10 глава. Тепло твоих губ.
«кто-нибyдь пoймет тебя однажды,
а пока, yвы, нe cyждено.
шепот сплетен слышит каждый,
кpик души – увы, никто».
1935.
***
Никогда раньше мне не доводилось познакомиться с такими тёплыми чувствами, которые я испытываю к Коннеллу - человеку, который появился совсем недавно и так спонтанно в моей жизни. Может, я совершаю невероятную глупость, открываясь этому парню. Но, разве, кто не рискует, тот не побеждает?
Хотела бы я быть уверенной в этом странном, но безумно красивом брюнете. Его слова, прикосновения, манящие губы... Может, это простая подростковая увлечённость. Может, все мои ожидания разобьются о толстую бетонную стену равнодушия и невзаимности, но, где-то внутри, всё равно теплилось чувство привязанности и необъяснимое желание прижаться к нему и никогда не отпускать.
И вот настал момент поцелуя... Мои руки тряслись и я учащенно задышала, боясь остаться без кислорода. Но моему ожиданию не посчастливилось сбыться. Коннелл притянул меня ближе, но губы его не собирались меня целовать. Носом он зарылся мне в волосы, опаляя дыханием шею, и глубоко вздохнул. Чёрт, на что я надеялась? На то, что такой красивый парень захочет иметь со мной какие-то связи, которые хоть как-то выходили за грань дружбы?
-Ты невероятно вкусно пахнешь, Ева, - шептал Блэк мне на ухо, глубже зарываясь в копну моих карамельно-каштановых волос. Иногда они переливались на солнце чуть видным золотом, что многие девочки в моей прежней школе называли отличительной красотой. Мне тяжело было признать, что я хоть немного могла быть привлекательной, не то, что отличаться чем-то особенным...
Я промолчала на сказанный Коннеллом комплимент, так как просто не знала, что отвечать в таких случаях. Щёки предательски загорелись алым румянцем и мысленно поблагодарила все высшие силы за то, что Блэк этого не видит, иначе бы я окончательно сгорела от стыда.
Парень отстраняется и вглядывается в мои глаза, рассматривая их, изучая.
-Какого цвета у тебя глаза? - спрашивает он и тут же сам отвечает на свой вопрос, - Серые?
Я молча киваю, не понимая, к чему был задан вопрос. Но тут Коннелл решил мне объяснить, вводя в абсолютное исступление:
-Я спрашиваю потому, что когда ты вот так смотришь на меня, твои глаза становятся чёрными, как уголь.
Я полностью заливаюсь краской. Он явно насмехается надо мной, осознавая своё неоспоримое превосходство. Неужели, мои глаза отражают моё внутреннее состояние...
-Это из-за освещения - пытаюсь отмазаться я, при этом сама не верю своим словам.
-Называй как хочешь. - ухмыляется он, и, отпуская меня, направляется к фортепиано. Сразу стало как-то холодно без его объятий...
Длинные изящные пальцы Коннелла, очерченные рельефными венами, скользят по клавишам, издавая нехарактерный звук.
-Как ты на этом играешь? - спрашивает тот, и искоса глядит на моё лицо.
-Как и все люди, знающие этот инструмент, - я подхожу ближе и сажусь за мягкий пуфик возле фортепиано, кладя руки на клавиши. Пальцы наигрываете незамысловатую мелодию, перебираясь с одного места на другое. Всё это время Блэк увлечённо рассматривает мои руки, то бросает взгляд на моё лицо, немного хмурясь.
-Говоришь, что играешь с пяти лет. Кто же научил тебя так мастерски перебирать руки? - спрашивает Коннелл, подходя ближе.
-Долгое время я училась сама, но потом мама отправила меня на платные уроки. - констатировала я, продолжая наигрывать придуманную мелодию. Меня, почему-то, забавляла такая игра, где я управляю инструментом, а Коннелл расспрашивает. Мне хотелось рассказать ему намного больше, но в душе я понимала, что сама ничего о нём не знаю, и было бы странно рассказывать почти незнакомому человеку подробности своей жизни. И слава Богу, больше он не спрашивал, видимо, опасаясь вопросов с моей стороны.
Воображение иссякло и пальцы плавно опустились, останавливая игру. Осторожно поворачиваю взгляд к Коннеллу. Тот кладёт мне руку на затылок и притягивает в горячий, пылкий поцелуй. От неожиданности я распахиваю глаза, но тут же закрывая отдаваясь сладострастным ощущениям. Таких эмоций я никогда не ощущала прежде. Подумать только! Мой первый поцелуй!
Колени нервно задрожали, а всё тело таяло в крепких руках. От переполняемых чувств я схватилась за его бицепсы, пока тот продолжал свои умелые действия. Вот, что значит «отдаться желанию». Невероятно. Страстно. Незабываемо.
Меня распирало. Хотелось вскрикнуть от восторженности. Решив, что могу воспользоваться момент, я запустила пальцы в его тёмную шевелюру, перебирая пряди. Какие они мягкие!
Мягкие, но упёртые губы изучали мой рот. Коннелл, наверняка, уже отметил моё явное неумение. Ему предстояло узнать, что Ева Мейсон не умеет целоваться...
Отстранившись, он занялся изучением моего лица. Тем самым занялась и я. Странное чувство простудилось во мне, когда я увидела его чуть припухшие губы, осознавая, что это последствия нашего с ним, черт побери, поцелуя. Его глаза переливались оттенками синего - такого темноватого, страстного цвета. Внутри меня порхали бабочки, обезумевшие от одного только взгляда этого брюнета. Чёрт, да я готова была наброситься на него снова, если бы не моя, так сказать, неуверенность. Мне безумно хотелось вновь ощутить тепло его пылких губ. Снова почувствовать умелые движения его языка... Не трудно было догадаться, что он мастер в своём деле, а я - нечто противоположное. Мои действия могли показаться ему по-детски наивными и неумелыми, осознание чего приводило меня в смятение. Я готова была распуститься перед ним, как бутон, показать, на что я могу быть способна. Мне ни в коем случае не хотелось отставать от него или же как-то уступать. Глупо верить в то, что такая неумеха, как я, могла бы с ним соперничать. Он - искусный соблазнитель, а я - лишь очередная жертва. Факт остаётся фактом.
Пристыженная и смущенная, я опустила глаза вниз, боясь смотреть в его глаза. Боясь увидеть, что он в очередной раз издевается надо мной, ведь я бы просто этого не выдержала...
В прихожей зазвонил домашний телефон, нарушая всю интимность момента. Выпросив одну минуту, дабы ответить на звонок, я удалилась из комнаты, втайне благодаря маму, что не дала совершить мне ещё одну глупость.
Где-то три минуты она расспрашивала меня о моём самочувствии, выпила ли я таблетки и прочее...
-Мам, всё нормально. Мне уже лучше, - пыталась убедить её я, чтобы наконец завершить разговор.
-Тогда слушай внимательно. Мы с отцом придём домой поздно, так что запри двери на ключ и жди нас. - снова давала мать указания.
Наконец, разговор закончился и я повесила трубку. Но, зайдя обратно в комнату, Коннелла я не застала. Только лишь открытая крышка фортепиано и едва уловимый запах его парфюма свидетельствовали о его недавнем присутствии.