Глава 10
- Молодец, Асият. Я всегда знала, что ты умная девочка, - приговаривала мать девушки и помогала собирать вещи в сумки. Асият выписывали из больницы и девушка собиралась поехать домой.
- А... Дамир где? - женщина остановилась и внимательно посмотрела на дочь. В её взгляде промелькнула то ли злость, то ли раздражение.
- Уехал из города, как мы и обещали. Не увидишь его больше. В этом году так точно.
- С ним... с ним всё в порядке? - Асият замешкалась. Да, как бы она не была разочарована в своём брате, как бы сильно он её не ранил, где-то глубоко в сердце она всё еще его любила и переживала о нём.
- Да как ж ему быть в порядке то? - Айшат Расуловна поставила руки в бока и нахмурилась. - Ты сама вынудила его уехать из города, а теперь расспрашиваешь. Всё, не береди душу, итак тошно.
Женщина быстро отвернулась, чтобы спрятать глаза и не смотреть в лицо дочери. Как же она корила себя за то, что послушала мужа и помешала свершиться правосудию. Она до сих пор помнила тот звонок из больницы, когда ей сказали, что на дочь напали, и она лежит без сознания. И какого же было её удивление, когда позже доктор спросил: "Асият - ваша приёмная дочь?". Ахмат Фейсулович тут же возмутился и сказал, что все дети их родные.
- При всём уважении, в нашей базе указано, что у вас с женой 2-я группа крови. У Асият 4-я группа, этого не может быть, если ребёнок не приёмный. Иначе, вы были бы первыми в очереди на донорство, - терпеливо ответил доктор.
- Но это невозможно! - взмахнула руками Айшат Расуловна. - Я сама её рожала! Вы ошибаетесь!
- Мы не можем ошибаться. У Асият 4-я группа крови. Она не может быть вашей биологической дочерью. Если вы действительно родили девочку, вполне вероятно, что их перепутали в роддоме. К сожалению, такое бывает. Редко, но бывает. Мне очень жаль.
Потом были долгие проверки и разбирательства, тесты ДНК и ночи без сна. И окончательный вердикт лаборатории: Айшат и Ахмат Закаевы не биологические родители Асият.
А потом была ещё более шокирующая и ужасающая новость. Стало известно, кто именно обидел их девочку. Кто посмел так жестоко обидеть их дочь. Да, Асият не была их биологической дочерью, но она по-прежнему оставалась их ребёнком. Сердце матери не умеет делить на своих и чужих, кровных и посторонних. Но именно в тот роковой день ей пришлось выбирать: спасти своего сына от тюрьмы или спасти свою дочь. Ахмат Фейсулович рвал ей сердце своими логическими доводами и жестокими словами:
- Он наш сын! Родной между прочим! Кровь твоя и моя. И ты хочешь испортить ему всю жизнь, испоганить всё будущее?
- А как же Ася? Как мы можем поступить с ней так? Это предательство! Мерзкое покрывательство.
- Это уже свершилось! Мы никак не исправим то, что сделал Дамир. Чем поможет его арест? Только испортим ему всю жизнь. Асият разве станет от этого легче?
- Мы просто закроем глаза и сделаем вид, что ничего не было?? - закричала Айшат Расуловна и содрала с себя платок. - Позор! Позор! Мне стыдно, что он наш сын! Мы воспитали монстра.
- Ты воспитала, - нервно поправил её мужчина. - Это была твоя обязанность следить за детьми и за их воспитанием. Что теперь вопить? Уже всё свершилось. От твоего крика никому легче не станет, и время вспять мы не повернём. Только перед людьми опозоримся. И не смей никому говорить, что Асият - не наша дочь. Поняла? Молчи и держи свой длинный язык за зубами. Дамир уедет подальше, со временем всё уляжется. Асият прикажи молчать. Если начнёт болтать лишнего, то пусть пеняет на себя. Я за себя не ручаюсь.
- Но ей сейчас очень нужна наша поддержка и помощь. Мы не можем вот так... - говорила женщина, но Ахмат Фейсулович направился в сторону выхода. - Ахмат, постой! Ахмат!
