Part I.
Риндо как-то неожиданно пришёл к этому занятию. Он даже не подозревал, что имеет талант к рисованию, а уж тем более тот, который прославит его. Парень всегда отличался умом, нежели творчеством, а ведь оно теперь является основной частью его жизни. Всё началось со знакомства с Соей, который обладал интересной и привлекательной внешностью. Юноша был настолько красивым, что захотелось запечатлеть его на бумаге. Сначала все рисунки были карандашом на небольших листах, сейчас это уже полноценные композиции, которые отправляют на выставки. Кавата смущался первое время, ведь его возлюбленный предпочитал творить в стиле ню, и часто попытки нарисовать превращались в страстные игры. Все его работы воплощали безграничную любовь, что чувствовал каждый человек.
Хайтани любил передавать истинные чувства, поэтому он старался подарить парню удовольствие и любовь, которые можно перенести на холст. Соя всегда смущался, когда молодой художник проходился кистью и руками по его телу, чтобы добавить ярких красок на бледную кожу. Они могли долго целоваться и касаться друг друга, но позже обязательно появлялось новое полотно. Риндо старался запечатлеть всю красоту мужского тела, показать естественные для него черты. Он хотел, чтобы каждый видел то, что может принадлежать только ему. На каждой выставке выстраивалась очередь, чтобы посмотреть на очередной шедевр, а позже обсудить изящность молодого натурщика. Люди видели в этих картинах некий шарм, большой спектр эмоций, который хотелось передать творцу.
Художник никогда не показывал пошлость своей музы, ведь считал эту черту слишком личной, оставляя ее только для собственных глаз. Он никогда не переходил грань, которую поставил Кавата, соглашаясь позировать. Ему не приходилось часами находиться в одном положении, ведь Риндо запоминал глазами. Парень помнил каждую деталь, каждую родинку, которую переносил на холст. Все знали, что он рисует одного человека, но никто не знал его личности. Любой мог подойти к Сое, чтобы спросить о ревности, но тот лишь краснеет и убегает от ответа. Не хочет, чтобы люди знали о нем. Хотелось быть возлюбленным Риндо для остальных. Хайтани всегда улыбается с такой реакции, закрывая парня от чужих глаз. Знает, что младшему не нужны лишние слухи, принимает его сторону и сохраняет в секрете. Ему слишком нравится смущённое лицо перед собой, оно всегда манит к себе, хочется целовать его, показывать искреннюю любовь касаниями.
Соя каждый раз приходит на эти выставки, смотрит на собственное тело со стороны и удивляется. Всегда долго стоит перед картинами, пытается разглядеть хоть одно отличие, но не может. Все черты настолько чётко переданы художником, что похоже на зеркало, которое копирует. Словно прогнали через принтер, не забыв увеличить. Его смущало, что незнакомцы могут видеть эти творения, но Риндо успокаивал панику, которая слишком быстро накрывала с ног до головы. Злюка даже не думал, что будет чьей-то музой в будущем, предпочитая что-то спокойное. В его жизни всегда все шло легко и размеренно, только вот этот молодой человек появился рядом и перевернул все вверх дном. Они часами сидели рядом, пока умелые руки впервые вырисовывали его портрет. Помнится, тогда прошло много времени, а старший брат, который жил с ним, очень переживал, пришлось знакомить его с Хайтани, а тот волновался ещё больше.
Кавата всячески поддерживал творчество своего возлюбленного, но была у этого и обратная сторона. Риндо иногда хотелось разнообразия, и он заменял привычный холст телом парня. Краски слишком динамично покрывали гладкую кожу, пока художник аккуратно размазывал их. Такие моменты оставались только между ними, ведь их распутство лучше не показывать на публику. Самые яркие цвета сначала наносились на Сою, а уже позже доходили и до самого инициатора, который смеялся с попыток любимого. Такие детские игры никогда не заканчивались быстро, ведь продолжались даже в ванной, когда оба помогали друг другу отмыть все безобразие. Эти моменты добавляли что-то приятное в их будни, хотя для Риндо это было ещё и источником силы. Он мог потом спокойно сидеть несколько часов и рисовать то, что оставалось в памяти. Лёгкие мазки кистью превращались в дорогие шедевры.
