Сынмин.
Страсть охватывает наше сознание, подчиняя себе. Ты уже не можешь совладать с ним, если не боролся с самого начала. Она пропитывает твою кожу, въедаясь в нее, поглощает все внутренности. Поначалу кажется, что страсть это прекрасное чувство, внезапно охватившее тебя, но позже ты понимаешь, что это болезнь, погубившая тебя. Твоя страсть перерастает в одержимость.
Две души, что поддались этой страсти, это как две неминуемые гибели и одержимости. Порой страсть перерастает во что-то большее, но так бывает не всегда. Порой страсть заставляет человека стать собственником, жаждущим другого. Собственником, что хочет обладать этим человеком.
Мимолетная встреча глаз, которая надолго засела в сознании Сынмина, заставила его обезуметь. Желание увидеть ещё раз эти глаза, что так засели в его сознании, превратили его безумцем. Но, увидев ещё раз эти глаза, Сынмин возжелал обладать полностью твоим телом. Всей тобой. Смотреть не только в твои глаза, но и любоваться твоим телом. Трогать его. Целовать. Облизывать.
И ты не смогла отказать ему в этом. Его желание передалось и тебе, охватило молниеносной волной, поглотившей разом. Вас охватила страсть, которая стала чем-то неминуемо опасным. Ты не знала до конца кто он и что. Ты просто поддалась его чарам и страсти, которую обещали его глаза. Ты доверилась и попала в сети, из которых трудно будет выбраться.
Ваша страсть превратила вас в одержимцев, которые сходят с ума. Но куда хуже становится, когда эту страсть преследует ревность. Чья? Его.
Сынмин был в ярости, когда увидел рядом с тобой высокого блондина, что так нагло терся возле тебя. Кулаки сжимались до побеления костяшек пальцев. А ты ничего и не делала с этим блондином, мило ворковала нисколько не заботясь о том, что ты уже занята. Что твоё тело уже принадлежит другому.
«Наказать»-слово что крутилось в голове Сынмина, пока он наблюдал за вами. Он накажет тебя. Нет. Он напомнит кому ты принадлежишь. Кому принадлежит твоё тело. И на чьи ласки оно отзывается.
***
Черный мягкий атлас обмотан на твои глазах. Ты абсолютно ничего не видишь, а в уши отдает пугающая тишина. Ты ровно сидишь на краю кровати, не двигаясь и даже боясь дышать. Стоило тебе переступить порог дома, как охранник отвел тебя в спальню Сынмина и завязал глаза. И ты не знаешь почему он это сделал. По телу прокатывала волна дрожи смешанного со страхом.
Неожиданно ты вздрагиваешь, когда твоего бедра касается рука. Хочешь закричать, но на губы ложится палец, не позволяющий это сделать. Вдыхаешь сладостный аромат цитруса и кедра, который ты узнаешь из тысячи. Он обволакивает тебя, заставляя расслабиться. Ты в безопасности. Мужские руки поднимаются по бедрам, останавливаясь на ремешке джинс и расстегивают его. Аккуратно стягивает с тебя джинсы вместе с простыми белыми трусиками. Ты безумно хочешь его поцеловать, но решаешь подождать, пока Сынмин сделает это сам.
Его руки продолжают блуждать по твоему телу, снимая и твой вверх. Теперь ты остаешься в одних трусах и с повязкой на глазах. Прохладный воздух обдает все твоё тело, что твои соски тут же твердеют. Остаешься неподвижной, ожидая дальнейших действий парня, но он ничего не предпринимает, продолжая смотреть на тебя и стоять.
-Сынмин?
Он не отзывается, но теперь ты слышишь шаги по комнате. По шагам ты поняла, что он зашел в гардеробную, затем подошел к комоду и лишь после снова вернулся к тебе. Твоё тело все сжалось от предвкушения. В комнате снова наступает тишина, но уже не такая угнетающая как раньше. Сынмин грубо откидывает тебя на середину огромной кровати и нависает сверху. Ощущаешь эту приятную тяжесть. Берет твои запястья и завязывает их к изголовью кровати, тоже самое проделывая и с ногами. В тебе начинает расти паника, раньше Сынмин никогда такого не делал, а тут разом привязал тебя всю.
-Сынмин?-с ноткой тревоги зовешь его.
-Успокойся, тебе не будет больно. Может самую малость.
Но тебя эти слова нисколько не успокоили, наоборот заставили паниковать еще больше. Тяжело вздыхаешь, готовясь к действиям парня, который кажется не в духе. В нос снова ударяет запах Сынмина, который до одури тебе нравится. Сынмин тянется за чем-то, но снова принимает исходную позицию, сидит между твоих раздвинутых широко ног. Ты практически распластана на кровати, привязанная жертва. А Сынмин твой искуситель.
-Ты была плохой девочкой,-он проводит чем-то холодным по твоей разгорячённой коже.
Мычишь что-то невнятное, пытаясь совладать с собой. Ты понимаешь, что это кубик льда, что ходит по твоей коже, вызывая мурашки. Кубиком проводит по твоим соскам, обводя их ареолы. Спускается ниже, обводя круг возле пупка. Проводит по лобку, смачивая твои волосы на нем, и доходит до клитора. Ты вскрикиваешь, сжимая руками простыню.
-Ты была очень плохой девочкой?
Только сейчас понимаешь, что это был вопрос. Но что ты сделала такого, чтобы быть плохой.
-Но что я сделала, Сынмин?
Кубик льда проходится между складочек, замораживая горячую кожу. Громко вскрикиваешь, сильнее сжимая простыню.
