16 глава.
Тишину на веранде, нарушаемую лишь шуршанием листьев и отдаленным гулом из бани, внезапно нарушил слащавый голос Умки.
- Дарья, а где нам с Викой можно прилечь? - спросила Умка потягиваясь, - устали мы.
- В канаве, - не глядя на нее, бросила Кристина, сделав очередной глоток из бутылки.
Рыжая демонстративно проигнорировала ее, уставившись на Дарью вопросительными глазами.
- Пойдем, провожу, - не скрывая раздражения, тяжело вздохнула Дарья.
Она поднялась и кивнув в сторону дома, повела нежеланных гостей прочь от веранды и все трое скрылись в темном проеме двери.
Кристина осталась в полном одиночестве. Она откинулась на спинку кресла, закурила и закрыла глаза, но она не смогла отгородиться от звуков. Из бани доносился буйный мужской смех, плеск воды, какие то возгласы. Каждый звук напоминал ей, где она и среди кого. Она снова поднесла бутылку ко рту в которой осталось уже меньше половины.
Вдруг скрипнула дверь бани и Кристина инстинктивно открыла глаза. Из густого пара шатаясь вышел Петя. Он был мокрый с головы до ног, его кудрявые волосы липли ко лбу и вискам. На нем не было ничего, кроме белой насквозь пропитанной водой простыни, накинутой на плечи, от чего она стала почти прозрачной.
Петя постоял секунду тяжело дыша, его мутный взгляд блуждал по двору, пока не нашел Кристину и шатаясь, он поплелся прямо к веранде.
Он подошел вплотную, запах веников, мыла и перегара ударил в нос. Молча, не глядя на нее он взял с перил пачку Мальборо, сунул сигарету в губы и с третьей попытки чиркнул зажигалкой.
- Че ты пришел? - устало выдохнула Кристина, глядя куда то мимо него, в темноту сада.
- К тебе, - хрипло ответил он, выдыхая струйку дыма и его взгляд скользнул по бутылке в ее руке, - трахалась с ним уже?
Вопрос прозвучал неожиданно, без злобы, а его голос казался не таким пьяным как пару часов назад.
- Трахалась, - безразлично ответила она, поднося бутылку ко рту.
- Зря, - затягиваясь прошептал он, глядя на тлеющий кончик сигареты.
Кристина горько усмехнулась, хлебнула вина и поставив бутылку на пол, потушила свою сигарету в пепельнице.
- Зачем ты мне жизнь портишь? - спросила она.
Петя молчал. Он сделал последнюю, глубокую затяжку, затем швырнул бычок куда то в сторону и вдруг, вместо ответа, он подошел и присел перед ней на корточки, почти падая. Его руки обхватили ее голени, а голова уткнулась лбом в ее колени.
- Прости, - выдавил он, - я не знаю, че со мной, Крис...
Она замерла, ее тело напряглось от неожиданности и этого внезапного жеста. Затем, немного поколебавшись, она медленно, почти невольно, запустила пальцы в его мокрые, курчавые волосы.
- Ты мне мешаешь жить, Петь, - тихо сказала она, глядя на его макушку, - только все налаживаться начало, а ты не держишь и не отпускаешь, понимаешь?
- Понимаю, - тяжело выдохнул он.
Он поцеловал ее колени и поднял на нее взгляд снизу вверх.
- Я мудак, знаю, но ни че не могу с собой поделать, - прохрипел он.
- Так определись, че тебе самому надо, вон Умка твоя наверху, тебе может лучше пойти к ней, - устало сказала она, пытаясь вернуть ему хоть каплю здравого смысла.
- Не хочу, - он тряхнул головой, - знаешь, такое чувство, что приворожила ведьма, не хочу с ней ни черта, а тянет сука, как магнитом.
- Она тебя разводит, - вдруг вырвалось у Кристины, - на выставку эту хочет бабла срубить и боится, что Витя узнает.
- Да знаю я все это, - он устало махнул рукой, - она же с ним, баба его, вроде как.
- Ну так и зачем тебе это?
