34 глава. Назад в прошлое.
Мы все сумасшедшие .
Кто-то сходит с ума от музыки,
Кто-то - от фильмов,
А кому-то достаточно одного человека, чтобы окончательно потерять рассудок...
Nany Kap «По ночным проспектам».
Взмах ресниц. Долгий взгляд. Тишина.
Я жду, когда Коннелл скажет хоть слово, но в ответ лишь молчание: такое густое. Оно обволакивает. Его чувственные губы сомкнуты, скулы напряжены. Он, будто, вспоминает все моменты из детства, сортирует...
-Я боюсь, это не для твоих ушей. Ты всегда росла с двумя родителями и не знаешь бедности. У меня же всё иначе, Ева...
Ничего себе... Коннелл чего-то боится? Значит, всё своё детство любимый мне человек жил в бедности? Ничего не понимаю... Но не успела я спросить его, как он сам продолжил:
-Мать бросила меня на попечение отцу, когда мне было всего пять лет. Тогда я ничего не понимал. Думал, она вернётся, ждал, надеялся, но, как оказалось, зря... - тяжелый выдох. Я вижу, как тяжело ему рассказывать. Протягиваю руки к его лицу и осторожно глажу острые скулы, ощущая под пальцами небольшую щетину, - Я жил с отцом ещё столько же, пока... Пока болезнь его не одолела...
Моё сердце до боли сжимается. Неужели, он пережил такое? И, неужели, чёрт возьми, я ни разу этим не интересовалась?!
-Что... что за болезнь? - от нервов я ломаю пальцы, судорожно шаря глазами по его грустному лицу.
-Рак мозга.
Я закрываю глаза и придвигаюсь к Коннеллу, обнимая его за шею. Прижимаюсь щекой к его щеке и шепчу:
-Я понимаю, как тебе сложно. Можешь не продолжать... - крепче прижимаюсь к нему и чувствую, как гулко бьётся его сердце.
Он сидит с опущенными руками, глядя куда-то в стену. Я отодвигаясь, пытаясь понять по его лицу, что он чувствует.
-Меня поражает только одно, Ева: как родная мать могла бросить меня? И, чёрт, почему этого не сделал мой отец? Он не оставил меня, заботился и помогал чем мог. А тогда у меня был очень скверный характер. Я делал ему больно, понимаешь? Так же, как и моя несчастная мать...
Я не могла его остановить. Он должен был выговориться, очистить душу. Я слушала его, вникая в каждое слова и не понимая, как такое вообще могло произойти. А что, если бы и моя мать оставила нас с папой? Мне, порой, кажется, что она на это вполне способна, будь-то на кону её работа и деньги. Я не доверяю этой женщине и, в коем-то роде, понимаю Коннелла.
-Мне было шестнадцать лет. Я вёл себя, как глупей тинейджер с кучей гормонов, вперемешку со сдвинутыми нервами. Отец терпел мои заскоки. Терпел даже тогда, когда я, в-открытую издеваясь над ним, приводил девушек домой, приходил пьяным под утро. - Блэк хватает себя за волосы, после чего накрывает лицо своими длинными пальцами. Чувствую, как вот-вот заплачу, видя, как он мучает себя, - Ты не представляешь, что творится у меня на душе. Это гораздо больше, чем просто жалость. Это сравнимо с адской болью. Я предал его, а он меня терпел. Он вынес всё. И теперь его нет... А всё из-за меня. Я добил его.
-Прекрати. Не мучай себя! - первая слеза скатывается по щеке, и негромкие всхлипывания разносятся по комнате.
-Я говорил, что тебе незачем это знать. Всё осталось в прошлом. Теперь ты - моё будущее, - он смотрит на меня пронизывающим взглядом, который пробирает каждую клеточку моего организма, посылая волны мурашек. Он гипнотизирует. - Иди сюда.
-Получается, это ты теперь меня успокаиваешь. А я расклеилась, как нюня, - прижимаюсь к нему, продолжая всхлипывать.
Он тихо хмыкает и обнимает меня за плечи. В его руках тепло и уютно, словно мой дом всегда был здесь - в его объятиях. Чувства, что я сейчас испытываю, невозможно описать. Привязанность? Нежность? Любовь?...
-Прекрати себя накручивать. Вечно ты обвиняешь во всём себя.
-Такова я. Привыкай.
***
Сквозь тонкую занавеску пробирался тусклый свет луны, мягко освещая комнату. Тени деревьев отражались на стенах, как и в ту ночь, пугая меня. Но теперь я не одна. Со мной рядом лежит спящий Коннелл, тихо посапывающий на спине. Он спокоен. Каждая мышца его лица расслаблена, одна рука закинута за голову, а вторая - подпирает мою голову на его оголённом плече. В таком виде он неимоверно прекрасен. В этом блеклом свете черты его лица кажутся ещё идеальней. Маленькая курчавая прядь спадает на лоб, а длинные темные ресницы трепещут во сне. Что же ему снится? Хотелось бы мне стать участницей его снов, быть в его голове.
Тишину ночи разрушает громкий звук уведомления на моём телефоне. Экран мобильника загорается, освещая потолок. Я беру трубку в руки, стараясь двигаться как можно аккуратней, чтобы не разбудить Коннелла, снимаю блокировку и пролистываю приходящие сообщения. Итак, две СМСки от Кейси с пожеланиями о спокойной ночи и...Боже, что? Сообщение от Брендона?
«Было приятно с тобой проводить время, Ева. Надеюсь, мы ещё увидимся. Хоть, твой, как ты говоришь, парень не ободрят наши встречи, я надеюсь, что ты обдумаешь предложение встретится в центральном парке и сходить куда-нибудь пообедать.»
-Ты никуда не идёшь.
Громкое заявление пугает меня настолько, что телефон падает у меня из рук прям на лицо. Ворчу от боли и оглядываюсь на серьезное лицо Коннелла.
Я даже не успела вникнуть в текст, как он уже ответил за меня! Похоже, чувство собственности в его крови разбудило его ото сна.
-Я и не собиралась никуда идти!
Блэк поворачивается на бок, отчего все мышцы его торса и рук перекатываются, и это зрелище завлекает меня на пару секунд.
-Вот и правильно. Заблокируй и удали его номер. - он строго смотрит на меня, а потом на экран. Его густые брови нахмурены.
-Не ворчи, как старый дед!
-Это я дед?! А ну иди сюда! Я докажу тебе, что ещё молод и полон сил! - Блэк кидает меня спиной на кровать, нависая сверху. Я гляжу в его потемневшие глаза и вижу в них буйную гамму страсти и желания. Олицетворение безумства в самых грязных желаниях.
Что-то щёлкнуло в моей голове, перестраиваясь на совсем неприемлемое для меня поведение.
Все самые пикантные мои мечты вылезли наружу, заявляя о себе в весьма неприличной форме.
В один момент его губы обрушивается на мою шею, спускаясь к обнажённой груди. Соски вновь твердеют от его умелых движений и одного вида на эти крепкие мышцы. Мне сносит голову.
И мы сливаемся в едином танце, постигнуть который могут только два влюблённых...