Secret || Muke

Во всех подростковых фильмах самые популярные парни школы имеют определенные приметы. Красивые, сексуальные, тщеславные и, конечно же, тупые.

Майкл Клиффорд — прекрасный образец подобного парня в реальной жизни. Все девушки вешаются ему на шею, он капитан футбольной команды и, кроме того, богат.

Я тоже ходячий стереотип. Парень отверженный обществом. Слушаю необычную музыку и имею пирсинг на нижней губе. Не буду скрывать того, что являюсь довольно умным, по сравнению со многими моими одногодками. Моего лучшего друга зовут Калум Худ.

Меня не интересуют девушки, так как я являюсь геем. Калум и мои родители приняли эту новость нормально, поэтому у меня не было с этим проблем. Вскоре, правда, об этом узнала вся школа. Угадайте, кто пришел оскорблять меня сразу, как только узнал? Правильный ответ: Майкл Клиффорд.

Я ненавижу его. Он слишком тщеславный и высмеивает меня просто без остановки! Я всего лишь прохожу мимо него и хоп! В меня уже летит оскорбление. Я не-на-ви-жу его! У нас общие занятия по биологии, истории и английскому языку. Я хотел бы сменить школу из-за него, но я не многу так же не признать, что он чертовски сексуален. Его стиль, в некотором смысле, можно назвать панк-рокерским: ярко-красные волосы (корорые меняют цвет каждый месяц), черные узкие джинсы (которые идеально обтягивают его не менее идеальную задницу), футболки с рок-группами (часто с All Time Low — моей любимой), и неизменная черная кожаная куртка.

- Люк? Люк!

Подпрыгиваю, почти падая со стула.

— Почему ты всегда витаешь в облаках?! — интересуется Калум.

— Извини... Ты что-то говорил мне? — спрашиваю я, встряхивая головой.

— Я говорил, что Эштон Ирвин красивый, — щурю глаза.

Эштон Ирвин — так же типичный герой фильма. Парень-бисексуал, которого любят все. Он улыбается или смеется постоянно. Если тебе грустно — просто послушай его смех и этого хватит, чтобы вернуть хорошее настроение. Он так же лучший друг Майкла...

— Я думал, ты натурал?

Я ставлю локоть на стол в кафетерии и опираюсь на ладонь головой. Смотрю на своего лучшего друга, который последнее время только и говорит что об Эштоне.

— Слушай, Люк, я уже говорил тебе, что к Ирвину у меня странные чувства. Думаю, он мне нравится.

Огромная улыбка появляется на моем лице.

— О, — я тискаю Калума за щеки. — Кэлли теперь гей?

— Перестань называть меня «Кэлли»!

— Тогда, может «китаец»?

Он строго смотрит на меня и я смеюсь. Вижу, как к нам подходит Майкл. Дерьмо. Я не успеваю собрать свои вещи и сбежать, так как он преграждает мне дорогу.

— Что ты хочешь? — я вздыхаю.

— Я — ничего, — говорит он. — Эштон хочет кое о чем попросить вас, — он мне подмигивает.

Уже вижу, как кудрявый несется к нашему столику. Почему он бежит? Поворачиваюсь в сторону Калума и вижу, как покраснели его щеки. Эштон пытается отдышаться.

— Вы не хотите прийти на мою вечеринку вечером? — спрашивает он.

— Мы? — переспрашиваю, потому, что это просто не может быть правдой.

— Все геи такие идиоты, или только ты?

Убиваю Майкла взглядом. Я хотел бы ответить на его оскорбление, но он может меня ударить.

— Да, вы вдвоем. Калум много рассказывал мне про тебя, Люк. было бы здорово, если бы мы четверо узнали друг друга получше.

— Четверо? Я не собираюсь водить дружбу с Хеммингсом!

— Блять, Майкл!

Я хихикаю, и теперь уже Клиффорд убивает меня взглядом.