Молодому художнику совсем неожиданно пришло письмо, в котором его просили о новой картине для выставки в Европе. Он не хотел отказываться, ведь это был отличный шанс продвинуться дальше, а также поделиться творчеством и красотой своей музы. Парень пока держал данную информацию в тайне, чтобы устроить сюрприз для Сои. Он долго готовился к этому, покупал самые лучшие материалы, в том числе и новые краски, которые давно хотел. Ему казалось, что нужно с кем-то посоветоваться, но юноша держал радость в себе, ожидая подходящего момента. К нему впервые обратились с такой просьбой, тем более за пределами Японии, и он долго перечитывал текст сообщения, чтобы убедиться в его подлинности. В один из вечеров парень подходит к своему возлюбленному, пока тот подготавливал документы для очередного собрания на работе.
–Соечка, мне тут письмо пришло, – прошептал художник, вызывая интерес младшего, –Нужно нарисовать картину для выставки в Европе.
–Сколько у нас времени осталось? – поинтересовался Кавата, поворачиваясь лицом к собеседнику.
–Три дня, – прошептал Риндо, виновато поглядывая в сторону.
–Рин-Рин, ты дурак?
Хайтани ничего не ответил, прижимаясь носом к пушистым волосам возлюбленного. Они обнимались, пока шаловливые ладони художника не начали активно двигаться под футболкой Сои. Тот прижимался к крепкому телу, целуя татуировку на груди парня. Ему нравилось вот так проводить свое время с молодым человеком, который казался чересчур серьёзным. Кавата отодвинулся, убирая все важные бумаги в сторону, чтобы не помялись. Он молча смотрел на юношу, думая о своём решении. В последнее время они редко творили, а тут такое неожиданное предложение. Надежда и вдохновение наполнили сердце, и Риндо с мольбой смотрел в глаза Злюки, надеясь, что он согласится.
–Хорошо, пойдём, – вздохнул Кавата, снимая с себя футболку, которая им точно не понадобится.
Глаза молодого художника засияли, и он за руку потянул парня в дальнюю комнату, где обустроил небольшую мастерскую. Он помог Сое раздеться до конца, и самостоятельно прикрыл интимные места атласной простыней. Юноша сел перед мольбертом, рассматривая бледную кожу на фоне яркого цвета ткани, и не мог найти точку начала. Все его попытки сделать набросок не увенчались успехом. Он даже подумал, что нужно сдаться, но Кавата спокойно поднялся с небольшого дивана, направляясь в сторону своего возлюбленного. Он начал мять его плечи, целовать шею, ключицы и грудь, чтобы расслабить напряжённое тело. Хайтани не выпускал кисти из своих рук, проводя ей по некоторым местам на коже Злюки.
Соя не сопротивлялся, иногда вздрагивая от прохладной краски. Парень сел на колени своего художника, позволяя ему творить на собственном теле. Он чувствовал, что Риндо делал это не только кистью, но и рукой, размазывая яркие цвета на чужой груди и плоском животе. Молодой человек рисовал понятные только ему иероглифы или милые сердечки, которые позже размазывал в нелепые пятна. Ему нравилось касаться кожи губами, оставляя там парочку красных засосов, чтобы позже насладиться данной картиной в одиночку, пока Кавата будет сладко спать. Холст ушёл на второй план, ведь перед ним было нечто более стоящее и прекрасное.
–Ты слишком милый, – прошептал художник, прикусывая мочку уха.
Этот жест вызвал тихий стон со стороны младшего, который был почти весь вымазан в краске. Он понимал, что позже придётся отмывать это, но не сомневался, что Риндо обязательно поможет. Тот же не переставал пачкать чужое тело, оставляя на нем отпечатки собственных пальцев. Хайтани целовал пухлые губы, сплетаясь своим языком с партнёром, который старательно отвечал ему. Сильные руки с лёгкостью подняли тело, перенося его на диванчик, где они оба могли уместиться с удобством. Художник рассматривал аккуратные черты мужского лица, которое успело побагроветь от активных ласк парня. Его длинные пальцы ласково касались уже более запретных мест, стараясь сильнее возбудить Сою, который с интересом смотрел на Хайтани снизу вверх.