- Не знаю, Крис, - он пожал плечами, - ну вот на таких дурочках, как она, женятся, Витю ее шлепну и будет она мне всю жизнь в рот заглядывать, по струнке ходить, да ждать вечно, а с тобой просто хорошо, но не для семьи.
- Что значит не для семьи? - возмутилась она.
- Ну, ты веселая, классная, секс с тобой как оказалось крутой, бухать с тобой тоже заебись, а вот эта вся тема с кастрюлями, кухнями, ждать меня сидеть, рубашки гладить, слушаться, ну не твоя, - он произнес это без злобы, констатируя факт, который считал очевидным, - тебя муж пиздил за то, что ты весь день у Сашки тусовалась, да бабки направо налево пуляла, ладно, он лох без бабок ему обидно было, что ты последнее отжимала, а он голодный ходил, так ты и те, что тебе родители высылали и мои расхуяривала. Какая из тебя жена то, ты кроме рецепта похмельного супа, знаешь что нибудь?
Кристина молчала чувствуя, как подступают горькие, правдивые слезы. Не от обиды, а от осознания. Он был прав, ни дня в своей жизни она не работала. Деньги от родителей стабильно забирала почтовым переводом каждый месяц. Петя всегда покупал машины, подкидывал на расходы и шмотки с сумками. Ее мир состоял из клубов, подруги, выпивки и его самого.
- И че, я всю жизнь одна буду? - шепотом спросила она, глядя в темноту.
- Неа, - он покачал головой и в его голосе снова прозвучала та самая привычная, собственническая нота, - я даже если женюсь, хуй тебя теперь отпущу, Немцова.
В этих словах не было нежности. Было мрачное, эгоистичное обещание. Он не представлял ее чьей то еще, даже если сам не мог сделать своей. Он обрекал ее на вечную роль подруги, любовницы, веселой собутыльницы, на все, что угодно, кроме места рядом с собой в той самой семье, о которой только что говорил и самое ужасное было в том, что в этой исковерканной реальности, которую они сами создали, его слова звучали почти как признание в любви.
- У нас с Егором все хорошо было, - тихо сказала она, больше сама себе, чем ему, - может, это мой шанс.
Петя замер на секунду, потом медленно поднял голову.
- А ты знаешь, что он свою первую жену убил? - спросил он смотря на нее.
- Не пизди, - цокнула она, а в голосе уже слышалась неуверенность, Петя никогда не обманывал ее.
- Да спроси у него при встрече, - усмехнулся он, - у вас вся эта сопливая хуйня пройдет, ты зубы скалить начнешь, как с тем своим мужем и тебя он так же грохнет.
- Петь, ну перебарщиваешь, - попыталась она усмехнуться, но улыбка не получилась.
- Отвечаю, - мрачно и уверенно кивнул он, - тебя чтобы терпеть, надо пиздец как любить.
- А ты будто любишь? - спросила она, но он не ответил.
Они сидели в тишине, он у ее ног, она машинально гладила его по мокрой голове. Каждый был в своих мыслях. Вдруг он резко встал, втиснулся в плетеное кресло рядом с ней, которое затрещало под его весом и крепко обнял ее, прижав к своей груди. Начав оставлять на ее макушке поцелуи.
- Я все равно с ним поговорю, - упрямо сказала она, - попробую объясниться, может, у нас еще получится.
- На похороны к тебе не приду, - сказал он, сжимая ее еще сильнее.
- Дурак, - сдавленно засмеялась она.
- Я же никуда из твоей жизни не денусь, - прошептал он ей в волосы и в его голосе была та самая ужасающая правда, которая определяла всю ее жизнь, - как бы ты не хотела этого, как бы не пыталась, с кем бы ты, блять, не была.
Он отпустил ее ровно настолько, чтобы взять за подбородок и повернуть ее лицо к себе. Его глаза были полными боли, ревности и той самой ядовитой, уродливой любви, которую он не хотел признавать.
Он резко приблизился и поцеловал ее. Она замерла на секунду, пытаясь найти в себе силы оттолкнуть его. Но алкоголь, затуманивший разум и чувства, которые он так легко растревожил, сделали свое дело. Ее тело ослабло, губы сами разомкнулись и она отчаянно ответила на его поцелуй. Поцелуй был горьким на вкус, со смесью алкоголя, табака и осознания того, что она снова падает в ту самую пропасть, из которой только что пыталась выбраться.
