Судьба и Страсть/ Destiny and Passion

Проснувшись, Шарлотта почувствовала, что что-то не так. Странное ощущение было где-то внутри тела: она будто прикована к постели; конечности налиты свинцом, не позволявшим пошевелиться.

Тревога. Беспричинный страх. С большим усердием Шарлотте удалось оторвать руки от мягкой простыни. Поднеся их к лицу, девушка увидела трясущиеся тонкие кисти. «Неужели опять?» — неожиданно мысленно произнесла Лотти. Она приказывала своему телу подняться, но множественные попытки ни к чему не привели.

Спустя считанные минуты тяжесть постепенно стала уходить, оставляя после себя ноющую боль и покалывания, вот только небольшой тремор остался. Девушка собрала все силы в кулак и поднялась с постели, покидая мягкие объятия простыни. Шарлотте было крайне трудно собраться, будто кто-то высосал всю энергию из неё, оставив только негатив.

Путь к Большому залу казался очень тернистым и долгим: девушка шла около холодной стены, иногда останавливаясь и опираясь спиной об неё, чтобы набраться сил. Последние шаги дались с большим усердием, а проход до стола чуть не закончился обмороком.

Присев на свободное место, Шарлотта наложила в тарелку первые попавшиеся угощения. У неё не было желания находиться здесь — и тем более есть, — поэтому она тыкала вилкой в тарелку.

— Тебя что-то тревожит? — спросила Полумна, сидевшая рядом. В её глазах читалось волнение, которые появлялось всякий раз, когда кто-то вёл себя неестественно.

— Я не знаю, видимо, просто переволновалась, — сказала Шарлотта, не поднимая головы. Её блондинистые волосы закрывали лицо, чтобы никто не увидел его бледность, а голубые глаза уставились в одну точку.

После завтрака девушка всё-таки решила прилечь. С каждым шагом она снова чувствовала слабость в теле: ноги всё тяжелее и тяжелее отрывались от земли, а голова начинала кружиться.

— Осталось совсем немного, — шёпотом, еле слышно, произнесла она эти слова.

Темнота. И ещё раз темнота. Неизведанная мгла заполонила голову, затмевая все мысли и желания. Шарлотта почувствовала, как глаза стала застилать белая пелена, а серый каменный пол стал уходить из-под ног. Казалось, если она наступит на каменные плиты, то растворится вместе с ними.

«Стой, стой, стой, стой». — Где-то сзади послышался голос, показавшийся Шарлотте знакомым, но он был далеко, очень далеко.

«...я отнесу её в Больничное крыло».

«Профессор Снейп, я сам донесу её».

***

Открыв глаза, девушка поняла, что лежит в Больничном крыле. Сильная слабость снова вернулась с новой волной, и девушка едва могла пошевелить рукой. Рядом с изголовьем кровати сидел парень. Он спал. Его грудь плавно поднималась и опускалась, а веки иногда подёргивались.

Шарлотта собрала все силы, что были в теле, и поднялась на ноги, но сразу же почувствовала, как коленки подкосились, но её успели подхватить.

— Тебе пока нельзя вставать, ты ещё слаба, — накрывая её колючим пледом, сказал Теренс. В его глазах читался страх, будто девушка умирала.

— Как я оказалась здесь?

— Ты шла по коридору и начала падать. Хорошо, что я шёл сзади, успел подхватить тебя. К нам сразу же подбежали профессор Снейп и профессор Макгонагалл. Они хотели проводить меня с тобой на руках в Больничное крыло, но я сказал, что справлюсь сам.

— Спасибо тебе, если бы не ты... — Когда Шарлотта проговаривала эти слова, рука Теренса была всё ближе к её руке.

— Я просто не мог поступить иначе. — Теренс говорил это так искренне.

Слабая улыбка появилась на лице девушки, отражая благодарность; её глаза начали закрываться, когда снаружи послышался громкий топот. Двери в больничное крыло распахнулись.

— Лотти! — Аврора вбежала в помещение вся запыхавшаяся; её мантия была распахнута, а волосы спутаны. — Что с тобой? Почему ты здесь? Теренс? — Она произнесла эти слова так быстро, что Шарлотта едва могла расслышать, что говорит подруга.

— Тише, тише, зачем так кричать? — сказал ей Теренс. Он подошёл ближе к Уилсон, положив руки на плечи девушки, тем самым пытаясь успокоить.

— Так, ты мне здесь не указывай, что делать! Она — дорогой для меня человек, и я имею право знать, что с ней случилось! Лотти, почему ты молчишь? — настаивала Аврора.

— Мне тяжело говорить. Я... — проговорила Шарлотта, как вдруг её перебил Хиггс:

— Давай лучше я всё объясню. — Теренс повернулся к Авроре.

Парень рассказал Авроре о том, как всё произошло. О состоянии подруги, о том, как она потеряла сознание у него на глазах, как он принёс Лотти сюда без чувств.

— ...поэтому она здесь. — Парень закончил рассказывать.

— Бедняжка, — сказала Аврора.

— Она опять уснула, — отозвался Теренс.

