Глава 40
Мы стояли на краю пляжа, позади нас темнела стена леса, а впереди до самого горизонта простиралась вода, которая шумела и плескалась. Домик на море это же гораздо лучше, чем в пустыне, песок и хорошая температура везде есть, а тут и лесок рядом.
Наш «караван» сюда прибыл в полном составе. Я, Се Лянь, наша «дочь» Бань Юэ, прижимавшая к груди свой тощий узелок, и... ну, Пустослов на поводке.
В новом климате он чувствовал себя отвратительно. Его дымчатая, полупрозрачная форма обвисала и колыхалась в насыщенном влагой воздухе, словно медуза, выброшенная на берег. Он издавал тихое, непрерывное бульканье, похожее на то, как тонет небольшой, но очень несчастный чайник. Поводок, тот самый, крепко сплетённый мной из кожи, я держала в руке, позволяя ему волочиться по мокрому песку. Вот что ему не нравится?
— Ну что, — сказала я. — Красиво, да? Никаких окопов, никаких генералов, только песок, вода и... — я дёрнула за поводок, — ...шипящее напоминание о том, что не стоит соваться в чужие семьи.
Из сгустка тьмы донёсся звук, напоминающий то ли вздох, то ли предсмертный хрип. Се Лянь стоял рядом, молчаливый и мрачный, как туча перед самым сильным ливнем в истории. Он не смотрел на море, его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, на те самые поля, которые мы покинули, на тот самый взрыв. Его сумка с «сокровищами», казалось, отяжелела вдвойне.
— Здесь, — бросил он наконец, и его голос прозвучал глухо, будто из-под земли. — Здесь и остановимся.
— Отличный выбор, — парировала я, делая вид, что не замечаю его тона. — Вид шикарный, соседей нет, вода... — я лизнула каплю солёной влаги с губ, — ...на любителя. Но я не привередлива.
Он медленно повернул ко мне голову. Его лицо было невозмутимым, но в глазах бушевал настоящий шторм, по сравнению с которым местное море казалось лужей.
— Ли Лин, — начал он, и каждое слово падало с его губ с весом кузнечного молота. — Ты сожгла Баньюэ, — голос его был ровный, без эмоций, но в нём была такая сила обвинения, что даже воздух вокруг, казалось, застыл.
Я приподняла бровь, делая самое невинное лицо, на которое была способна.
— Я? — переспросила я с лёгким удивлением. — Дорогой, ты меня переоцениваешь. Мои скромные демонические способности непревзойденного демона не потянули бы на такой... грандиозный фейерверк. Это было бы для меня слишком затратно.
— Не играй с словами, — его голос оставался стальным. — Ты направила туда свой огонь. Ты сказала, что сделаешь это, и через мгновение всё небо полыхало.
— Видишь, я держу своё слово, — согласилась я легко. — Направила крошечную, совсем безобидную искорку, чисто символически, чтобы они офигели от того, что неожиданно огонь появился. А то, что у них там, на складах, полным-полно пороха и бог знает, — оглядела его с ног до головы. — Какой-то точно знает, чего ещё взрывоопасного... Так это их проблемы, не мои. Я не виновата, что они своё военное имущество хранят с таким размахом, что одна случайная искра может отправить полкоролевства в небеса.
Он смотрел на меня, не моргая. Его молчание было красноречивее любых криков.
— Ты понимаешь, что там были люди? — наконец произнёс он, и в его голосе впервые прорвалась сдавленная ярость. — Не солдаты, не генералы. Горожане, женщины, дети.
— И где твои доказательства, что там были дети? — парировала я, скрестив руки на груди.
— Ты отдала приказ небесам о гибели тысяч! — его голос сорвался, и это было страшнее, чем если бы он закричал.
— Приказ? — я фыркнула. — Я не отдавала никаких приказов. Я просто... создала условия. Слегка подтолкнула ситуацию в нужном направлении. Если уж на то пошло, это они сами себя уничтожили. Веками копили взрывчатку, как сумасшедшие хомяки, а потом удивляются, когда всё летит в воздух. Я всего лишь была спичкой в сарае, полном соломы. Винить надо того, кто сарай так построил, а не спичку.
Он отвернулся, сжав виски пальцами. Его плечи были напряжены до предела.
— Ценой тысяч жизней ушли...
— Ценой спасения наших! — резко оборвала я его. — Я не прошу тебя одобрять мой выбор, — сказала тише. — Я никогда не просила тебя быть святым, но ты сам бог войны, а не спасения жизней. Я прошу тебя понять, в нашем мире, в мире, который ты сам знаешь лучше меня, иногда единственный способ выжить — это нанести удар первым. И этот удар должен быть сокрушительным, чтобы у врага не осталось сил для ответа. Я просто защищала то, что мне дорого: тебя, Бань Юэ, наш нелепый зародившийся мир.
Он обернулся. Его лицо было измождённым, но шторм в глазах поутих, сменившись глубокой усталостью.
— Я не хочу, чтобы наша свобода и наше счастье были построены на пепле, — прошептал он.
— А они всегда на нём построены, мой милый, — так же тихо ответила я. — Просто пепел этот обычно присыпан землёй и притворяется почвой. Я же просто не стала притворяться.
Мы стояли в тишине, и только море продолжало свой вечный, равнодушный шум.
— Ладно, — наконец выдохнул он. Слово прозвучало не как принятие, а как капитуляция перед неизбежностью. — Что сделано, то сделано. Бежать обратно, чтобы спасать раненых, мы не можем.
— И не будем, — твёрдо сказала я. — Наша война закончилась, теперь у нас другая: построить дом, вырастить ребёнка, тебе посадить дерево, приручить этого... — я дёрнула за поводок, и Пустослов жалобно захлюпал, — ... а то сто лет прошло, а на прохожих не гавкает.
Он кивнул, медленно, будто кости у него были свинцовые, потом его взгляд упал на испуганное личико Бань Юэ, которую психика к таким событиям точно не готовила, из-за чего она большую часть времени молчала. И что-то в Се Ляне дрогнуло, он сделал шаг к девочке и опустился перед ней на корточки.
— Всё в порядке, — сказал он ей, и его голос снова стал мягким, каким он бывал только с нами. — Всё позади, теперь мы дома.
Она неуверенно кивнула, и её маленькая рука потянулась к его руке.
Я наблюдала за ними, и в моей груди, там, где должно было быть сердце, шевельнулось что-то тёплое и острое одновременно. Да, цена была ужасна, но вид его, живого и свободного, и её, начинающей улыбаться, стоил того. Один разговор с Пустословом в прошлом стоил того.
— Ну что, — сказала я, подходя к ним. — Разборки окончены? Можно начинать новую жизнь? Ту, где ты будешь ворчать на меня за украденные лодки, а не за спалённые дотла королевства?
Он поднял на меня взгляд. В его глазах всё ещё была тень той ночи, но теперь в них появилось ещё большее принятие меня.
— Лодку? — переспросил он с лёгким, едва уловимым намёком на усталую улыбку. — Какую ещё лодку?
— Вот именно, — я ухмыльнулась. — Никакой лодки у нас нет.
И ради этого однозначно стоило стать спичкой в сарае, полном пороха.
— Ли Лин!
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120