Глава 25.
Говорят, после свадьбы жизнь только начинается. В моем случае это была не жизнь, а выживание. Я не могла себе позволить отдаться эмоциям, потерять контроль. Сейчас все зависело от меня. Она зависела от меня. А я не могла подвести своего Дьявола. Я была для нее Ангелом, но для всего мира я решила стать Ангелом Смерти. И тот, кто попробует снова разлучить меня с ней, поймет, на что я способна.
– Кирочка, пожалуйста... – голос ее охрип, а руки дрожали, боясь прикоснуться к ней.
Легким движением Рена отодвинула полы пиджака, смотря на кровавое пятно, что расползалось по белоснежной рубашке. Ее пальцы окунулись в кровь любимой, и она закусила до боли нижнюю губу, сдерживая рвущийся крик отчаяния.
Спокойные, уверенные шаги громом разносились по пустому залу и вдруг затихли в нескольких метрах от нее, предвещая ее дальнейшую участь. Все, что случилось потом, произошло за секунды. Рена, действуя скорее рефлекторно, нежели осмысленно, быстро вытянула из-под пиджака девушки пистолет и нацелила дуло на убийцу. Смотря снизу вверх на остановившегося в замешательстве мужчину, она уверенно нажала на курок.
Она не размышляла, не взвешивала все «за» и «против» – безжалостно уходящее время не позволило ей этого. Прежние моральные ценности были отвергнуты с гневом и болью. И даже мысль, что она отнимет человеческую жизнь, не тронула ее. Душа Рены словно стала бесчувственной ко всему, кроме жизни любимой девушки, истекающего кровью у нее в ногах. В ту секунду у нее был лишь один выбор: собраться и бороться за них обоих или умереть вместе с ней.
Мужчина, во лбу которого появилась красная точка, резко упал назад. Больше он не волновал ее. Теперь все внимание Ренаты снова вернулось к Кире. Она разорвала подол дорогого платья, которое белым облаком сложилось вокруг ее ног, и прижала скомканную ткань к ране, а свободной рукой быстро обыскала карманы. Найдя телефон, Рена облегченно выдохнула, когда нажала кнопку последнего набора и сразу увидела запись «Крис». Гудки казались бесконечно длинными, тикая в ее мыслях истекающими секундами, что превращались даже не в минуты, а в часы.
– Кира?
– В нее стреляли, – выдохнула Рена, и отчаяние в ее голосе подсказало девушке, насколько все серьезно.
– Где вы? – тембр ее голоса из спокойного превратился в напряженный.
– Старая церковь за городом. Ты обязана быть здесь в считанные минуты! – последняя фраза была четким приказом. Девушку это сильно удивило, но она не дала этого понять.
– Я знаю, где это, миссис Медведева, – произнесла она и отключилась.
Рена откинула телефон и посмотрела на бледное лицо Киры. Ей так отчаянно хотелось заплакать, попросить Господа помочь или же молить об этом самого Сатану – ей было все равно, к кому из них обратиться, лишь бы это сработало. Горе и страх были настолько осязаемыми, что, казалось, еще немного – и они разорвут ее на части. Ее взгляд опустился на ярко-красное пятно, что растекалось по дорогому светлому костюму. Руки, которые так и прижимали ткань к ране, уже были в ее крови. Рена словно наяву видела, как минуты ее жизни утекают сквозь ее пальцы.
Вечность. Целая вечность прошла до того момента, когда дверь резко распахнулась, освещая проход ярким солнечным светом. Темный силуэт застыл в дверях, а через мгновение двинулся к ней. Реакция Рены была незамедлительной: она быстро схватила лежащий возле нее пистолет и направила на вошедшего.
– Рена, – знакомый хриплый голос с нотками опасения эхом зазвучал в храме. Девушке было неизвестно, как под действием шока может поступить девушка. Она бегло оценила ситуацию. – Это я, Кристина. Доктор готов забрать Киру. Вертолет ждет.
Секунда, и она опустила руку.
– Какого черта ты так долго?
Девушка выдохнула и взмахом руки пригласила войти тех, кто остановился в дверях храма. Санитары быстро вбежали внутрь и опустились возле Киры. Аккуратно отодвинули ее в сторону. Она попыталась воспротивиться, но рука Захаровой крепко сжала ее плечо. И Рената, кивнув в знак согласия, гордо поднялась.
