Вечная Страсть

Тогда дед пригрозил лишить его наследства, а Техён ответил что не боится этого и поищет работу у одного из конкурентов их компании. На несколько недель дед затих, и парень вздохнул спокойно: старик наконец понял, что внук не позволит контролировать себя.

Но затем, накануне отъезда в Америку, где он планировал встретиться с очень важными клиентами в Бангкоке, Техён выяснил, что дед собирается использовать его отсутствие для того, чтобы сообщить прессе о предстоящей помолвке своего внука с молодой вдовой, владелицей флотилии. Кроме всего прочего, Техёну было известно, что у вдовушки имелись серьезные недостатки: вереница любовников и пристрастие к наркотикам. Но это, конечно, деда не интересовало.

Техён схлестнулся с дедом, и оба сильно разозлились друг на друга. Старик отказался идти на попятную, и внук предупредил: если он публично объявит о помолвке, то Техён так же публично опровергнет её.

К  тому времени, когда Техён приехал в Бангкок, гнев его не остыл, а стремление жить своей жизнью только окрепло. Он решил, вернувшись в Корею, оборвать все нити, связывавшие его с дедом, и начать свой собственный бизнес практически с нуля.

И в таком состоянии, обуреваемый опасной смесью чувств, Техён встретил Дженни. Она смотрела на него с другого конца многолюдного зала. Волосы её были тщательно взбиты, а губы через чур сильно накрашены и обведены.

Короткая юбочка открывала вид на стройные и изящные ноги, упругие округлые груди были словно выставлены напоказ. На первый взгляд она ничем не отличалась от десятков выискивающих добычу легкодоступных девиц, которые приехали в клуб лишь потому, что в нём любили собираться молодые футболисты.

Техён оказался в этом клубе, поскольку его пригласил один человек, предложивший помощь в налаживании связей с нужными людьми. Парень открывал собственное дело, и эти связи были ему необходимы. Но прямо в клуб неожиданно позвонил давний друг Кима и осторожно посоветовал ему думать прежде всего о своих интересах. Техён мгновенно сообразил, что делу каким-то образом стали известны планы старшего внука. Значит, кто-то предал его! Гнев—на деда, на тех людей, которым он напрасно доверял, — охватил Кима, воспламенив кровь.

Словно лава, бурлящая в вулкане, этот гнев хлынул наружу, сметая всё на своём пути. И на этом пути оказалась Дженни. Техён мог использовать её так, как хотел. Она жаждала этого вот и получит то что хочет подумал он.

Ему достаточно было окинуть её долгим циничным взглядом, и она немного поколебавшись и прикусив свою пухлую губу подошла к нему. Она с осторожностью льнула к мужчине в переполненном зале, от неё пахло водкой и мылом. Техён запомнил это. От других девушек развлекающихся в клубе, пахло дешёвыми духами.

Он предложил ей выпить но та покачала головой, глядя на него с откровенным вожделением, и это отсутствие самоуважения ещё больше разозлило Кима. Почему девушки предпочитают использовать свои тела, а не мозги, чтобы утвердиться в жизни, и отдаются мужчинам не столько за деньги, сколько в надежде стать подругой богатого человека?

В его жизни не было места для подобных подруг, но в данный момент он испытывал невероятную ярость. Напряжение буквально разрывало его изнутри, и он решил использовать секс с Дженни как лекарство. Взяв бокал — не первый за этот вечер, — Техён допил коктейль одним глотком, затем повернулся к ней и сказал:

—Пойдём...

***

Машина подпрыгнула на ухабе заставив тройняшек проснуться, и пару раз проморгаться.

—Мы приехали? — сонным голосом спросила Лиса, и Техён, отвлекшись от своих мыслей, вернулся в реальность когда маленькая девочка начала ёрзать на сидя коленях своего отца.

—Почти, — ответил он с улыбкой. — Мы свернули на дорогу, которая ведёт к вилле.

Лимузин так резко повернул, что Дженни, повалившись на бок, чуть не стукнулась головой о дверцу. Мальчики в отличии от неё, нисколько не пострадали, потому что находились в надёжных руках отца.

Он любит своих детей, но не свою жену.

Дженни пронзила боль, и это застало её врасплох, неужели она ревнует его к детям?
Конечно нет. Меньше всего на свете она хочет в объятиях Техёна.

Машина миновала кованые чугунные ворота и ехала теперь по длинной подъездной алее, обсаженной туями.

В конце аллеи располагалась квадратная площадка, покрытая гравием, а за ней — сама вилла. В приглушённом свете были видны её элегантные линии и пропорции в стиле модерн.

—Соён приглядывающая за домом, приготовила все необходимое для тебя и близнецов. Она, а также Джонхен, её муж, который привёз нас сюда, заботиться о вилле и садах. У них есть своя собственная земля за гаражным блоком, отдалённая от виллы, — сообщил Техён, когда машина остановилась на гравийной площадке.

Практически в ту же секунду дверь виллы, отворилась, и на пороге появилась высокая, хорошо сложенная женщина со спокойным, невозмутимым лицом. Её тёмные волосы были чуть тронуты сединой.

Дженни вновь ощутила горечь, увидев что тройняшки, ухватившись за руки Техёна и будто совсем не замечая её, пошли вместе с отцом к этой женщине. Улыбка которой она одарила Техёна, была полна любви и радости, и Дженни с изумлением уставилась, как он нежно обнял женщину. Дженни никак не ожидала  этого. По-видимому, Соён была для Техёна больше чем просто экономкой.