— Так вы придете или нет? — снова спрашивает Эштон.

— Да, мы согласны. Она у тебя дома? — спрашивает Худ, и я смотрю на него.

Я не хочу никуда идти! Эштон кивает с улыбкой.

— Да, сегодня вечером довольно прохладно, — говорит он. — Вдруг Майкл отморозит свою задницу.

Это заставляет меня смеяться, а Клиффорда ворчать. Они выходят из кафетерия, но прежде чем они скрываются из поля моего зрения, я замечаю, как Майкл дает легкую затрещину Ирвину.

— О, мой Бог! Эштон пригласил нас на свою вечеринку, — почти выкрикивает мой друг, даже не пытаясь скрыть радости в голосе.

Мы встаем и выбрасываем остатки еды, а потом идем к выходу.

— Ну и что? Я в любом случае не собираюсь туда идти! — пожимаю плечами.

— Что?! Конечно же ты пойдешь. Попробуй подружиться с Майклом.

— Ты с ума сошел, Калум! — я нервно смеюсь. — Мы с ним ненавидим друг друга.

— Он же твой сосед.

— Причем тут это?

— Я не знаю.

Мы смеемся и идем к школьным шкафчикам. Беру учебник по биологии, и мы направляемся в класс.

— Если ты станешь другом Майклу, то будешь проводить с ним время, а значит, я смогу проводить время с Эштоном! Я действительно сожалею, что Клиффорд ведет себя так странно с тобой...

— О, ты серьезно?

Мы заходим в кабинет и садимся в конце на наше обычное место. Звенит звонок, и помещение начинает наполняться учениками.

— Да, тем более мне надоело наблюдать за этой непонятной ситуацией, — говорит Худ.

— Что ты имеешь в виду, Кэл?

— Я думаю... что это странно. Он будто ведет какую-то игру, понимаешь? Черт, я не знаю, как это объяснить!

Худ хватается за голову руками и стонет от досады. Поднимаю взгляд и вижу, как в класс входят Майкл и Эш. Толкаю Калума локтем, чтобы он поднял голову. Вижу, как его губы растягиваются в улыбке. Клиффорд поворачивает голову в нашу сторону и его глаза смотрят в мои. Хмурюсь и он отправляет мне нелепую улыбку. Худ тоже замечает это, а потому поворачивается ко мне. Я трясу головой, пытаясь привести мысли в порядок. Ирвин с Клиффордом тоже садятся в конце кабинета, чуть дальше от нас.

— Это действительно странно, — говорю я. — Ты видел это только что?!

— Да, но забудем об этом, ладно? Это беспокоит меня.

Весь урок я думаю об этом. Каждую минуту я смотрел на Клиффорда краем глаза. У него с Эштоном, похоже, такие же отношения, как и у меня с Худом. Говоря об кучерявом, почему он пригласил меня на вечеринку? Калум не пользуется особой популярностью в школе, а я уж и подавно. Обычно, на такие вечеринки приглашают только школьную "элиту"... не могу остановиться нервно прокручивать пирсинг в губе.

Что будет на этой вечеринке?

***

— Что ты собираешься надеть?

Мы с Калумом входим в мой дом и он приветствует мою маму. Она уже привыкла к тому, что он почти постоянно зависает у нас.

— Это ты заставляешь меня идти туда, а потому, я надену то, что захочу.

— Сказал ботаник, собирающийся отправиться на вечеринку первый раз в жизни.

— Не смешно.

Он смеется и мы заходим в мою комнату. Оказавшись внутри, я закрываю дверь, в то время как Худ усаживается на мою кровать. Иду в свою маленькую личную ванную и начинаю укладывать волосы.

— Надень свою красную рубашку! Ты очень сексуальный в ней. Кто знает, может благодаря ей тебе удастся затащить какого-нибудь парня в постель, — кричит Калум из моей комнаты.

Возвращаюсь к нему и вижу, что он уже достал эту рубашку.