Растрепанные волосы обрамляли ее лицо, помятое платье с кровавыми пятнами было разорвано снизу, а руку оттягивал пистолет. Но не это вызвало потрясение в девушке. Лицо. На ее прежде таком невинном лице бушевала сейчас мощная гамма чувств, и ни одно из них нельзя было назвать ангельским. Ее взгляд, хищный, как у ястреба, непрерывно следил за тем, как Киру положили на носилки и быстро понесли к гудевшему снаружи вертолету.
– В какую больницу ее положат?
– В нашу.
– Ее безопасность превыше всего!
– Я знаю, Ангел. – Эти слова немного успокоили ее. Равнодушно обойдя бездыханное тело стрелка, Рена двинулась по проходу к выходу. Но у самой двери застыла и обернулась. Кристина, следовавшая за ней тенью, тоже остановилась, вопросительно смотря на Рену.
– Священник прячется за алтарем. Я хочу, чтобы ты провела с ним беседу и оформила нужные бумаги. С этого дня я должна стать законной миссис Медведевой, чтобы ни у кого не осталось сомнений.
– Никто и не засомневается, миссис Медведева, – без капли противоречия согласилась Крис.
Рена напряженно смотрела, как санитары затягивают ее любимую в вертолет и садятся сами. Она двинулась было к ним, но рука Крис остановила ее.
– Там нет места, Ангел. Мы поедем следом на машине, – перекрикивая ветер и шум вертолета, сказала ей Кристина.
– Но...
– Даян уже ждет в больнице. Опасаться нечего.
Вертолет поднялся в небо, и ее сердце затрепетало от страха. Сильно сжав кулаки, Рена мысленно приказала себе собраться. Она понимала, какую цель преследовали враги: если хочешь обезвредить змею, отруби ей голову, – но намеревалась сделать все, чтобы не позволить этому свершиться.
Черный «ягуар» на огромной скорости въехал во двор и резко затормозил перед ней, поднимая пыль. Безумный водитель смотрел на Рену с не свойственным ему напряжением. Девушка быстро забралась внутрь, запихивая подол своего испорченного платья. Рядом с ней уселась Кристина. Не успела она еще закрыть дверь, как машина резко рванула с места.
– Ты в порядке? – спросил Хангер, маневрируя по узкой дороге между деревьями.
– Физически? Да. Остальное придет в норму, когда Дьявол поправится.
– Она поправится. Сегодня ты спасла ее и свою жизни, – нотки восхищения были слышны в голосе Захаровой.
– Я хочу, чтобы ты нашла эту сволочь, которая заказала убийцу. Пройдись по всем ниточкам, но достань мне его, – в тоне ее звучала такая сталь, что мужчина и Крис были просто поражены ее решительностью.
Сейчас перед ними сидела не наивная Ангел, а та, кто однажды может стать истинной женой Дьявола. Сильной, волевой, беспринципной и жестокой. Никто не ожидал, что эта девушка может быть такой. Никто даже не предполагал этого. Но жизнь не оставила Ренате другого выбора – наоборот, словно подводила к этому. Все те сильные качества, что когда-то в ней воспитывал отец, в одну секунду вырвались наружу, помогая ей принимать судьбоносные решения. Решения, которые омоются кровью.
– Как прикажешь, Ангел, – эти простые слова были наполнены благоговением и преданностью.
– Ведь это не первое нападение, не так ли? – вдруг спросила девушка, вспомнив, как Кира однажды вернулась с раной в плече.
– Это уже третье нападение и, к сожалению, самое удачное.
– Ты думаешь, они связаны?
– На жизнь Киры покушались всегда, но в последнее время это происходит непрерывно.
– Крис, ты обязана обеспечить непробиваемую охрану для нее. Ни одна мышь не должна проскользнуть мимо нас. Ни одна.
– Этим займется лично Даян. Потому что, как ни печально это признавать, крот может быть между нами.
– Тогда найди его и приведи ко мне.
– Мы навострим все уши и заткнем все щели, Ангел. Сейчас нам нужно быть предельно осторожными и всегда быть наготове. Потому что, как только наши конкуренты поймут, что Кира серьезно ранена, на нас накинутся с разных сторон.