–Пожалуйста, – попросил Кавата, сам не понимая о чем.
Риндо ухмыльнулся на просьбу возлюбленного, дотрагиваясь до его вставшего члена. Чужая плоть уже давно выпускала небольшое количество предэякулята, который заставлял головку блестеть на свету. Парень уже активнее двигал своей рукой вверх-вниз, вырывая стоны с любимых губ. Соя слишком пошло открывал свой рот, показывая острый язык, который оказывался в плену Хайтани. Юноша притягивал крупное тело поближе к себе, чтобы тоже оставить немного краски. Художник улыбался, облизывая розовые соски и тонкую шею партнёра. Злюка перебирал яркие волосы парня, прижимая его голову, пока тот покусывал кожу на открытых участках. Два длинных пальца опустились ниже, касаясь не до конца сжавшейся дырочки, которую он разрабатывал с утра. Они с Соей частенько баловались после сна, поэтому вечером секс проходил гладко.
–Почувствуй всю мою любовь, – прошептал юноша, надавливая на колечко мышц.
Кавата слишком громко выдохнул, впуская в себя чужие пальцы. Он жался к горячему телу, пока Риндо двигался внутри тугого анала, подготавливая его для своего члена. Его длинные фаланги с осторожностью массировали стенки, нажимая на эрогенные точки. По всему телу Сои проходили разряды, и он даже вздрагивал, когда возлюбленный толкался активнее. Хайтани вынул пальцы из чужой попки, снимая спортивные штаны. Он достал из небольшого комода тюбик смазки, добротное количество которой вылил на собственный член, размазывая по всей площади. Остатками он ещё раз прошёлся по анальной дырочке Злюки, который шёпотом просил его войти. Риндо закинул ножки своего партнёра на талию, чтобы он обхватил его и прижался поближе. Он терся головкой о вход, дразня парня, который крутил бёдрами, стараясь сделать все самостоятельно.
Молодой человек качнул тазом, входя в тугое отверстие, которое сразу же обхватило длинный член. Ему буквально снесло крышу в этот момент, ведь он схватился за бедра Сои, начиная движения внутри него. Хайтани толкался размашисто, сразу на всю длину, чтобы задевать простату каждый раз. Он чувствовал, как сильно сжимается дырочка парня, когда член входил особенно глубоко. Риндо шептал какие-то пошлости, на которые Кавата отвечал громкими стонами и мольбами. Юноша подмахивал бёдрами, цеплялся маленькими ноготками за плечи партнёра, сильнее обнимая ногами за талию. Он буквально закатывал глаза от удовольствия, пока его анал пульсировал из-за грубых толчков. Художник старался входить до конца, не останавливаясь. Хайтани затянул Сою в головокружительный поцелуй, посасывая его язык как конфетку. Одной рукой он начал стимулировать возбуждённую плоть партнёра, которая осталась без внимания. Он сжимал чужой член в своей ладони, желая пройти по каждой вене. Риндо вытащил свой орган из раскрасневшейся дырочки, зажимая его между бледных бёдер. Парень двигал тазом, наслаждаясь чересчур похабным видом Злюки, который дрочил себе, закусив губу. Они смотрели друг другу в глаза, извергая сперму на бархатную кожу младшего.
Молодой художник с успехом закончил очередное произведение искусства. Ему снова удалось впечатлить чужие сердца, которые могли бы разорваться от переизбытка чувств. Он доказал, что любовь может быть источником не только страсти и похоти, но и настоящего вдохновения. Риндо и сам убедился в этом очередной раз, наблюдая за красотой мужского тела. Когда Хайтани завершил свою работу, его сердце пылало от радости и благодарности к возлюбленному, ведь этого бы не случилось без него. Парень радовался, ведь мог делиться с людьми чем-то настолько прекрасным. Он бы действительно хотел стать ещё более влиятельным, чтобы распространить картины по всему миру. Ему хотелось, чтобы все знали о том, что он рядом с настоящим сокровищем.