Вечная Страсть

Гостиничный номер с темной мебелью был сумрачным и тихим, тяжёлые занавеси не пропускали шум улицы, но в то же время усиливали звук превивистого дыхания Дженни. Грудь её поднималась и опускалась под обтягивающей, с глубоким вырезом кофточкой. Свет от лампы — включенной, когда расстилалась кровать,— падал на выступающие соски.

Когда Дженни увидела, что Техён смотрит на них, она подняла руку, будто защищаясь от его взгляда. Техён помнил что этот бесхитростный жест взбесил его. Дженни явно притворялась порядочной девушкой, хотя он прекрасно знал, кто она такая. Техён разозлился на неё не меньше, чем на деда. Столкнулись два гнева и, объединившись удвоили, натиск парня, пробудив в нём дикое желание овладеть этой потаскушкой.

Он подошёл к Руби, отпустил её руки вниз. Её тело слегка дрожало в его объятиях. Помедлил ли он, пытаясь справиться с яростью, охватившей его, или ему просто хочется считать, что он помедлил?..
Нет, Техён не мог справиться с собой, взять себя руки, обуздать эмоции. Это было отвратительно. Но Дженни — он это запомнил — придвинулась неуверенно ближе, а не отступила назад, и тогда он стащил с неё блузку вместе с бюстгальтером, обнажив грудь.

Его действия были инстинктивными, порожденные больше гневом, чем страстью, но вид нагой девушки, её обнажённых грудей идеальной формой превратил его гнев в столь же сильное желание. Техён мечтал об одном — прикоснуться к ним, поласкать их, облизать языком призывно напрягшиеся соски.

Они оба превивисто вздохнули, будто почувствовав одно и то же стремление, одни и те же мысли. Воздух между ними казалось вибрировал от возникшего напряжения. Затем Дженни издала тихий стон, возникший где-то в глубине горла, и это был сигнал. Техён окончательно утратил власть над собой. Он схватил её и принялся целовать — без всяких слов.

Да они и не были нужны. Он чувствовал, как она трепещет в его руках, не разжимая губ — специально для того, чтобы подразнить. Но то была известная любовная игра, и Техён не стал насильно раздвигать её губы языком. Он принуждал Дженни сделать это нежными, короткими поцелуями, и она наконец судорожно обхватила его затылок, вцепилась в волосы и приоткрыла губы, застонав от желания...

Техён не забыл ощущение триумфа и ту страсть, которая охватила его. Такого он никогда не испытывал — ни до, ни после Дженни. Конечно, это состояние было вызвано злостью от дела, только и всего. А Дженни здесь не причём. Ни одной женщине не удавалось оказывать на Кима подобное воздействие. Но, может быть, он просто остерегался женщин, которые способны так возбудить его?...

«Лучше вернуться к воспоминаниям, чем размышлять», — решил Техён.

Они целовались, и он чувствовал, как обнажённые груди девушки упираются в его грудь. Просунув руку, он слегка отодвинул девушку и сжал её груди... Тело её содрогнулось с необычной силой. Ему было мало просто облизать её затвердевшее соски, почувствовав как они трепещут  от дразнящего прикосновения. Ему было мало, пока он не обхватил один сосок ртом и не стал покусывать его, ещё больше возбуждая Дженни.

Девушка вскрикнула и задрожала. Быстро задрав её юбку, Ким  запустил руку в неожиданно скромные, простые белые трусики и сжал упругие ягодицы. Охваченный страстью, порожденной гневом, он отнёс Дженни на кровать и принялся осыпать поцелуями её накрашенной губной помадой припухший рот, одновременно срывая с себя одежду. В нём горел огонь — огонь ярости, — и Техён совсем не думал о Дженни, чье тело распортерлось под ним. Он знал только одно: овладев этим телом, он испытает облегчение.

Дженни обвила Техёна руками и ткнулась лицом в его плечо, когда он разделся донага. Она притворялась, что ей стыдно смотреть на него. Но Техён не был заинтересован в таких играх. Для него девушка была всего лишь средством чтобы получить разрядку.