– Тогда мы должны скрыть, насколько серьезна ее травма. Все должны пребывать в неведении.
– Но, помимо теневого мира, законный тоже будет требовать объяснений.
– Полицейских этот случай не должен коснуться, делами Киры Медведевой займешься ты, меня тоже введи в курс ее дел. Они считают, что без нее наш клан можно легко сломить, так покажем этой мрази, что мы вместе – одна сатана.
– К моему удивлению, она права. Это может отлично сработать, Крис, – шокировано произнес Хангер, выжимая педаль газа на полную катушку.
– Не отвлекайся. Я хочу как можно быстрее попасть в больницу.
– Будем на месте через десять минут, миледи.
– Помимо введения в наш деловой мир, нужно заняться твоей физической подготовкой. Вар и Даян смогут отлично тебя натренировать. Судя по информации в твоем файле, это тебе будет знакомо.
– Согласна. Я больше не хочу быть беззащитной и смотреть, как проливается кровь близкого мне человека. Никогда больше, – ее руки, лежавшие на коленях, сжали окровавленную ткань платья так, что костяшки побелели.
– Мы позаботимся об этом.
Он ехали целую вечность. Каждый новый поворот, каждая остановка перед светофором раздражали, а в памяти всплывала ужасная картина: Кира, лежащая на полу. Ее бледная кожа и кровь вызывали ужас и отчаянье, и Рена снова и снова мысленно клялась жестоко отомстить всем, кто причастен к этому. Она назвала ее Ангелом, но жизнь показала, что этот статус не оберегает от потери и боли. Что для нее моральные принципы, вера и бог, когда над ней висит угроза потерять саму суть своей жизни? И чтобы этого не произошло, Рена готова была отречься от всего. На самом деле она уже отреклась, когда нажала на курок. Она – Ангел? Им она и останется, но только для нее; для остальных она будет Ангелом Смерти. Они узнают, что влечет за собой покушение на ее Дьявола.
Они подъехали к черному входу. Как только Рена вышла из машины, Захарова накинула на ее плечи свой черный пиджак. От плотной ткани хоть и веяло теплом, но это ни капли ее не согревало. Ветер развевал ее белокурые волосы и разодранную юбку окровавленного платья, но она не замечала этого. Кристина прошла вперед, открывая перед ней дверь в здание и ведя по незнакомым коридорам. Хангер же следовал сзади, прикрывая тыл.
Выйдя к лифту, они поднялись на пятнадцатый этаж. Там Кристина сразу подвела ее к регистратуре, где находилась дежурная медсестра. Ни один из врачей, видевших их в коридоре, не высказал своего удивления по поводу ее вида. А выглядела Рена так, словно только что пережила бойню. Когда они подошли, медсестра кинула на них беглый взгляд и дальше продолжила разбирать свои бумажки.
– Это миссис Медведева, и она желает знать, как ее жена, – твердо произнесла Кристина, и та резко подняла голову.
– О, конечно, – быстро спохватившись, она полностью переключила свое внимание на стоящую перед ней женщину, смотря на нее с таким волнением, словно та была женой самого президента. – Мисс Медведеву сейчас оперирует доктор Майлз, наш главврач. Пока операция не закончена, ничего конкретного я не могу вам сказать. Остается только ожидать. Для вас подготовили отдельную палату, миссис. Доктор Уайт ждет вас там на осмотр.
– Мне не нужен врач. Со мной все хорошо.
– Рена, прошу, пройдем в палату.
– У меня нет физических повреждений, и я не собираюсь отлеживаться в постели, пока она борется за жизнь. Я буду ждать здесь, чтобы сразу встретить доктора Майлза, – резко ответила Рена.
Твердость в ее голосе заставила Захарову заткнуться и согласиться с ней. И пусть она виду не подала, но ее все еще удивляла представшая перед ней новая Баженова. От нее ожидали, что она будет беззащитной, а девушка хладнокровно застрелила киллера. Они даже предполагали, что она утонет в слезах, а она их изумила своими стойкостью и силой, словно внутри нее всегда был стальной стержень. Ведь не могла же наивная чистая девушка, вознесенная Кирой на пьедестал настоящего ангела, за секунду стать такой. Нет, эти качества жили в ней, спрятанные глубоко в душе. И, как Кристина предполагала, подавила она их в себе после смерти отца.