Но Ахмат Фейсулович молча вышел вон из квартиры.
Домой Асият с мамой ехали в полной тишине. Отец их на машине не встретил, и это показалось девушке странным. Но спрашивать ещё и об этом она не стала. Когда они с матерью зашли в квартиру, в нос тут же ударил знакомый запах дома. И вроде бы всё также, и всё как всегда... Но воспоминания, как кинжал, врезались в память. Как её тащат за волосы, как брат бьёт её по лицу и рёбрам, как срывает с неё одежду. Асият остановилась у входной двери и на её глазах выступили слёзы.
- Ну, ну, Ася. Не плачь, прошло, доченька, прошло, - Айшат Расуловна погладила дочь по спине и обняла. - Не было ничего. Забудь и отпусти, дочка. И самой легче станет. Уж я то знаю...
Асият растерянно посмотрела на мать. Как понимать её последние слова?
- Ттебя тттоже? - заикаясь спросила девушка. Взгляд матери стал пустым и одновременно грустным.
- Мне было 13, это был друг моего отца. Село, все друг друга знают. Зря отец доверял ему. А я, дура, так испугалась того, что произошло, что поклялась себе, что буду до смерти хранить эту тайну и никто не узнает. А то стыдно ведь, село маленькое, слухи быстро расползутся. А отец, если бы узнал, то прямо там за домом меня бы и закопал. Думаешь, если бы я всё родителям рассказала, то они меня пожалели бы? Нет, сказали бы, что хвостом крутила и честь семьи опозорила. Убили бы... - мать Асият тяжело вздохнула и села на обувной пуфик. - Женщинам вообще сложно жить в этом мире, дочка. Повсюду опасность. От своего сына я такой подлости не ожидала, что он так с тобой поступит. Иродом оказался, да кто ж знал?
У Асият уже во всю катились слёзы, она прильнула к матери и крепко её обняла.
- Мамочка...
- Почему я такая строгая с тобой была? Люблю вас обоих, да только считала, что тебя воспитывать надо строже, чтобы дров не наломала. Защитить тебя от злых людей хотела. А зло то оно рядом притаилось, - Айшат Расуловна громко выдохнула и покачала головой. Закрыла лицо руками и заплакала, так горько и громко, что Асият не выдержала и заплакала вместе с ней.
Входная дверь открылась и вошёл отец Асият. Он хмуро оглядел происходящее и тут же гаркнул:
- Всё, хватит слёзы лить! Асият, иди к себе. Айшат, приготовь обед, я проголодался.
Женщина вытерла тыльной стороной ладони слёзы, подобрала юбку и пошла на кухню. Асият кое-как встала и пошла к себе в комнату. Только сейчас она осознала насколько несчастна её мать. Как она скрывает свою боль и внутреннее опустошение за маской стервозности и строгости.
*****
- Асият! - кричал отец имя дочери, сидя на кухне. Асият встала с кровати и побрела к нему.
- Да, папа?
- Сегодня в 5 к нам придут свататься. Будь готова.
Асият опешила. Она ведь только выписалась из больницы. Какое сватовство? Какая свадьба?
- Я не готова, я не хочу. - ответила девушка и вздрогнула от взгляда отца.
- А я тебя спрашивал? Я констатировал факт: сегодня придут свататься, будь готова к 5.
Асият в бешенстве развернулась и пошла в свою комнату.
- Я еще не договорил! - крикнул Ахмат Фейсулович, но девушка его проигнорировала.
Время близилось к вечеру, и как бы слова отца не злили Асият, ослушаться его приказа она не посмела. Девушка надела чёрное платье длины ниже колен и чёрную косынку. И плевать, что это некультурно. Она этого сватовства не хотела, поэтому наряд у неё сегодня как на траур. Асият посмотрела в зеркало и усмехнулась. "Ну это мы ещё посмотрим, папочка. Я вам такое сватовство устрою, что сваты убегут, сверкая пятками."