Петя почувствовав, что она не сопротивляется, стал настойчивее. Его губы скользнули с ее губ по щеке к шее, руки легли на ее талию, сильно сжимая, пытаясь притянуть еще ближе, стереть любое расстояние между ними.
Она откинула голову назад, подставив лицо прохладному ночному воздуху. Взгляд ее был устремлен в черное, усыпанное звездами небо, словно ища там ответа или силы.
- Петя, остановись, - выдохнула она с болью в голосе и он замер, - не надо.
Его хватка ослабла. Он не отпустил ее, просто уперся лбом в ее плечо, тяжело и прерывисто дыша.
В этот момент дверь бани с грохотом распахнулась и наружу гурьбой высыпались парни, шумные, раскрасневшиеся, закутанные в простыни. Их смех и гул голосов наполнили тишину.
- Иди, Петь, - устало сказала Кристина, - и я пойду.
Она осторожно высвободилась из его ослабевших рук и встала. На мгновение ее пальцы коснулись его влажных волос в прощальном жесте. Затем она наклонилась, подняла с пола почти пустую бутылку, сделала из нее несколько последних глотков и не оглядываясь, пошла в дом. Ее силуэт растворился в темном проеме двери, оставив его одного на холодной веранде.
Петя посидеы немного в одиночестве и поплелся к шумной компании парней. Он машинально взял из ящика бутылку пива и опустился за стол. Ни тени торжества или радости от всего случившегося не было, лишь тяжелый, давящий груз на душе. Он не хотел портить ей жизнь, черт возьми, но и представить, что она начнет жить без него, что ее улыбки, ее смех, ее утро за чашкой кофе будут принадлежать кому то другому, это было невыносимо. Это вызывало в нем злость, с которой он не мог справиться.
Кристина, тем временем, вошла в кухню. Дарья, стоя у раковины споласкивала последние тарелки.
- Помочь чем? - безразлично спросила Кристина, прислонившись к дверному косяку.
- Да нет, я уже почти закончила, - улыбнулась Дарья и внимательно посмотрела на Кристину, - ты лучше скажи, с кем быть то хочешь в итоге?
- Не знаю, - Кристина опустилась на стул и снова потянулась к бутылке, стоявшей на столе, она сделала глоток и тяжело вздохнула, - я люблю Петю, а с Егором мне будет лучше, как моя подруга говорит, лучше быть любимой, чем вот так.
- Лучше, чем взаимная любовь, быть ничего не может, - подметила Дарья, вытирая руки.
Кристина не ответила. Она просто отхлебнула еще вина, почувствовав, как по телу разливается усталость. Сил не оставалось ни на разговоры, ни на анализ, ни на чувства.
- Я пойду спать, - бросила она поднимаясь, - спасибо за компанию.
- Спокойной ночи, - ответила Дарья, - я тебе в первой комнате слева, на втором этаже постелила.
- Спасибо, - кивнула Кристина и побрела на второй этаж.
Зайдя в указанную комнату, она скинула с себя одежду, бросив ее на ближайший стул. Комната была маленькой и пропахшей старой древесиной, прежде чем погасить свет, она подошла к окну и отдернула легкую тюлевую занавеску.
Внизу, во дворе, под тусклым светом керосиновой лампы сидел Петя. Он отрешенно смотрел перед собой, сжимая в руке бутылку пива, в то время как вокруг него парни хохотали, хлопали друг друга по спинам и затягивали новые песни.
Кристина резко дернула штору и комната погрузилась в темноту. Она залезла под прохладное, немного сыроватое одеяло, натянула его с головой, стараясь отгородиться не только от света, но и от звуков гулянки, от мыслей, от всей этой невыносимой реальности. Почти мгновенно, подкошенная алкоголем, стрессом и усталостью, она провалилась в глубокий сон, где не было ни Пети, ни Казака, ни этой мучительной необходимости выбирать.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.