Соён наклонилась, чтобы поздороваться с тройняшками, но не стала их обнимать, а ждала, с одобрением отметила Дженни когда те сами к ней подойдут.

—Это Соён. Она заботилась обо мне, когда я был маленьким, а теперь позаботиться о вас.

Мгновенно в Дженни взбурлил протест. Её дети не нуждаются в Соён и ни в ком другом больше кроме неё. У них есть мать, и она сама способна позаботиться о них. Выступив вперёд, Дженни обняла тройняшек за плечи и тут же была обезоружена тёплой улыбкой Дженни. Экономка восприняла её жест с одобрением, не увидев в нём вызова или предостережения.

Когда Техён представил экономке Руби, назвав её своей женой, стало очевидно, что для Соён это не являлось новостью. Интересно, что он сказал родным, а также знакомым по поводу детей? Как объяснил, откуда у него взялись два мальчика одна девочка так ещё и жена? Для Дженни это оставалось неизвестным. Но Соён явно обрадовалась появлению у Техёна детей, она уже обожала их, и готова была баловать, ублажать и потыкать им во всём.

—Соён покажет виллу, а также накормит тебя, и детей, — произнёс он обращаясь к Руби.

Затем Техён обратился к Соён с какой-то просьбой. Она, просияв, энергично кивнула, а он повернулся и, миновав холл, исчез в дверях из темного дерева, констатирующего с белой стеной.

—Сначала я покажу вашу комнату, — сказала Соён, — а потом, возможно, вы захотите выпить чашечку чая, прежде чем осмотреть виллу.

В Соён ощущалось нечто тёплое, доброе, материнское, и первоначальная враждебность Дженни мгновенно улетучилась, когда они стали подниматься по мраморной лестнице. Тройняшки шли между ними.

Поднявшись наверх, они оказались на просторной галерее, и дети с надеждой взглянули на Дженни.

Покачав головой, она начала:

—Нет. Никакой беготни в доме...

Но Соён радушно улыбнулась:

—Теперь это их дом, пусть они бегают где хотят. Конечно, если вы им позволите.

—Хорошо, побегайте, — разрешила Дженни. — Лили будь осторожнее  — добавила девушка прежде чем как дети успели скрыться за пределами дверей.

Ей было приятно, что Соён поняла потребность маленьких детей выпустить пар. А тройняшкам это было необходимо. Обе женщины взглянули вслед детей, бросившимся наперегонки.

—Смотрю на них — и словно вижу Техёна в таком же возрасте, за исключением... — Соён умолкла, и улыбка исчезла с её лица.

—За исключением чего? — настороженно спросила Дженни, опасаясь любой критики в адрес своих драгоценных сыновей и дочь.

Будто, догадавшись о чём подумала молодая женщина, Соён похлопала её по руке:

—Вы хорошая мать — все видят это. Ваша любовь к тройняшкам отражается в их улыбках. Мать Техёна была совсем другой. Дети были для неё обузой, и все они, особенно Техён, очень рано поняли, что от матери бесполезно ждать любви и утешения.

Дженни представила себе маленького несчастного Техёна — ребёнка с печальными глазами, одинокого и страдающего от недостатка материнской любви.

Тройняшки подбежали к ним, прервав откровения Соён насчёт детства  Техёна. Сочувствие Руби к маленькому мальчику, который страдал от холодности матери, мгновенно отошло на задний план, когда она узнала, что её дети будут спать втроём в своей собственной спальне.

Почему она испытывала тревогу и страх?
Дженни задала себе этот вопрос позже — после того, как Соён помогла ей уложить Минхо и Субина. Она сидела в кухне и пила, по настоянию Соён свежезаваренный ароматный чай. Техён ясно дал ей понять, что их брак будет включать сексуальные отношения. Так чего же она боится?

Извинившись перед Соён, Дженни сказала, что хочет проверить спят ли тройняшки. Они наверное могли испугаться проснувшись в незнакомой обстановке. Особенно Лили которая спит в отдельной кровати...

Спальня детей, так же как и спальня, предназначенная для неё и Техёна, выходила окнами во двор. Под окнами начинался длинный бассейн, тянувшийся почти до самого моря. Но если в спальне Кима была застеклянная дверь, ведущая в сад, окружающий бассейн, то в спальне тройняшек имелось только окно. За заботу о безопасности детей Дженни была бесконечна благодарна ему. Плавательный бассейн и три пятилетних детей-сорванцов представляли собой опасную смесь, которая обеспокоила бы любую заботливую мать.

С тройняшками было всё в порядке. Они крепко спали громко,посапывая и повернувшись к друг другу. А Лили спала между Минхо и Субином. Она всё таки испугалась спать одна в огромной кровати. Любовь к ним наполнило сердце Дженни. Но когда она наклонилась к ним, чтобы их поцеловать, то увидела не своих детей, а другого ребенка, в чьих чёрных глазах — совершенно таких же, как и у её детей, — читались боль и злобная гордость. То были глаза Техёна. Дженни задумчиво нахмурила брови. Прежде она считала, что Кима не мучает душевная боль.

Но обстоятельства в которых вырос ребенок, оказывает влияние на всю его оставшуюся жизнь. Молодая женщина искренне верила в это, поэтому и впустила Техёна в свою жизнь и жизнь своих детей. Так что случилось с его болью? Может, она спрятана глубоко внутри? В печальном, кровотачаюшем уголке сердца, который никогда не перестанет болеть? То была самая тяжёлая рана — отсутствие материнской любви. Или эгоистический поступок собственной матери Техёна сделал его таким? Может поэтому Техён считал всех женщин жаждущими только власть и деньги и ничего более?

Продолжение следует.....