Во входную дверь позвонили, и Асият подпрыгнула от неожиданности. Она услышала приближающиеся шаги родителей, возгласы приветствия. Из комнаты девушка не выходила, не положено. Сначала родители сидели вместе со сватами в гостиной и что-то обсуждали. Из-за закрытой двери девушка не могла слышать, о чём они говорят. Наконец, в комнату Асият постучали, и вошла мама. Увидев наряд дочери, её глаза расширились от негодования, но она лишь покачала головой. Асият пошла вслед за матерью на кухню, взяла чайник и разлила чай по чашкам, поставила всё на поднос. Затем пошла в гостиную.
- Красивая у вас дочка, Ахмат Фейсулович, - сказала полная женщина, сидящая за столом. - А хозяйство то вести умеет?
У Асият складывалось впечатление, будто она корова, стоящая на рынке.
- Очень хозяйственная, готовит, убирает. Её мать всему научила! -ответил отец девушки. Мысленно Асият закатила глаза. Ага, из кулинарных умений у неё яичница, и то подгоревшая. Как печь пироги она не знает, несколько раз пробовала, но лишь продукты испортила. Дамир тогда со школы пришёл и сам пирог приготовил, а над Асей долго смеялся, что она белоручка, и муж у неё помрёт с голоду. Дамир... Как ножом по сердцу. Асият тряхнула головой, чтобы убрать непрошеные мысли прочь.
- А с характером как? Послушная, скромная?
- Конечно, дочь у нас очень воспитанная и даже робкая.
Асият усмехнулась. Это она то робкая? Та, которая в детстве дралась с мальчишками во дворе, потому что они говорили, что с девочками они играть не будут. Она, которая затыкала рот любому, кто смел хоть как-то оскорбить её или её семью. Да Асият была скорее коброй, но никак не бедной овечкой.
- А что это она у вас усмехнулась? - возмутилась женщина. - Над чем смеёшься, девочка? Не надо мной ли случаем?
Асият посмотрела на женщину в упор и та нахмурилась.
- А что же мне не улыбаться, бабушка? - лицо женщины побагровело. Асият прекрасно знала, что женщине, сидящей перед ней, не больше 40, но так и хотелось стереть это надменное выражение с её лица.
- Бабушка?? Я?? Да я! Да мне 38, нахалка!
- Что же вы так не бережёте себя? На вид вам все 55!
- Ах ты!
- Простите мою дочь, Мадина Юсуповна. Она только недавно выписалась из больницы, была авария. Простите её за бестактность! Она не хотела вас обидеть! - ответил отец Асият и зло посмотрел на дочь. Возмущённая женщина, которая хотела встать и уйти, вновь села и фыркнула.
- Только из уважения к вам, Ахмат Фейсулович, - ответила она и отвернулась от Асият.
- А что ваша дочь умеет готовить? У нас семья большая, готовить придётся много, - спросил мужчина, который пришёл вместе с Мадиной Юсуповной. Это были близкие родственники со стороны жениха. Они и пришли свататься к Асият.
- Давай, дочка, расскажи, что умеешь готовить, - приказал отец и выжидательно посмотрел на Асият.
- Недавно готовила омлет, да только скорлупа от яиц попала в тарелку, - расстроенным тоном ответила девушка. - Помню, пробовала приготовить хинкал, но даже псы во дворе не стали это есть. Настолько было ужасно! Наверное, пересолила. Тесто у меня никогда не поднимается, а суп вечно пресный. Единственное, что хорошо умею готовить, так это свинину! - сказала Ася и победным взглядом посмотрела на отца.
- Вы едите свинину? - взвизгнула женщина и всплеснула руками в воздухе. Её итак красное лицо приобрело в конец ошалевший вид, и она встала с дивана.
- Она пошутила, Мадина Юсуповна! Мы не едим свинину и никогда не ели! - начал оправдываться отец Асият.
- Это полнейшее безобразие! При всём уважении, Ахмат Фейсулович, такая невестка нам не нужна! Пойдём, Ахмед! Мы уходим!
Асият видела как на лице отца смятение и растерянность сменяются гневом и раздражением. Сваты одели обувь и вышли из квартиры. Отец Асият вернулся в гостиную, сел на диван и обхватил голову руками. Мать Асият молчала. Впервые она не ругала свою дочь и не причитала. В доме Закаевых стояла гробовая тишина.