— Я не хочу потерять свою девственность с кем попало, — говорю я.

— С кем же ты тогда хочешь?

С Майклом.

— Я не знаю. И почему ты не хочешь, чтобы я надел футболку с надписью «Я ненавижу всех»? — спрашиваю, улыбаясь.

— Она уже бесит.

Я смеюсь и снимаю футболку, надевая рубашку в красно-черную клетку. Широкая улыбка появляется на лице Калума.

— Ну вот, — говорит он.

Закатываю глаза. Сейчас девять часов вечера и уже можно идти. Эштон живет недалеко от моего дома, но мы все же решаем поехать на машине. Предупреждаю маму, что вернусь до полуночи, но она знает, что я вернусь позже. Она классная и поэтому не пытается оставить меня дома. Мы покидаем мой дом и идем к машине Калума. Я еще не имею водительского удостоверения, а потому водить не могу. Добираемся до дома Ирвина за десять минут.

— О, мой Бог, я в доме Эштона, — Калум даже дергается от радости.

— Я хочу домой, — говорю, кривя лицо.

Худ бьет меня по руке и я смеюсь. Выходим из машины, и я понимаю, что заблудиться было бы невозможно. Красные стаканчики уже разбросаны по земле.

Красные стаканчики. Вот еще один стереотип из фильмов.

Я уже вижу и сам дом. Огромный особняк Ирвинов.

Не больше дома Майкла...

Трясу головой.

Надо прекратить думать о нем.

Калум сказал мне, что если мы потеряемся, то каждый сам за себя. Благодарю Бога закрыв глаза. Возможно, мне удастся уйти домой уже через двадцать минут.

Заходим на участок, и меня почти тошнит от мерзкого запаха алкоголя. Проходим чуть дальше, и я замечаю полуголых подростков в бассейне.

Вот настоящее обличие популярных школьников...

Калум хватает два стакана и протягивает мне один. Парень делает большой глоток напитка, а я в свою очередь не спешу и пью совсем немного.

— О, мне не хватало вас двоих!

Эштон подходит к нам с тремя стаканами и ставит их на столик. Клиффорда с ним нет.

— Майкл собирается приехать для тебя, Люки.

Ирвин смеется. Он уже пьян? Закатываю глаза.

Очередной шаблон — хозяин вечеринки пьян, хотя праздник только начался. Я рад, что сегодня пятница. Могли бы возникнуть трудности с тем, чтобы проснуться в школу завтра утром.

— Эш! — мы все поворачиваемся к человеку, который позвал кудрявого.

Майкл. О, мой Бог. Мне нужно выпить. Делаю большой глоток из стакана в руке и вижу, что Клиффорд хмурится, видя меня пьющим.

— Эштон, тебя ищет Фанилла, — сообщает Майкл и уходит.

Вижу, что у Калума начинает болеть голова.

— Агх, она такая приставучая! Калум, пойдем со мной, — Ирвин хватает моего друга за руку.

Расширяю глаза, в то время как Худ одаривает меня широкой улыбкой, прежде чем уйти в Эштоном в противоположный от меня конец.

И я один.

Хмурюсь. Я допиваю содержимое стакана одним глотком. Беру второй и начинаю свой обход дома. Прохожу мимо бассейна и вновь возвращаюсь на кухню. От скуки хочется умереть. Когда я допиваю уже третий стакан, беру четвертый. А затем вдруг адреналин и алкоголь туманят мой разум и, вуаля, я на танцполе.

Хочу сказать, что я веду себя необычно, когда пьян.

Начинаю свой танец и, наверное, он действительно выглядит странно. Он заключается в том, чтобы двигать бедрами, держа стакан с коктейлем в руке. Есть маленькая заминка — мой стакан остался на кухне, но я не хочу идти за ним и потому решаю притвориться, что он у меня есть. Затем танец «притворись, что вытираешь бокал».

Я чувствую, что кто-то тянет меня за руку.