Рена опустилась на твердый стул в уголке ожидания и уставилась в пол. Ее руки дрожали. Она сильно сжала край пластикового сиденья через мятую ткань платья. При этом ее спина была прямой, но напряженной, словно струна. Звук выстрела все еще оглушал ее, повторяясь вновь и вновь. Дрожь сотрясала тело, а глаза болели от непролитых слез. Она спрашивала себя, могла ли она сделать что-то большее? Могла ли оттолкнуть ее или закрыть собой? Нет, нападение было слишком неожиданным. Настолько, что сама всемогущая Медведева не успела ничего предпринять.
Девушка просидела так довольно долго. Тело затекло от неподвижной позы, но она наказывала себя этой небольшой физической болью, зная, что любимая страдает в тысячу раз сильнее. Кристина периодически то присаживалась рядом, то отходила, разговаривая по телефону, то приносила ей кофе, то переговаривалась с приходящими по очереди всадниками. Но Рена так и не смогла бы сказать, пила ли она что-то, слышала ли их разговоры. Все это мелькало вне ее восприятия, пока она сидела как заледеневшая статуя.
– Эта больница, как ты понимаешь, принадлежит Кире, – сказала Крис, в очередной раз присаживаясь возле нее.
Ее голос звучал ровно и спокойно, хотя прошло уже несколько часов мучительного, тянущегося ожидания.
– Она построила ее специально для экстренных случаев, – продолжила девушка. Ее целью было вытащить девушку из глубин самобичевания и боли. – Весь наш клан лечится здесь. Каждый доктор, каждая медсестра осведомлены о состоянии своей хозяйки и обязаны соблюдать строгое молчание относительно того, что здесь увидят.
– Они смогут... – ее голос охрип, и девушке пришлось прокашляться, чтобы вернуть ему былую силу, – они смогут удержать информацию о состоянии Киры в стенах этого здания?
– Информация просочится все равно, но мы можем контролировать, когда и сколько.
– Это даст нам небольшое преимущество.
– Да, Ангел.
– Я не могу потерять ее, Кристин, – вдруг отчаянно произнесла она, и в этих словах было столько боли и мучений, что девушка резко выдохнула.
– Мы не можем ее потерять, Ангел. И не потеряем! – она обняла ее за плечи и прижала к себе, впервые за это время желая, чтобы она заплакала, а не превращала свои непролившиеся слезы в глыбу льда в душе. – Она наша сила. Наша сплоченность и наше пристанище. Она сделала нас теми, кто мы есть. Помогла найти свое место в этом темном жестоком мире. И так просто мы ее не отпустим.
Чужое тепло согревало, напоминая ей, что она не одна в этом горе. Но тепло – не то, чего она сейчас желала. Нет, ей нужны были эти холод и злость, чтобы выстоять против неизвестных врагов и расплатиться с ними их же монетой. Поэтому она отстранилась от Кристины и глубоко вздохнула. Девушка усмехнулась, прекрасно понимая ее. Сейчас Рена четко видела, почему именно она была правой рукой Киры, и еще раз удивилась умению своей любимой так искусно подбирать себе окружение. Верное и сильное.
Телефон Захаровой вновь тихо зазвонил, и она встала со стула. Отойдя на небольшое расстояние, девушка тихо ответила, но Рена даже не стала прислушиваться. Все, что будет нужно, она узнает позже, а пока ее интересовало только одно: жива ли ее жена. Следующий час для нее протянулся словно год. Каждая секунда была непростительно жестокой, потому что так медленно истекала. Девушку трясло, и она укуталась в пиджак Крис, который не мог согреть ее.
– Рената, – тихо позвала Крис, слегка сжав ее плечо.
Она подняла голову и увидела, как к ним направляется уставший врач. Девушка сразу подскочила со своего места, лихорадочно наблюдая за его приближением.
– Крис, Рената, – кивнул им доктор. – У вашей жены было слепое пулевое ранение правой половины грудной клетки с открытым пневмотораксом, с небольшим скоплением крови в плевральной полости. – Рена сжалась, впитывая в себя каждое слово доктора. – Мы остановили кровотечение, восстановили целостность тканей, удалили излившуюся кровь. Но нам пришлось наложить закрытый дренаж для расправления легкого. Дренаж мы сможем убрать после прекращения выделения воздуха и жидкости.
