Глава 20
Ким и Руби молчали, и напряжение, возникшее в воздухе, без всяких слов свидетельствовало о том какую враждебность они испытывают к друг другу.
Головная боль прошла, сменившись ноющим чувством вины. Через час Руби читала книгу накормленным, выкупанным и уложенным в постель детям. Она смотрела, как дети сладко засыпают после вечерней сказки. Сегодня произошло то, чего с ней никогда не случалось. Она так крепко заснула, что не слышала, когда Ким пришёл и забрал её детей. Как такое могло произойти? Почему она утратила бдительность?
Больше она их не покинет и останется с ними на всю ночь.
Дверь спальни открылась. Мгновенно напрягшись, Дженни прошептала:
—Что ты хочешь?
—Я пришёл пожелать спокойной ночи своим сыновьям и дочери.
—Они спят. — Она встала и направилась к двери, собираясь закрыть её, но Техён придержал дверь, оттеснив жену, и за дверью, таким образом, оказалась она. Он подошёл к спящим тройняшкам и поцеловал их.
Дженни направилась в свою комнату. Но прежде чем скрыться в ней, она не выдержала и, повернувшись к Техёну, заявила:
—Ты не имел права забирать детей, не спросив меня.
—Они— мои дети, так что право я имею. А что касается того, чтобы сообщить об этом тебе...
—Ты спала, — продолжал он.
—Ты мог разбудить меня. Ты должен был разбудить меня! Как мать я имею право знать, где находятся дети.
—Ты имеешь право, я имею право... А как насчёт их прав? Разве они не имею право на мать, которая думает прежде всего о них, а не о себе? Неудивительно, что женщина, по ночам развлекающеяся с мужчинами, спит днём. Зная тебя, я уверен, что ты этим самым и занималась.
Дженни стало дурно от его слов. С гневом она воскликнула:
—Зная меня!? Ты вообще меня не знаешь. И твои отвратительные предположения ко мне совершенно не относятся. Я никогда не уходила ночью, чтобы развлечься с мужчинами, и не оставляла детей. Я уснула, потому, что плохо себя чувствовала, хотя, конечно, ты мне не поверишь. Ты предпочитаешь оскорблять меня, а не выяснять правду.
—Я на собственном опыте знаю, какая ты.
Щёки Дженни вспыхнули.
—Ты судишь обо мне по одной короткой встрече, когда я была...
—Слишком пьяна и не ведала,
что творила?
Его циничное замечание больно задело девушку. Много лет она корила и винила себя за то, что тогда произошло. А Техён только усилил болезненное ощущение вины. Руби яростно замотала головой.
—Я была слишком глупа и наивна. Я придумывала волшебную сказку, которая превратилась в фильм ужасов, — с горечью произнесла она. Охваченная гневом, не в силах сдержаться, молодая женщина добавила: — Ты напрасно изливаешь на меня своё презрение, потому что я сама презираю себя — за то что поверила будто ты какой-то особенный.
Дженни почувствовала, что у неё закружилась голова. На неё нахлынули воспоминания той давней ночи. Они были такими живыми, что Дженни перестала владеть собой. Она жаждала найти в объятиях Техёна тепло и защиту, которых лишилась, хотела привязать его к себе, но попыталась добиться этого самым примитивным образом — отдалась ему.
—Не разыгрывай драму, — насмешливо бросил Техён. — Это совершенно ни к чему, поскольку я не сомневаюсь — это обман.
—Ты сам обманываешь себя! — горячо воскликнула Дженни.
—Ты осмеливаешься обвинять меня в самообмане? — с угрозой поинтересовался Техён, наступая на неё. Дженни попятилась назад — и так быстро, что наступила на кончик пояса от халата. Ткань мгновенно поддалась, потянувшись вслед за пояском, и обнажила бледную округлость груди и тёмный сосок.
Техён первым увидел это — прежде чем Дженни поняла, что произошло. Голос его стал приглушённым, когда с циничной ноткой он произнёс:
—Значит, вот что тебе нужно. Ты нисколько не изменилась.
—Нет! — отчаянно воскликнула Дженни, но крик её был заглушённым и жестоким и яростным поцелуем, а также хлопком закрывшейся двери. Шансов на бегство не осталось.
Умелые руки быстро сорвали с неё халат, а губы по-прежнему неистово осыпали её рот поцелуями. В зеркале Техён видел обнажённую стройную спину женщины. Её нежная кожа в не ярком освещении напоминала ему внутренность раковин, которые он находил на пляже возле своего дома.
Против воли в голове Техёна всплыли воспоминания о той ночи: Дженни трепетала в его объятиях, потом содрогалась, умоляла о ласках и мгновенно возбуждаясь от каждого легкого прикосновения. Распутница, даже не пытавшаяся скрыть свою похоть, откровенно наслаждавшаяся его ласками, умолявшая удовлетворить её....
Техён проник языком в её рот так яростно, будто пытался таким образом избавиться от воспоминаний. Её чувственные нежные губы плотно обхватили его, приглашая исследовать тайные уголки. Простые белые трусики, которые были на девушке, раздражали его.
Техён хотел раздеть её догола, а заодно сорвать с неё ложь и обман, которыми она прикрывалась. Он заставит её сознаться, кто она такая на самом деле, покажет ей её истинную сущность.
Он быстро оставил Дженни без всяких защитных покровов. Её фигура была идеальной — насколько может быть идеальной женская фигура. «Если добавить несколько фунтов она станет совершенной» — подумал Техён. С тонкой талией и с длинными стройными ногами, будто созданными для того, чтобы чувственно и жадно обвивать торс мужчины в жажде получить удовольствие.
Груди Дженни были полными и упругими, и Техён помнил, как отзывчивы её соски. Когда он обхватил их губами и пощекотал языком, она закричала в экстазе (P.s Сделаем вид что дети ничего не слышат)
И зачем он терзает себя воспоминаниями когда она здесь, принадлежит ему, и тело её трепещет в его объятиях, предчувствуя наслаждение?
Дженни была обнажена и находилась в его полной власти. Она могла бы возмутиться, оттолкнуть мужчину, однако её тело хотело иного. Оно жаждало Техёна.
Некая тёмная сила овладела ею, подавив разум и гордость и пробудив страстное желание, с которым Дженни не могла совладать.
Оказавшись в объятиях Техёна, она словно стала совсем другой женщиной — неистово страстной, безудержно чувственной, желающей лишь одного: отдаться ему и взамен получить его.
Такова наверное, её судьба: подчиняться Техёну. Овладев её ртом в неистовом поцелуе, он затем с такой же чувственной неистовостью стал покрывать поцелуями шею молодой женщины, задержавшись в том месте, где пульсировала жилка, безрассудно выдавая её возбуждение.
Ему было мало смотреть на обнажённое тело Дженни, прикасаться к нему. Техён хотел почувствовать её целиком.Она пробудила в нём такое мучительное, настойчивое желание, что он уже не мог остановиться. Он должен завоевать её, подчинить себе, доставив ей наслаждение. Мужчина хотел, чтобы сначала получила удовлетворение женщина.
Он мечтал услышать её стоны, говорящие о том, что она жаждет его, и лишь потом отдаться собственной “вечной страсти”.
Продолжение следует.....