А насчёт того, что он чувствовал, когда она прикасалась к нему...  Мускулы его напряглись при воспоминании о том, к какому результату привели её интимные ласки. Его тело уже не могло ждать и не нуждалось в дальнейшей стимуляции. До этой ночи Техён считал, что такое просто невозможно...

Он нахмурился. К чему ворошить прошлое? Техён, повернув к себе монитор, попытался просмотреть почту, но всячески не мог сконцентрироваться на работе. Разум отказывался повиноваться, в памяти вновь всплывали воспоминания, и их невозможно было отогнать. Снова и снова перед мысленным взором появлялась Дженни. Он опять вернулся в семь лет назад, в тот злосчастный гостиничный номер. Техён закрыл глаза...

В смутном свете тело Дженни казалось алибастровым, кожа её была гладкой, без единого изъяна, тело — изящным и женственным. Свет от лампы подал на мягкий холмик между её ног, скрытый белыми трусиками, и Техён быстро стянул их. Он взглянул на спутанные волосы, падавшие на лицо девушки, и был удивлен, когда обнаружил что она — натуральная брюнетка. Сей факт слегка обескуражил его, поскольку это не сочеталось с внешним видом Дженни — ярким макияжем и вызывающей одеждой.

Но если натуральный цвет волос Дженни противоречил его мнению о ней, то её срывающийся голос наполненный благоговейным страхом, вызвал у парня презрение.

Сгорая от нетерпения, он вошёл в неё. Дженни напряглась, взглянув на него широко раскрытыми потемневшими глазами, в которых блеснули слезы — разумеется, фальшивые, — когда он надавил сильнее, неожиданно ощутив сопротивление. Когда увидел как алая девственная кровь капнула на белую простынь.Техён совершенно тогда не владел собой...

Он вернулся мыслями в настоящее. То, что произошло между ними и Дженни, не было случайным эпизодом или поступком, которым можно было гордиться. Он старался не вспоминать об этом, главным образом, потому, что потому что воспоминания эти вызывали у него отвращение. Как нечто гнилое, они приносили с собой дурной запах, который невозможно было не замечать. Если Техён строго осуждал Дженни за её поступок, тогда он должен осуждать и себя — особенно теперь, когда ему известны последствия этих нескольких секунд необузданной страсти.

Да, он сожалеет о том, каким образом были зачаты его дети. Он должен был дать им лучшее начало жизни.

Но почему эти мысли мучают его сейчас?

Потому что глубоко в душе Техён считал себя виноватым за то, как он обошёлся с Дженни. Ведь ей было всего шестнадцать лет.

Но он тогда не знал об этом. Он думал, что она гораздо старше. А если бы знал?..

Техён встал и принялся расхаживать по кабинету. Затем остановился, припомнив ещё один эпизод. Как только он отпустил Дженни, она убежала в ванную, а сам он отвернулся к стене, хотя прекрасно понимал, насколько такое поведение не соответствует его высоким моральным стандартам.

Однако, ни смотря ни на что, он хотел поскорее забыть обо всей этой истории и о Дженни тоже. Девушка вышла из ванной и легла рядом с ним. Кожа её была прохладной и влажной, когда она, слегка дрожа, прижалась к его спине. Но Техёну она больше была не нужна. Она сослужила свою службу, и он предпочёл бы спать один. Но всё же Техён почему-то повернулся и обнял её — и почувствовал как тело её напряглось, а затем расслабилось в его руках.

Дженни уснула, положив голову ему на грудь, протестующие бормоча каждый раз, когда он хотел отодвинуться, поэтому всю ночь на пролёт он не выпускал её из своих объятий. Неужели она что-то сделала с ним? Оставила неизгладимый отпечаток на его теле, на его чувствах? Много лет подряд Техён просыпался среди ночи, ожидая увидеть Дженни рядом с собой и ощущая потерю...

Продолжение следует....