8
- Тебе нормально в таком амплуа? - спросила Соня, усевшись в кожанный салон белого BMW X6, которое оказалось припарковано у ее подъезда, перекрывая дорогу. - Ты закрыл проезд всем.
- Мне поебать, - ответил Мирон, взглянув в зеркало заднего вида. - И мне охуенно в таком виде.
- Ты побрился? - удивилась девушка.
- Везде, если тебе интересно. Так, рассказывай, к каким хуемерялкам я должен быть готов. Сука, блять, отъедь в сторону! Что сложного?
- Мирон, тише, пожалуйста.
- Да хули она стоит?
- А вот представь, тебе папа купил машину, ты в нее только сел, а тут тебе приходится как-то разминуться с бэхой, которая стоит дороже, чем все органы, которые можно продать. Как бы ты поступил?
- Не садился бы за руль, - ответил мужчина, выезжая со двора. - Как тебе такое, Илон Маск? Пристегнись, бусинка, сегодня много ментов. И я все жду ответ на вопрос, чтобы понять, насколько я отстаю или опережаю всех по размерам.
- Я не знаю, Мирон. Они могут начать хвастаться всем, что в голову взбредет. Буквально до того, сколько они ебаться могут. Нет, не говори, сколько можешь ты, мне это не особо нужно знать.
- То есть, ты хочешь сказать, что я, как твой парень, ни разу с тобой не спал?
- Хочешь это обсудить прямо сейчас? - спросила Соня. - Смотри на дорогу, а не на меня.
- Да что вы все злые такие? У всех коллективные месячные начались? Женя чем-то недовольна, ты вообще враждебно настроена, Илья чего-то доебался.
- Бедный мальчик, все от него что-то хотят.
- Чем нужно кинуть в бабу, чтобы она угомонилась? Картой? Бухлом? В тебя чем?
- Ты надел смокинг и ебнулся? У тебя эго зависит от того, что на тебе надето?
- Так, блять, - выдохнул Федоров, останавливаясь на переходе, - Видимо, и у тебя, и у меня был крайне хуёвый день, поэтому я прошу официального разрешения пиздить того, кто до меня доебется.
- Что, агрессия прет?
- Бусинка, пожалуйста, давай ты не будешь драконить меня, хорошо? Ты знаешь, что я милый и дружелюбный, пока на мне намордник - сейчас у меня его нет.
- А кто тебе виноват?
- Тот, кто вывел меня с самого утра, - Мирон снял очки, потерев переносицу.
- И кто это был?
- Сначала какой-то долбоёб на перекрестке, который чуть не вмазал меня в бок, потом я кофе на себя разлил, потом все начали на меня орать просто так. Максимально хороший день, одним словом. А, еще я пытался сорок минут нормально завязать бабочку, но получилось все равно косо и криво.
- Так сними ее, - выдохнула Соня. - Тебе ведь неудобно.
- Нормально, не умру. Сколько у нас времени до начала?
- Полчаса. А что?
- Пристегивайся, - усмехнулся мужчина, - Поедем по короткой дороге и быстрее позволенного, потому что опаздывать на такие мероприятия - дурной тон.
Девушка ничего не ответила и, потянувшись к ремню безопасности, вздохнула. Кататься по пустым трассам и ехать, похоже, на полной скорости в ресторан на другом конце города, даже за его чертой - разные вещи. Хотя, даже если разобьются, то с пафосом: один в смокинге с запонками из белого золота и сапфировыми камнями на них, явно не самыми дешевыми часами и идеально белыми кроссовками, вторая в нежно-голубом платьице, белой легкой шубке и небольшой сумочкой в руке.
- Кто придумал одеваться, как на прием к королеве? - спросил Мирон, подрезая мерс. - Прости, чувак, мне нужнее.
- Мои одноклассницы, - усмехнулась Малышева. - Интересно, как у кого жизнь изменилась? Одна грудь накачала, другая - жопу, третья родила, четвертая уже развелась.
