курорта в центре столичного мегаполиса. Аромат богатой жизни, не иначе.
— Ты играть-то хоть умеешь, роковая женщина? — хихикает Айрин мне в спину. — Самое смешное, если у нее получится.
— Я изучила правила гольфа — главное с умным видом размахивать клюшкой и бить по мячу.
— Будет смешно, если дело в итоге выгорит, — слышу я гогот подружек.
Перед входом останавливаюсь, храбро выдыхая. И, прежде чем зайти в храм богатых и знаменитых, проговариваю в слух для уверенности «правила четырех С»:
— Быть женщиной-мечтой для достойного мужчины значит быть одновременно: смелой — научится презирать страх! Счастливой — быть жизнерадостной! Сладкой — быть милой, теплой в общении, женственной, но не приторной. Стильной — во всем! Я справлюсь!
Чонгука замечаю почти сразу, как захожу внутрь. Он выходит на поле в своем стильном, спортивном костюме, переговариваясь со смуглым брюнетом с густой бородой и удлинёнными волосами, которого я уже видела в ресторане.
Я принимаю нужную позу и размахиваю клюшкой, бью по мячу и даже пару раз попадаю в лунку. Но наш герой настолько занят игрой, на которой он явно помешан, что не обращает никакого внимания на мои потуги. В итоге мы оказываемся в совершенно разных концах поля. Устав таскаться с тяжеленой сумкой, я сажусь на свободную скамью в тени и просто пью воду, брызгаю на грудь и ноги. Ну и пекло здесь. Не понимаю, какая радость махать палкой на таком солнцепеке.
— К черту все! — звоню девочкам. — Это не наш уровень, я просто не справлюсь. Он чувствует, что я обычная телка. Чонгук не поведется на этот тупой развод.
— Эй, — орет Дженни в трубку. — А кто за меня отомстит? Этот гад должен влюбиться и рыдать, оттого, что ты его не любишь.
Одна мысль об этом вызывает смех.
— Дженн, он не влюбится. Это вообще не про него, понимаешь? — тащу я сумку до машины, в которой перевозят снаряжение.
— Это про всех, милочка, поверь мне. На каждого мужика найдется «его» баба, которой он будет стихи сочинять и плакать, умоляя выйти на секундочку на балкон.
Представляю эту картину и почти плачу со смеху.
— Я хочу в душ и умереть.
— Трусиха! — подключается к разговору Айрин. — Он тебе уже два раза предлагал совокупиться. Это чего-то да стоит!
— Д-а-а, — давясь от едва сдерживаемого смеха. — Это нереально круто.
— Знаешь что?? Мы ни разу не побеждали, ни я, ни Дженни. Ты для нас как актер выигравший Оскар. А мы как номинанты Урюпинского фестиваля короткометражек. И если кто и должен сбить эту шишку с дерева, то только ты! Быстро пошла к его лунке и наклонись, как следует, чтобы он видел, что теряет.
— Какую еще шишку?
От смеха текут слезы. Не могу остановиться и перестать хохотать до упаду.
Но незнакомый мужской голос отвлекает меня.
— Привет, сумку почему сами таскаете? Я понимаю, что Вы любитель, это с другого конца поля заметно, но где Ваш кедди?
Я вздрагиваю от неожиданности. Роняю телефон, подбираю, рассматривая собеседника. Не заметила, что кто-то сел рядом. Помню этого мужчину, он подходил к олигарху на выставке, смотрел на меня во время танца. В голове рождается идея, и я широко улыбаюсь. У него такой приятный теплый взгляд. Совсем не похоже на олигарха с вечно задранным носом. Он немного ниже ростом и коренастей Чонгука, а глаза не карие, они черные, сверкающие задорным блеском. А еще у него есть татуировки. Они выглядывают из-под ворота майки, замысловатыми рисунками переплетая запястья, сползая ниже рукавов. Руки у него большие и сильные.
— Хотите дам Вам несколько уроков? — встает он и протягивает руку.
— Хочу! — беру его широкую ладонь, чувствуя крепкую руку с цепкими узловатыми мужскими пальцами.
Мужчина из окружения Чонгука показывает мне несколько ударов.
— Вот эти тяжелые клюшки для гольфа, с большими головками. Они предназначены для выполнения самых дальних ударов, — он приподнимает палку, размахивает ею, а потом дает мне.
— Но тебе лучше айрон взять, — ловко вытягивает он еще одну палку из сумки. — Это обычные клюшки с плоскими головками.
Нормально ударить не получается. Мой новый знакомый смеется и становится за мной. Берет мои руки в свои и показывает, как именно надо бить. Мне неловко, потому что последние интимные отношения у меня были еще до Революции. Надо срочно завести парня, раз уж со своими «жертвами» я спать не хочу. Я оборачиваюсь, он улыбается мне, а я ему. Его грудь прижимается к моей спине. И вообще как-то слишком близко мы стоим. Принимаю решение отодвинуться, но в этот момент я смотрю на поле. Чуть вдали, на скамье, сняв перчатки, крышку от бутылки с водой раскручивает Чонгук. Олигарх прикладывает горлышко к губам и жадно пьет, при этом наблюдая за тем, что мы делаем. Между бровей знакомая суровая складка.
— Мое имя Хосок, — почти кладет на мое плечо свой бородатый подбородок новый знакомый.
Наконец-то у меня получается ударить так, как надо, мяч с нужной силой катится по полю и даже почти попадает в лунку. Меня так поражает собственная сноровка, что я прыгаю на месте от радости, совершенно не задумываясь о том, что в юбке моей длины лучше не прыгать. Хосок улыбается. Спокойно идет за мячом, подбирает его, затем ставит на деревянную подставку и помогает мне с еще одним ударом и когда мяч закатывается в лунку, я бросаюсь ему на шею.
Блин, ну правда я очень радуюсь, что у меня получилось.
— Меня Лиса зовут, — опомнившись, отлипаю от крупного татуированного парня, задорный блеск чёрных, крупных глаз, которого мог бы осветить все это поле.
— Кофе выпьем? Тут отличное кафе.
Он младше Чонгука. И явно находится в его подчинении. Возможно они друзья, по крайне мере, со стороны выглядит именно так. И когда мы проходим мимо скамьи олигарха, Хосок будто отчитывается:
— Я кофе выпью и потом в офис.
Чонгук продолжает пить. Он хладнокровно провожает нас взглядом, при этом не кивает и ничего не говорит своему другу. Не знаю, к чему приведет мое новое знакомство, но сдаться я всегда успею.