-Спрашиваешь, что ты сделала? А ты не знаешь?
-Нет, Сынмин.
Он усмехается и вводит кубик льда в твою щель. Грубо шлепает твою внутреннюю сторону бедра. В твою голову резко ударят, что сейчас ты в игре, которую не стоит нарушать.
-Ааа,-громко стонешь,-Нет, господин.
Он дарит тебе поцелуй в левую грудь, значит ты на верном пути. Начинаешь извиваться под ним, когда он начинает водить пальцами и холодным кубиком внутри тебя. Из тебя вырываются громкие стоны, что заполняют всю комнату.
-Ты была очень плохой девочкой?
-Да, господин.
-И что делают с плохими девочками?-он в открытую провоцирует тебя.
-Плохих девочек наказывают, господин,-хрипло выдаешь на одном выдохе, сжимая пальцы Сынмина.
Сынмин наконец впивается в твои губы, грубо и жадно сминая их. Ваши языки сплелись, танцуя свой дикий танец. Стонешь в поцелуе, а Сынмин ловит этот стон. Его пальцы продолжают двигаться в тебе, растапливая кубик льда в твоей горячей влаге. Вторая его рука сжимает твою талию, пока его губы продолжают целовать тебя, лишая кислорода. Он продолжает это делать, пока ты не кончаешь и не прикусываешь его нижнюю губу. На губе выступает кровь, которую он слизывает, отстраняясь от тебя.
Сынмин встает с кровати, любуясь твоей покрасневшей кожей и вздымающейся грудью. Облизывает пальцы, что недавно довели тебя до оргазма. Ты не видишь ничего, но отчетливо слышишь как Сынмин раздевается, отбрасывая одежду куда-то в сторону. От предвкушения ты возбуждаешься ещё больше, ощущая как твои соки стекают по бедрам. Кровать прогибается под мужской тяжестью и ты снова чувствуешь аромат цитруса и кедра. Тянешься за поцелуем, но вместо этого по половым губам ударяет плетка. Вскрикиваешь от неожиданности и боли. Он поднимается этой плеткой выше и ударяет ей по чувствительной груди. И это продолжается по кругу, то удар по промежности, то по грудям. Иногда он ударяет по животу и бедрам. Сынмин прекратил эту пытку, только после того, как твоя кожа стала вся красная, а крики не превратились в стоны, ласкающие его слух.
Все твое тело уже изнеможенно, ты чувствуешь боль по всему тело, но волна удовольствия раскатывалась по тебе, что пара таких ударов довели тебя еще до одного оргазма. До твоих ушей доносится звук раскрывающейся обертки. С глаз снимается повязка и ты открываешь глаза, тут же встречаясь с глазами Сынмина, которые полны похоти.
-Я знал, что тебе понравится.
Сынмин накрывает твои губы, в этот раз нежно сминая, и входит в тебя, наполняя тебя всю. От новой волны экстаза прикусываешь губу Сынмина, что вновь появляется кровь.
-Слижи.
Припадаешь к губе, слизывая выступившую кровь. Твои запястья уже натерлись от веревок, как и лодыжки, но ты не жалуешься, довольствуясь этим наказанием. Руки Сынмина обвивают твою талию, приподнимая вверх, чтобы входить ему было удобней, лишь голова остается на кровати. Стоны снова наполнили комнату, но теперь они смешались со стонами парня и шлепками тел. Сынмин входит в тебя грубо и жестко, по настоящему наказывая. Сжимаешь сильнее простыню, желая впиться ногтями в спину парня. Своим языком Сынмин облизывает твои соски, а иногда их прикусывает.
Твое тело настолько обмякло, что Сынмину не доставляет никакого труда втрахивать тебя, увеличивая скорость. Он останавливается, продолжая находиться в тебе, и тянется к одной лодыжке, развязав ее, а потом и другую. Твои ноги безвольно падают, но Сынмин подтягивает их, сгибая в коленях. Все же решается закинуть твои ноги на свои бедра и снова начинает двигаться. Угол проникновения стал удобнее, так что толчки парня стали глубже, задевая точку G. Пятками прижимаешься к ягодицам Сынмина, заставляя его двигаться еще быстрее и глубже, что он незамедлительно делает.
Сынмин прекрасно знает, что ты и понятия не имеешь, за что он тебя наказывает, но это только больше приносит ему удовольствие. Он волновался, что его новая игра не понравится тебе и может принесет боль, но к его счастью от этого ты только завелась больше. Сынмин всегда знал, что ты создана для него и для его игр.
Сынмин делает последние толчки и вы оба кончаете. Стенки влагалища сжимают его член в тисках, от чего он сильнее изливается прямо в презерватив. Он дарит тебе поцелуй и, не выходя, снимает с твоих запястий веревки. Подносит одно запястье к губам, слизывая капельки крови, проделывая тоже самое и с другим запястьем. Неотрывно наблюдаешь за этим, наслаждаясь такой нежностью Сынмина после его игр. Он был одержим в постели, но после всегда был нежен.
Сынмин отпускает твои запястья и смотрит прямо тебе в глаза.
-Я больше не хочу видеть тебя ни с одним парнем. Ты моя. Твое тело мое. Если я увижу хоть еще раз как ты мило улыбаешься другому, то наказание будет жестче. Понятно?
От этих грубых и собственнических слов ты снова возбудилась. Грудь снова стала чувствительной, а стенки влагалища начали слегка сжимать член, который был все еще в тебе. От такой реакции ты смутилась, но Сынмин толкнулся в тебе, давая понять, что ждет ответ.
-Да, господин.
«passion makes us obsessive».