- Ты хочешь себе искусственные сиськи? Это ж не прикольно.
- А ты вот знаешь, - закатила глаза она. - Эксперт по женской груди.
- Поверь, - кивнул мужчина, - Это не круто. И по ним видно, что они не настоящие.
- Да, давай обсудим сиськи, вот с кем, с кем, а с тобой я это не планировала обсуждать.
- А вот, представь себе, пришлось. Хуяк! Вы слушали маяк!
- Мирон, чего ты хочешь? Или что тебя раздражает?
- Я хочу нажраться в слюни, раз, но я за рулем, поэтому мне придется оставить это на "потом". Я хочу дать кому-то по ебалу, аж кулаки чешутся, два, и это, кстати, самое вероятное. А еще тебе очень идет это платье, но одерни его, пожалуйста, спасибо.
- Ой, прости, я не заметила, - протараторила брюнетка, поправив юбку.
- Ничего страшного. Красивые у тебя ножки.
- Спасибо. Если что-то такое будет, ты сразу говори, а не жди, пока я замечу.
- Хорошо. Все, через десять минут будем в пункте назначения.
- Неужели? Наконец-то.
- Тебе еще со мной целый вечер вместе находиться, поэтому не радуйся раньше времени.
- Нет, просто я боюсь ездить на скорости больше сотки по заполненным дорогам. Это не претензия к тебе - мои заморочки.
- Понял, принял, осознал, - проговорил Мирон, резко свернув ко входу в ресторан. - Не очень заведение.
- Знаешь, не все могут позволить себе водить своих стилисток в дорогущие рестораны, поэтому наслаждайся, что не в школьной столовке.
- Как скажешь, бусинка. Выходим.
- А парковаться ты не будешь?
- А я уже. У меня свое видение любой проблемы, поэтому... Я - художник, я так вижу. Сейчас выпущу тебя.
Кому расскажешь - не поверят в эту всю историю - тем не менее, рука Мирона оказывается у нее на талии, стоит им переступить порог ресторан, оставив вещи в гардеробе. Соня сразу же замечает, что Федорову здесь вообще не нравится - ничего не говорит, когда он тактично сваливает к бару, садится на стул и залипает в телефон, переодически наблюдая за ней.
- Малышева? Тебя не узнать! - вскрикнула Тая. - По крайней мере, со спины точно. Здравствуй, дорогая. Как ты?
- Не так плохо, как всем хотелось бы, - кивнула она. - Все, в принципе, хорошо. Я вижу, пластику сделала. Муж богатый?
- Папочка, - отмахнулась девушка, заставив губы брюнетки изогнуться в странной улыбке. - Ну, главное, что меня обеспечивает и дочку хоть и не свою.
- Я, видимо, слишком принципиальная для такой жизни.
- Да? Но ты ведь не одна приехала, - Тая кивнула на барную стойку. - Кто это?
- Человек. Мужчина, - ответила она. - Скрудж Мак Дак.
- Сонь, я серьезно.
- Тая, у него шестая бэха, кем он может еще быть?
- Банкир?
- Они всегда были мне неинтересны. Еще варианты?
- Не знаю, бизнесмен?
- Нет. СЕО концертного агенства, рэпер, баттлер, амбассадор Рибок в России, актер. Я наконец-то все запомнила, ура.
- И где ты его нашла?
- А это неважно, - пожала плечами Малышева, повернувшись в сторону входа. - Это Влад?
- Да, - усмехнулась Тая. - Он женился на Ангелине, у них двое детей.
- И часы из перехода, - проговорил Мирон, поправив очки. - Я дико извиняюсь, на секунду украду бусинку.
- Конечно, - девушка отошла в сторону.
- Что делаем? - спросил мужчина, поправляя запонки. - Начинаем шоу или руководствуемся принципом "не тронь говно - вонять не будет"?
- Эй, Соня, - крикнул он. - Не хочешь поздороваться?