Сложные слова привели в замешательство ничего не понимающую в медицине девушку. Она нахмурилась, мысленно повторяя про себя слова врача и пытаясь найти в них единственно важный для нее смысл: будет ли она жить? Но все, что несли прокручиваемые в голове слова, – это неопределенность. Рена понимала, что доктор не может дать заверение в скорейшем выздоровлении Киры, так же как и забрать надежду у нее. Все, что он мог ей предложить, – это лишь доклад о фактическом состоянии своего пациента, без прогноза и обещаний.
– Я могу ее увидеть?
– Она сейчас в реанимации после наркоза. У нее был шок, кровопотеря и сердечно-легочная недостаточность. Мы провели интенсивную терапию и сейчас восполняем кровопотерю, восстанавливаем кислотно-основное состояние и водно-электролитный баланс. Вы можете увидеть ее, но только через стекло. Когда ее состояние стабилизируется, мы переведем ее в реабилитационную палату.
– Что значит «стабилизируется»? Она придет в себя?
– Главное, чтобы не было осложнений, кровотечения и инфицирования гемоторакса. Если состояние будет улучшаться, через два-три дня удалим дренаж, наложим герметизирующие швы.
– Я хочу, чтобы вы сделали все возможное, чтобы ее состояние улучшилось, – с надрывом в голосе произнесла она. – Будьте возле нее день и ночь, пылинки с нее сдувайте. А если причиной ее ухудшения вдруг станет ваш недосмотр, я бы посоветовала вам уйти по собственному желанию. И я имею в виду не работу! Крис, обеспечь охрану. Я хочу, чтобы наши люди не просто стояли возле ее палаты, а заполнили все этажи, все входы и выходы. Ни один муравей не должен сюда проскочить без моего ведома.
– Как прикажешь, Рената.
Она удовлетворенно кивнула, а после вновь обратила свое внимание на доктора.
– А теперь отведите меня к ней.
Доктор Майлз подвел ее к палате и отступил. Ее дрожащие руки судорожно прикоснулись к холодному стеклу. Вид Киры, беспомощно лежащей на белоснежной койке с трубками, присоединенными к аппаратам, вызвали новую волну боли. Она сдержала рвущиеся слезы и обратилась к доктору:
– Я хочу зайти внутрь.
– Сначала вам нужно привести себя в порядок, миссис Медведева. Давайте мы перенесем это на завтра.
Рена посмотрела на свое платье, грязное от пыли и крови. Даже на ее руках все еще была засохшая кровь. Нет, она не могла так зайти в стерильную палату и стать угрозой жизни любимой.
– Вы правы, – тихо согласилась она и вновь посмотрела на девушку через стекло.
– Сейчас ее состояние стабильно, поэтому я хотел бы осмотреть вас и отправить домой для отдыха. Истощенной и замученной вы ей ничем не сможете помочь.
Она понимала, что он прав, только никак не могла оторвать свой взгляд от Киры. Оставить ее здесь? Одного в этой больничной темноте? Как такое возможно? И все же, как бы ни хотела она просидеть рядом с ней, у нее была и другая цель. Найти и наказать тех, кто посмел покуситься на ее счастье. Заказчики. Они ждут слабости и падения ее империи и не представляют, с кем им придется столкнуться. Поэтому она собиралась показать им всю свою ярость, а для этого нужно быть сильной и оставить Киру в руках докторов.
– Кристина, мы едем домой, – она повернулась ко всем. – Вы, доктор Майлз, жизнью отвечаете за каждое негативное изменение ее состояния. Я хочу знать о малейшем ухудшении или улучшении. Если, не дай бог, она умрет в стенах этой больницы, то я сравняю ее с землей.
Мужчина, старше ее вдвое, с полной серьезностью кивнул, не ставя под сомнение ни единого слова из ее обещания. Решительный огонь в глазах этой молодой женщины сказал ему все, что было нужно. Только один раз до этого он видел такую ярость и целеустремленность. Это было тогда, когда ее девушка предлагала ему место главврача.