Тут в больничное крыло зашла мадам Помфри. В её руках было множество стеклянных колбочек, явно предназначенных Лотти.

— Не думаю, что это хорошая идея — сидеть здесь так долго, молодые люди. Давайте, вставайте, вечером придёте, — раздражённо проговорила мадам Помфри.

Аврора и Хиггс вышли из Больничного крыла, обсуждая случившееся. Его плечи были сгорблены, показывая напряжённость парня.

— Я переживаю, с ней точно всё будет хорошо? — спросил он; тяжёлый взгляд переключился на Аврору, пытаясь найти ответ.

— Не знаю, надеюсь на это, — на выдохе произнесла Уилсон, пряча руки в карманы.

Из-за угла показалась знакомая фигура. По мере её приближения Аврора разглядела Кормака, но не подала виду, что знает его, думая, что парень пройдёт мимо. Девушка поняла сразу, что парень не в духе. Его походка была тяжёлой, а руки были сжаты в кулаки.

Проходя мимо, Кормак схватил девушку за запястье, вырывая её из разговора. Аврора чуть не упала, пытаясь устоять на месте, но парень резко дернул руку, приказывая идти за ним.

Больше всего девушка переживала, как отреагирует на это Хиггс, ведь по его выражению лица было понятно, что парень в шоке. Его рот приоткрылся, но Теренс не успел среагировать — Аврора уже скрылась из виду. Маклагген толкнул первую попавшуюся дверь, которая вела в пустой класс. Это была небольшая комнатка, заставленная сломанными партами.

Он усадил девушку на парту, впиваясь губами в губы Авроры. Но парень не целовал, а кусал. Одна его рука лежала на её бедре, а другая — на шее. Кормак неожиданно сильно прикусил мягкую губу Авроры, заставляя её немного подпрыгнуть. Девушка сразу ощутила что-то теплое, разливающееся по губе, а потом — металлический привкус. Она оттолкнула парня, но он сразу же продолжил поцелуй, притягивая Уилсон ближе к себе. Вдруг до ушей девушки донёсся грохот распахнувшейся двери.

— Уилсон, какого хрена?! — процедил Малфой.

— Отвали, Малфой, не твоё дело! — прорычал Кормак. — Не видишь, мы заняты? Закрой дверь с другой стороны!

— Закрой свой рот! Поганый гриффиндорец! — Драко вошёл в кабинет.

— Не смей его так называть! — вмешалась Аврора.

Она почувствовала, как Кормак убрал от неё руки, направляясь к Драко. Тот скинул тяжёлую сумку с плеч, откидывая её в другой конец помещения.

— Сейчас ты ответишь за свои слова, папенькин сынок!

Девушка быстро подняла взгляд на Драко: она знала, что после слов Кормака тот станет неуправляемым. Ноздри Малфоя расширились, а глаза потемнели. Он был похож на быка, перед которым машут красным флагом. Казалось, ещё чуть-чуть и из его ноздрей пойдёт пар. Малфой был готов к нападению, показывая это разминанием шеи. Кормак решил атаковать первым, поэтому нанёс удар в живот. Драко не ожидал этого и отлетел к стене.

— Кормак! — вскрикнула Аврора.

Драко пытался встать, но Кормак нанёс второй удар в нос. Резко хлынула кровь. Малфой поперхнулся и закашлял. В уголке его бледных губ показалась тёмно-алая струйка. Кормак отошёл от него, злобно усмехаясь.

— Ещё раз назовёшь меня так — убью!

Драко вытер кровь и, опираясь на стол, встал, пошатываясь. Подошёл ближе к Кормаку. Гриффиндорец смотрел на него, ехидно улыбаясь.

— И что ты мне сделаешь? — спросил Кормак.

Малфой, собрав все силы в кулак, ударил Кормака. Тот, не удержав равновесия, упал на сзади стоящие столы. Подойдя ещё ближе, Драко со всей силы ударил Маклаггена по лицу. Придя в себя от шока, Аврора осознала происходящее и спрыгнула со стола, понимая опасность, которой она себя подвергает.

— Твою мать, прекратите! — крикнула Аврора.

— Отвали, Уилсон! — оттолкнул её Малфой. Девушка пошатнулась и отошла назад, безмолвно наблюдая за происходящим.

Все попытки помешать драке были тщетны. Малфой резко прекратил удары и отошёл от Кормака, всё ещё тяжело дыша. Казалось, что невидимая сила останавливает его от последнего нападения. Запекшаяся кровь красовалась на бледной губе, пока костяшки обильно покрывались выступающей из ссадин сукровицей. Драко покосился на Аврору, схватил сумку и вышел. Девушка подбежала к Кормаку, пытаясь его поднять.

— Всё нормально, — сказал он.

— Нормально?! Нормально?! У тебя кровь идёт!

— Я же сказал! Всё нормально!

Уилсон пыталась поговорить с парнем, разъяснить ситуацию, ведь такого раньше не было. Но попытку начать разговор, которая выражалась захватом огромной руки парня, Кормак отвергнул, выдёргивая ладонь. Маклагген отдалился от Уилсон. Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.