- О, он уже заслужил по ебалу, - усмехнулся Федоров.
- Он выше тебя.
- Я высоко прыгаю. Идем.
- Я не хочу.
- Тогда я пойду один, - пожал плечами мужчина и, чмокнув ее в щеку, пошел к груше для битья на этот вечер. - Приветствую.
- Ты кто такой?
- Тот, кто кое-что прояснит тебе, слесарь жилищно-коммунального хозяйства.
- Гном, ты откуда вылез? - усмехнулся Влад. - Нет, я, конечно, понимаю, что Малышева хорошим вкусом не отличалась, но...
- Да пошел ты нахуй, - сказал Мирон. - Сейчас объясню тебе, уебок, на быдлотском языке, если ты, умопомрачительное ничего, так любишь выёбываться. Слушай внимательно, потому что я повторяться не люблю. Еще одно кривое слово - я тебе брюхо вспорю десертным ножом, наложу твои крики на бит и выпущу трек. Слесарь с айфоном в кредит, который крутит на пальце ключи от старого ниссана, что даже на парковку не заехал из-за моей машины, стоящей поперек дороги, але, кому ты что пытаешься доказать унижением девушки? Твоя красотка, - Мирон окинул девушку рядом оценивающим взглядом, - Явно уступает той, которую ты пытаешься унизить. Дамочка, чужие собаки, обычно, писаются, когда вокруг много незнакомых людей. Мне жаль ваше платье. Вернемся к тебе, значит, Влад... Да что я говорю, в принципе, да? Погнали на улицу, тебе уже очень хочется меня отпиздить, я вижу.
Соня, в один прекрасный момент не заметив Мирона, подбежала к Ангелине, которая разглядывала свое платье с огромным пятном на нем. Её бы прорвало на смех, но не сейчас.
- А где?
- На улицу пошли, - недовольно проговорила девушка. - Вот откуда ты этих бешеных берешь? Он же ничего страшного не сказал, ты это все одиннадцать лет терпела, что сейчас?
- Я терпела, а он нет.
Мирон не стерпит такого никогда, потому что дохуя справедливый после того, как совершил достаточно не очень хороших поступков. Работает на карму, въебался в борьбу за "всем по заслугам", просто хочет перекрыть минусы, делает, что считает нужным, не обращая внимания на то, как это выглядит со стороны и какие влечет последствия - все равно, если честно, потому что ее никто не защищал. Соня - оголенный нерв, который уже и не так болит, чтобы что-то с этим делать, поэтому поебать на нее. На растоптанный цветок в центре города, на забитого котенка жестокими детьми, на оторванную струну, которая не нужна для этой симфонии. Девушка выбежала на улицу, увидев Влада в сугробе.
- Мирон...
- О, отлично, что ты вышла, бусинка, - он вытащил его из снега, поставив на колени. - Извиняйся, мудак! Давай, блять!
А у него из губы и брови льется кровь, а на щеке в темноте медленно краснеет, а затем синеет будущий синяк. Медийная личность, а такое позволил сотворить с собой.
- Ты меня не услышал? Мало получил?
Он страшен в гневе, Соня это уже увидела. Девушка, наверное, готова была бы поверить, что Мирон будет говорить, но при малейшем сдвиге к рукоприкладству сольется - нет, все оказалось иначе. Изо рта вырывался пар, голубые глаза потемнели и стали каким-то стеклянными.
- Я прошу прощения за все, что я сделал, - выдохнул Влад. - Мне действительно очень жаль, я - мудак. Я реальный уебок.
- Что было, то прошло, - выдохнула она, обнимая себя руками от холода.
- Ты прощаешь?
- Прощаю.
- Свободен, пидорас. Бусинка, сходи за вещами, хорошо?
- Тебе больно? - спросила Соня, подбежав к нему.
- Нормально, - отмахнулся он, стирая кровь с брови. - Скоро перестанет лить. Все заебись. Беги, замерзнешь еще.
- Иду.